Ники Лауда. Биография - Морис Хэмилтон

Оставалось всего две гонки, когда Лауда участвовал в домашней для Ferrari гонке, прекрасно понимая, что Монца — идеальное место, чтобы завоевать титул чемпиона себе и Ferrari. Обе машины Ferrari были на переднем ряду (Лауда — на поул-позишн), что гарантировало аншлаг; эмоциональные болельщики были вне себя от радости: Регаццони выиграл гонку, а Лауда, думая об общей ситуации в чемпионате, спокойно занял третье место и получил достаточно очков, чтобы стать чемпионом мира. Спустя много лет Лауда вспоминал:

Это было сравнительно просто. Моя машина была лучшей во всех отношениях. Хорошее шасси, хороший двигатель — и поперечная коробка передач. Все хорошо. Но самое главное — тесное сотрудничество механиков и инженеров. И всех остальных. Еще лучше, чем прежде. В 1975 году все было идеально.

В предыдущем году я налажал, но в 1975-м был быстрым. Научился думать обо всем. Конечно, приятно было выиграть гонку — взрыв эмоций и все такое. Но как только гонка закончилась, я уже думал о следующей. Я всегда говорил себе: «Именно за это мне платят, именно это я и должен выдавать». Переживал, только если не мог выдать результат. Не тратил время на то, чтобы думать, как хорошо я вел машину — даже на подиуме я думал: «Что я мог сделать лучше сегодня и что смогу сделать лучше в следующей гонке?» Я никогда не оглядывался на прошлое, просто использовал полученный опыт, если считал, что он пригодится мне в будущем.

Например, когда я ездил на дерьмовой March [712X], всегда волновался и просто не понимал эту машину. Но, должен сказать, на этой машине я многому научился. Из-за всех проблем с ней я узнал много важного, чем воспользовался, когда перешел в Ferrari. Сидя в машине 1975 года — фантастической машине, — я точно знал, что делать.

Ежегодник Autocourse назвал Лауду номером один в десятке лучших гонщиков. Другие издания также отметили, что австриец выучился на своих ошибках, допущенных в 1974 году. Казалось логичным предположить, что Лауда, как Джек Брэбем в 1959 и 1960 годах, возьмет два титула подряд. Но эта логика не учитывала ни появление бесстрашного соперника, ни последствия жуткой аварии, которая едва не станет причиной смерти Лауды.

ГЛАВА 5

И тут появился Джеймс

Из-за политических волнений в Аргентине Гран-при, который должен был состояться в январе 1976 года, отменили. Это предвещало противоречивый и интригующий сезон, хотя бы две первые гонки, однако ничего не изменилось. Обе выиграл Ники Лауда.

Правда, после того как Лука ди Монтедземоло продвинулся по карьерной лестнице в структуре управления Fiat, произошло одно значимое событие за кулисами Маранелло. Это был удар для Лауды, который сумел наладить отличные деловые отношения с менеджером команды. Они были близки по возрасту и амбициям; Монтедземоло обладал таким же прагматичным взглядом на то, как следует вести дела, разве что предпочитал делать это более сдержанно и дипломатично. Энцо Феррари прислушивался к тому, что говорил Монтедземоло от лица Лауды: Ники сомневался, сумеет ли преемник Луки заслужить такое же уважение Старика.

Даниэле Одетто был человеком компании Fiat, поскольку руководил раллийной командой Lancia, и удивительным образом сочетал в себе жесткую профессиональную этику с желанием расти внутри организации. Поможет ли руководство командой Ferrari достичь этой цели или помешает, оставалось неясным. Разумеется, победы в Бразилии и Южной Африке были неплохим подспорьем. Он говорил:

Я не был новичком для команды Ferrari F1. В 1975 году я был на нескольких гонках с Лукой, когда он в аварии сломал руку. Поэтому я пришел помочь, вот тогда и познакомился с Ники Лаудой. Сразу понял, что он особенный. И сразу увидел, как Ники и Лука близки. Они были как братья — оба молодые и единомышленники. В 1975 году мне довелось представлять Ferrari на встречах с Ассоциацией конструкторов «Формулы-1» [FOCA][46]. Поэтому, когда мы поехали на первый Гран-при в Бразилии, я уже знал кое-что про «Формулу-1».

И снова Ferrari решила взять на открытие неевропейских гонок машину прошлого года, 312Т, которая им хорошо послужила, пока шла доработка 312Т2 для 1976 года. Судя по появлению потенциально серьезной конкуренции на «Интерлагосе» и «Кьялами», Лауда чувствовал, что ему скоро понадобится новая машина.

В ту зиму у McLaren часто выдавались горячие деньки. Эмерсон Фиттипальди преподнес сюрприз: объявил, что собирается организовать вместе со своим братом первую бразильскую команду F1 — Copersucar-Fittipaldi[47]. Это скоропалительное решение нанесло тяжелый удар McLaren, поскольку все ведущие гонщики давно подписали контракты на 1976 год. Оставалась одна надежда на Джеймса Ханта: когда шампанское и деньги у лихой британской команды закончились, Hesketh в нем больше не нуждалась. Опыт у Ханта был, мягко говоря, весьма пестрый, но мелькавшие проблески таланта склонили команду, выигрывавшую титулы, к тому, чтобы предложить ему контракт: особого выбора у британцев не оставалось.

Это положило начало динамичному партнерству, как выяснит Лауда в Бразилии. Хант гнал McLaren M23 к поул-позишн и претендовал на лидерство, пока не заклинили дроссельные заслонки у двигателя Ford-Cosworth V8 и красно-белая машина не влетела в ограждение. Лауда уже был знаком с Хантом (они были вместе в юниорских сериях, и оба жили в Лондоне в 1971 году). По-настоящему они впервые пообщались в предыдущем сезоне после горячей схватки в Швеции на «Формуле-3». Джеймс объяснил:

У гонщиков не принято говорить между собой о смерти. Но той ночью в Швеции мы обсуждали это с Ники. Пришли с ним скорее к практическому, нежели философскому выводу. Мы оба поняли, раз уж выбрали такой спорт, то не стоит откладывать праздники на потом. Такое понимание пришло само собой. Ведь были высоки шансы, что мы оба погибнем. Вот мы и решили время от времени устраивать праздники.

В 1971 году их пути на некоторое время разошлись: Ники удалось перейти в F2, а Джеймсу еще год пришлось довольствоваться F3 March. Однако в марте того же года оба были в одном списке участников: Хант сумел заключить разовый контракт на свободную F2 March во внезачетной гонке на «Брэндс-Хэтче». Оба отличались одинаковым острым чувством юмора и дерзостью, пример чему инцидент в том году, о котором вспоминал Лауда:

Можно сказать, мы оба гоняли за команду March: я на машине, которую спонсировал банк, а Джеймс каким-то образом умудрился раздобыть деньги на эту гонку. Во время практики у нас обоих