Паутина магии 5. Убийца архимагов - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

собираясь наживать себе ещё одного врага. — Вы преподали отличный урок студентам. Я хочу, чтобы они поняли эту истину. Слишком многие маги гибнут, потому что полагаются только на грубую мощь.

Я повернулся к студентам, которые сидели на трибунах, и увидел в их глазах восхищение, уважение и понимание. Они видели, как я победил более мощного противника, используя контроль и хитрость, и это произвело на них впечатление. Я знал, что этот урок запомнится им надолго.

— Вот что я хотел вам показать, — сказал я, повышая голос. — Сила — это хорошо. Но без контроля она бесполезна. Вы можете влить в заклинание всю свою ману, но если вы не знаете, как её использовать, вы проиграете. С другой стороны, даже самое простое плетение, если использовать его с умом, может победить врага. Запомните это. Возможно, это когда-нибудь спасёт вам жизнь.

Студенты зааплодировали — сначала робко, а затем всё громче и увереннее. Роджер стоял рядом, его лицо было бледным, но в глазах я видел не гнев, а задумчивость. Я подошёл к нему и протянул руку.

— Хороший бой, — сказал я, и в моём голосе не было насмешки. — Ты силён, Роджер. Очень силён. Был бы рад сойтись с тобой в спарринге вновь. Но уже без зрителей.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, а затем пожал мою руку — крепко, по-мужски.

— Возможно, я соглашусь, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Но сначала я хочу понять, как ты это сделал. Особенно перенаправление заклинания. Это было… впечатляюще.

— Это и есть контроль, — ответил я. — Я видел твои плетения, видел твои слабые места. Ты использовал слишком много маны на создание барьеров, и это ослабило твои атакующие заклинания. Ты был медленным из-за брони. И слишком очевидным. А что касаемо заклинания молнии… Всё просто. Если знать, как поведёт себя подобное заклинание, столкнувшись с другим, то можно направить его верным ударом.

Он кивнул, и в его глазах я увидел понимание. Он был умным человеком, и я знал, что он усвоит этот урок. Возможно, даже станет лучшим преподавателем, чем был раньше.

Мы разошлись, и я направился к выходу с полигона. Но у ворот меня остановил голос Мирабель. Она стояла, прислонившись к каменной колонне, и смотрела на меня с лёгкой улыбкой. Её каштановые волосы были распущены, а зелёные глаза блестели в свете утреннего солнца.

— Это было впечатляюще, — сказала она. — Я видела твой бой с Роджером. Ты был великолепен.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Но это был просто спарринг.

— Спарринг? — она усмехнулась, и в её глазах мелькнула насмешка, смешанная с уважением. — Ты победил боевого мага, почти не используя маны. Это не просто спарринг. Это урок, который они запомнят надолго.

— Ты стала часто меня хвалить, — сказал я, и в моём голосе послышалась лёгкая усмешка. — Не слишком ли?

— Ты это заслужил, — ответила она, и её улыбка стала шире. — Но не думай, что я буду делать это постоянно. Иногда нужно, чтобы тебя ставили на место. Иначе у тебя разовьётся завышенная самооценка.

— Спасибо за заботу, — я усмехнулся.

— Чего я пришла-то, — опомнилась девушка. — Директор просила передать, чтобы ты подготовился. У нас планируется выезд на природу с практическими занятиями на этих выходных.

— Учту, — кивнул я.

— Вот и славно. Тогда я пойду, — девушка развернулась и двинулась прочь, аппетитно виляя своими нижними девяносто.

Ну а я вернулся к студентам, урок всё ещё был не окончен…

Глава 7

Особняк Гильдии встретил меня привычным полумраком и запахом старого дерева. Магические светильники в коридорах мерцали тусклым серебром, отбрасывая на стены длинные тени. Я снял плащ, повесил его на крючок у входа и направился в комнату совещаний, чувствуя, как напряжение после занятий в академии постепенно отпускает плечи.

Шей уже ждал меня. Он сидел за длинным дубовым столом, разложив перед собой несколько листов пергамента, испещрённых мелким убористым почерком. Его лицо, обычно спокойное и насмешливое, сейчас было серьёзным, почти суровым. Под глазами залегли тени, он явно не спал прошлую ночь. Рядом с ним стояла кружка с остывшим чаем, и я заметил, что он даже не притронулся к ней, настолько он был поглощён работой.

— Фауст, — кивнул он, указывая на кресло напротив. — Садись. Есть разговор.

— По твоему лицу вижу, что ты не с хорошими новостями, — я сел, откинувшись на спинку кресла. — Что стряслось?

— Помнишь заказ от торгового дома «Золотая лилия»? — Шей отодвинул один из пергаментов в мою сторону. — Тот, где мы должны были собрать информацию о конкурентах, которые пытаются перехватить их торговые пути в южных провинциях.

— Помню, — я взял документ и пробежался по нему глазами. — Мы закончили работу неделю назад. Я сам проверял итоговые отчёты. Всё чисто, информация полная, даже с избытком. Там были данные о трёх торговых домах, которые пытались перекупить их поставщиков, о двух судах, которые готовились наложить арест на их грузы, и даже о том, что один из их бывших партнёров готовил предательство. Мы сделали всё, что обещали.

— Вот именно, — Шей усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Мы сделали свою работу. А теперь этот ублюдок отказывается платить.

Я поднял бровь, откладывая пергамент в сторону.

— На каком основании?

— Говорит, что уже получил всю нужную информацию от других источников, — Шей провёл рукой по лицу, стирая усталость. — Якобы мы опоздали со своим отчётом на два дня, а он не собирается платить за то, что уже знает. Хотя сроки были чётко оговорены, и мы уложились в них. Он просто решил сэкономить.

Тишина повисла в комнате. Я смотрел на Шея, переваривая услышанное, и чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Мы не привыкли к тому, чтобы нас обманывали. Гильдия строилась на репутации, на том, что мы всегда выполняем свои обещания и всегда получаем плату за работу. Если кто-то решит, что с нами можно не платить, это подорвёт всё, что мы построили. Слухи распространяются быстро, особенно в купеческой среде. Если «Золотая лилия» останется безнаказанной, завтра откажутся платить ещё двое, а послезавтра — уже десяток.

— Значит, не платить… — медленно повторил я, пробуя слова на вкус.

— Именно, — кивнул Шей. — Я уже отправил к нему посыльного с напоминанием о последствиях. Ответ был… невежливым.

— И что он сказал?

— Сказал, что мы можем подавать в суд, если хотим, — Шей усмехнулся, и в этой усмешке послышалась