По дороге в Рай - Джордж Пусеп

что эта женщина просто больной человек. Сама уверовавшая в выдуманную историю и в течение десятилетий убеждавшая в этом весь Западный мир. Анна на самом деле оказалась Франциской Шанцковской. Простой полькой, когда-то работавшей на заводе. Но совпадений с Анастасией было такое количество, что не поверить в ее историю было почти невозможно. Гоге выпал жребий этот миф развеять. Серия прошла с огромным успехом по всему миру, возбудив новый интерес к судьбе Романовых. Вследствие этой и множества других работ, проведенных уже в России, 17 июля 1998 года, в 80-ю годовщину расстрела, останки семьи Романовых обрели покой в семейной усыпальнице — в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга. Так, сам того не ожидая, Гога стал маленькой частицей истории.

Работы прибавилось. В остальном его жизнь продолжалась без какой-либо определенной цели и смысла. Он больше болтался. Продолжал плыть как лист по течению. Куда оно, туда и он.

Таллинн — Прага

В Таллинне они провели пару дней. Зиночка тусовалась с Алферовой. Та даже купила ей куклу Барби. Следующая остановка была Прага. Там их ждали Игорь и Таня. У них было двое детей. Мальчик и девочка. Девочка Алиса оказалась ровесницей Зины, и они целый день проводили вместе. Гога решил побыть здесь, немного отойти и очухаться. В знак благодарности за внимание и гостеприимство он купил Алисе такую же куклу, как у Зины.

— Я была в шоке! Не могла поверить, что ты мог так поступить! Купить такую же Барби, как у меня! — спустя годы воскликнула Зина. — Для меня это была настоящая трагедия! Я не могла тебе этого простить несколько лет!

Теперь надо было собраться с мыслями и решить, что дальше. Америка всплывала как первый вариант. Но в Черногории был дом. Таня подарила ему молитвенник. Теперь это был, пожалуй, единственный источник надежды, к которому он мог обратиться. Он должен был верить и молиться. Последние события потрясли его до глубины души. Показали всю хрупкость жизни. Но одновременно дали понять, что за ними кто-то стоит. Оберегает. Не дает погибнуть. Слишком много всего произошло, чтобы в это не поверить. Денег оставалось немного. Сил еще меньше. Подумав пару недель, Гога решил в пользу Черногории. Не так далеко. И дом там. Нужно прийти в себя. Набраться сил. Любая ошибка теперь может обернуться крахом. А на руках Зина, которой только четыре годика.

Глава 21. Первая поездка в Россию

Княжна не своего времени

Маму Гога не видел уже тринадцать лет. События, которые потрясли Союз, наконец, дали шанс увидеться. До этого он даже боялся под своим именем сниматься в фильме, чтобы не создать проблемы маме.

Сандра перед его отъездом безумно нервничала.

— Рига — это город, где я родился! Ничего со мной там не случится!

В Риге он остановился в гостинице «Интурист». В те годы иностранцам селиться у родных было еще запрещено.

Они сидели в его номере и долго обнимались. Зина не переставала плакать, все всматривалась и всматривалась в его лицо. Как тогда, много лет назад, на вокзале.

— Сынынька… Кровиночка моя! Неужели это ты?! — шептала Зиночка. — Неужели я тебя опять вижу?! Сыночек! — гладя его по лицу и целуя, продолжала Зина. — Какой же ты у меня стал взрослый.

Гога смотрел на нее и не мог наглядеться. Положил голову ей на грудь и обнял за талию.

— Все хорошо, мама. Все нормально, — и слезы невольно катились по щекам.

Они просидели так несколько часов. Не в силах поверить, что вновь вместе. Что могут обняться и прижаться друг к другу, как когда-то давным-давно.

— Я для тебя приготовила копченого угря и оставила у Татьяны Николаевны в холодильнике, — сообщила Зиночка. — Мой что-то барахлит. Завтра Леночка тебе его принесет. Это дочка тети Тани. Она уже скоро станет врачом! — с гордостью добавила Зиночка.

— Мама! Какого угря?! Ты же знаешь, я это не ем!

— Вот ты мой дурачок! Это же деликатес! Его днем с огнем не найдешь!

— Ой, мамуля! Ты что, забыла, я твои деликатесы никогда не ел. Бррр! И бифштекс тартар тоже. И сырые яйца, которые ты меня заставляла пить, тоже никогда не пил. Забыла?!

Зиночка рассмеялась грудным смехом.

— Вот дурачок! Ну, все равно. Она принесет, а ты уже сам решай, есть тебе или нет.

— Лучше возьми его себе. Ты же обожаешь такие вещи.

— Вот еще! — строго посмотрев на него и вскинув дугой правую бровь, воскликнула Зина.

Она всегда так делала, когда хотела показаться строгой, что у нее никогда не получалось. Этот взгляд он любил с детства. Она становилась такой красивой! Зиночка сильно пополнела, но теперь казалась еще меньше, чем раньше. Ее глаза улыбались, но в них виднелась давно застывшая боль. Он знал, что эта боль — результат их долгой разлуки. Он крепко обнял ее и поцеловал.

— Я люблю тебя, мама!

Мамино тельце только вздрагивало в ответ.

Лампочка погасла.

— Мама… — тихо сказал Гога на следующий день.

Зина бросила на него быстрый взгляд.

— Я знаю, что ты хочешь спросить, где Наташа.

Гога кивнул.

— Ее мама часто вспоминала тебя. Особенно перед смертью. Не могла простить мужу, что тот всеми силами препятствовал вашим отношениям. Может быть, ревновал дочь-красавицу? Кто знает. А мама переживала. Все повторяла: «У них настоящая любовь. Я это чувствую. Такое бывает раз в жизни».

— Я хочу ее увидеть.

Зина ничего не ответила. На следующий день она сообщила, что Наташа отдыхает на озере со своим молодым человеком, и даже узнала адрес.

— Но это же неудобно, Жорочка. Она там не одна… А с парнем…

— Неважно. Я все объясню. Он поймет. Я просто хочу ее увидеть. Вот и все. Я этого ждал столько лет.

Они взяли такси и отправились к озеру. Нашли дом и от соседей узнали, что Наташа с парнем отправились на лодке по озеру и когда вернутся, неизвестно. Прождали, сидя на крыльце, пару часов. Наташа не появлялась. «Как странно, — подумал Гога. — Даже сейчас… С ней всегда так получалось. Не складывалось с самого начала».

— Давай сделаем фотографию и оставим здесь, перед дверью, — предложил Гога.

Они сфотографировались, прислонили полароид к двери и уехали. Через несколько часов в его номере раздался звонок. Это была Наташа.

Она повзрослела. Это уже была не та девушка, которую он когда-то оставил, но молодая, красивая женщина. Она показалась ему крупнее и выше, чем была раньше. Плечи костлявее, чем тогда, когда он ее впервые обнял. Но глаза те