По дороге в Рай - Джордж Пусеп

Болезнь мамы

Зина часто покашливала. Гога поинтересовался почему.

— Ах! — отмахнулась Зина. — Последствие воспаления легких.

— И что, нельзя было вылечить до конца?

— Уже двадцать один раз лечили только в этом году. Не помогает.

— Двадцать один раз?! Воспаление легких?! — уставившись на Зину, в изумлении спросил Гога.

— Ну, ты же знаешь, какая у нас медицина! Забыл, что ли?

Мама была в Америке уже три месяца, и ее виза заканчивалась. Через несколько дней она должна была возвращаться домой, где ее с нетерпением ждал Павел, гражданский муж, с которым она жила душа в душу вот уже двадцать лет. Но что буквально сразило Гогу, так это Зинино признание, что она, оказывается, влюбилась здесь в какого-то эмигранта! Безумно напоминавшего ей Мишу — ее первую любовь, которую она рано потеряла, но так и не забыла.

— Ну, мам, ты даешь… — едва сдерживая смех, воскликнул Гога. — А как же Павел?

Зина опустила голову и пожала плечами.

— Я сама не знаю, как это получилось. Ведь мы с ним виделись всего два раза в парке. И что мне теперь делать? — посмотрев на него своим светлым и растерянным взглядом, спросила Зина.

Гога лишь прикусил губу, чтобы не рассмеяться.

— Ты не переживай, мам… — тихо сказал он. Обнял ее за плечи и поцеловал в голову. — Что-нибудь придумаем. Любовь — это же не грех.

Зина залилась краской и махнула рукой.

— Послушай, мама, я на завтра организовал тебе обследование у врача. Пусть посмотрит. Она из России, моя хорошая знакомая. И очень толковый специалист. Мне так будет спокойнее. Если надо, найдем тебе хорошие лекарства. А вот так… Это просто несерьезно.

— Сыночек, ну, какой врач?! Я через три дня улетаю! Ну, покряхчу. Не впервые же. Ты же знаешь, как говорят: кто долго кряхтит, тот долго живет.

— Мама! Ты мне тут свои прибаутки оставь! Поняла? Завтра идешь к врачу и точка.

Гога похолодел.

— Это рак. И, как мне кажется, уже давно, — прозвучали слова доктора, словно удар молотом по голове. В одну секунду мир рухнул. Гога плохо соображал. Слова казались ему нереальными, как в кошмарном сне. Он подумал, что ему это просто послышалось.

— Лида, тыыы уверена? Это точно? — дрожащим голосом спросил Гога. — Здесь нет ошибки? Она же лечилась от воспаления легких. Там все говорили, что это воспаление легких. Она ведь бросила курить двадцать лет назад!

— Гога, двадцать один раз в году воспаления легких не бывает! А то, что они там говорили… — тяжело вздохнув, отмахнулась доктор.

«О Боже! Что же теперь делать?! Боже! Боже! Как я ей это скажу?!» Зина ждала его внизу на парковке. Выйдя на лестничную площадку и увидев ее, Гога остановился. Ноги задеревенели. Он несколько раз глубоко вдохнул. «Успокойся. Ты же знаешь людей… — судорожно соображал Гога. — Голдинг. Он самый известный хирург в Америке. «Золотые пальцы», как его называют. Надо еще вспомнить кто у меня есть. Ничего… Ничего… Это Америка. Я обязательно что-нибудь придумаю. Что-нибудь соображу. Не надо паниковать. А теперь что делать? Нечего скрывать. Да если б и хотел… Как это скроешь?! Как теперь ее отпускать? Невозможно! Надо будет все спокойно объяснить. Успокоить. Боже! Какой кошмар!» — думал Гога, спускаясь по лестнице.

— Ну, что, сына? Что сказала врач? — улыбнувшись и посмотрев на Гогу, спросила Зина. — Очень приятная женщина.

Он на секунду отвел глаза.

— Эээ… Мама… Пойдем… Сейчас… сейчас поговорим… — стараясь собраться с духом, пробормотал Гога.

Слова застревали в горле. Он проглотил комок. Спокойно и твердо посмотрел на нее и сказал:

— Ты никуда не едешь.

Зина остановилась и удивленно уставилась на него.

— Как это?!

— Сейчас… Сейчас… Я тебе все объясню, — пробормотал Гога. Сердце рухнуло вниз, и тело обмякло.

Хождение по мукам

Чувства онемели. Внимание, которое он теперь уделял матери, лишь обостряло болезненные выпады Сандры. Она продолжала закатывать скандалы, как будто ничего не случилось. Создавалось впечатление, что она этому не верит. Ее просто хотят обмануть! Это заговор! Зина решила занять ее место в доме! Гога вновь был на нервном пределе. Напряжение достигло такого накала, что он не был уверен, выдержит ли. К заботам о бизнесе, к проблемам с Сандрой теперь добавилась и эта беда. «Я должен поговорить с Сандрой».

Вернувшись с работы, он сначала пошел к Зине в комнату, поздоровался и поцеловал ее. Затем вышел и увидел Сандру, которая стояла у входной двери и собиралась куда-то идти.

— Сандра… подожди… — Он подошел к ней, тяжело вздохнул, положил ей руки на плечи и посмотрел в глаза. — Ты же знаешь меня, — тихо сказал Гога. — Я редко о чем-то прошу… Но теперь я должен это сделать.

Сандра посмотрела с недоумением.

— Послушай… Я тебя очень прошу… — медленно продолжил Гога. — Видишь… Я тебя просто умоляю… Ты же знаешь, я никогда никого не умоляю… Но теперь я это делаю. Мне нужна твоя помощь. Послушай! — шепнул он на ухо, — Я не уверен, что смогу все это выдержать!..

Сандра вытянула вверх свое крепкое тельце, озабоченно заглянула ему в глаза, как бы стараясь проникнуть в его душу и понять, что с ним происходит. Погладила его по щеке, обняла за шею и положила свою маленькую, змеиную головку ему на плечо.

— Конечно! Конечно! Я понимаю, — прошептала она. — Тебе теперь так тяжело!

— Можешь сделать одолжение? — продолжил гробовым голосом Гога.

Сандра занервничала.

— Аааа… что? Что я должна сделать? — недоверчиво посмотрев на него, спросила она.

Еще раз вздохнув, Гога сказал, с трудом выговаривая слова.

— Если ты не можешь… Или не знаешь… Или не хочешь помочь… То прошу тебя только об одном… Не устраивай истерик и скандалов. Я это серьезно говорю. Я не выдержу.

Затем наклонился к ее уху и прошептал:

— Я просто рухну и умру.

Сандра бросила на него озабоченный взгляд. Погладила по щеке и сентиментальным голоском промяукала:

— Конечно, дорогой! Конечно! Я все понимаю. Ни о чем не беспокойся. Это же твоя мама. Даже не могу себе представить, как тебе сейчас тяжело!

— Спасибо! — тихо поблагодарил Гога. Вновь положил ей руки на плечи, посмотрел в глаза и поцеловал в лоб.

На следующий день все началось сначала. Как будто не было разговора. И тут Гога понял, что нет у него никакой жены и никогда не было. Он просто связался и прожил много лет с сумасшедшей, болезненно