По дороге в Рай - Джордж Пусеп

— Здесь, моя дорогая, — тихо сказала Женя и погладила Зину по лицу.

Они крепко обнялись и горячо расцеловались. Женя начала плакать.

— Ну, что ты… что ты… моя маленькая малышка… Ну, что ты, дурочка… — прошептала Зина, гладя Женю по голове. — Как я счастлива… что ты здесь.

Гога стоял онемевший. Через несколько минут Зина посмотрела на него и прошептала:

— Ну, а ты теперь… давай… катись колбаской по Малой Спасской.

Это были последние слова, которые она ему сказала. Он подошел к постели, склонился над ней и поцеловал в щеку и в лоб. Зинины глаза вдруг засветились, как два маленьких изумруда. Ее незамаранная душа будто поднялась из глубины нутра и теперь скопилась в глазах, засияв, как бриллиант в лучах ослепительного солнца. Таких глаз Гога не видел никогда.

Гога с Сандрой оставили их наедине и поехали домой. Сестры провели всю ночь в воспоминаниях. Звонок раздался в шесть часов утра. На Рождество, 7 января 1989 года, Зина умерла. Ей было всего шестьдесят пять лет. Говорят, на такие великие праздники Господь призывает только самые чистые души.

Гога долго выбирал кладбище. Место присмотрел на одном из лучших кладбищ города, на холме, с аккуратно подстриженной лужайкой, под большим дубом, с видом на монастырь. Женя стояла и смотрела на будущее место захоронения.

— Не думаю, что мой Жорик будет так заботиться, где меня похоронить, — с грустью произнесла Женя. — Зачем ты это, сынынька? Ведь Зиночке сейчас уже все равно.

— Мне не все равно, Женя. Я буду приходить сюда еще долгие годы. Уверен, что и ей не все равно. Ведь она сейчас, возможно, смотрит на нас.

На похоронах Гога стоял перед вырытой могилой застывший, не в силах проронить даже слезу, рядом с батюшкой, читавшим молитвы. Иногда думая о Зине, он ощущал легкость на сердце. Они были вместе в последние месяцы ее жизни. Он сумел исполнить Зинино последнее желание — увидеться с сестрой.

Многие годы спустя, говоря о бабушке, Зина вдруг воскликнула:

— Папа, представляешь, я ведь в Лос-Анджелесе сделала свой первый вдох, а бабушка — последний… Невероятно!

— Дааа… Действительно, невероятно.

Приезд Тани и Лены

После смерти Зины прошло пять месяцев. Гога, как мог, выкарабкивался из эмоциональной подавленности и финансовой дыры. Как-то днем раздался звонок. Это была Лена. С наигранной, как ему показалось, тревогой, она вдруг сообщила (как будто он имел к этому какое-то отношение!):

— Георгий, здравствуйте! Мы должны выкупить билеты прямо сейчас! Иначе они пропадут. Это огромные деньги для нас. Вы же понимаете! Нам срочно нужно от вас приглашение!

Тема приезда в Америку неоднократно муссировалась Леной. Но все это воспринималось просто как разговоры. Тем более, что прошло всего несколько месяцев после смерти матери. «Я-то здесь при чем?!» — с раздражением и негодованием подумал Гога. Звонок был настолько неожиданным, что он даже не знал, как реагировать. Да и стыдно вдруг стало. Ведь это же он когда-то бросил фразу «Рад буду видеть». «Ну ладно через год, но сейчас. Сам еле дышу. Какие тут гости?» — расстроившись, подумал Гога, но сказать почему-то язык не поворачивался.

— Ну, берите… — нерешительно пробормотал он. — Я пришлю приглашение… Только у меня остановиться невозможно! Ты же знаешь… — совсем уже скисшим голосом добавил Гога.

— Да, конечно! — воскликнула радостно Лена. — Я понимаю, Георгий! Вы не беспокойтесь! Мы разберемся!

Гога повесил трубку и поник. Тяжелое чувство, словно неподъемный груз, только что взваленный на плечи, охватило его. «Как это некстати! Пфуууу! Ничего себе! Мы разберемся! Интересно, как это вы разберетесь?! Ну и что теперь делать?» Единственное, что пришло в голову, это обзвонить своих богатеньких друзей и предложить стать спонсорами. Вложения небольшие. Оплатить квартиру на несколько месяцев. «А там уже сам разберусь». Но сразу предупредил:

— Никаких фокусов! Девчонки — дочери подруги покойной матери. Образованные. А не какие-то там… Если у кого что-нибудь получится без каких-либо там глупостей… Тогда пожалуйста… Если нет, то руки по швам и вести себя прилично.

От отчаяния Гога, видимо, так разрекламировал девчонок, что сразу появилось трое желающих. Женатый коммерсант, владелец ювелирного завода, холостяк, в поисках невесты, и молодой врач из Армении. Гога нашел двухкомнатную квартиру в закрытом поселке в Студио-Сити, недалеко от своего дома. По приезде Лена сразу повела себя по-деловому. Было видно, что она не собирается тратить время зря. Таня, с другой стороны, выглядела слегка растерянной. Как будто не понимала, зачем она сюда приехала. Периодически с усмешкой бросала на Гогу таинственные взгляды. После знакомства с потенциальными женихами по поведению Тани стало ясно, что здесь свободна только одна. Лена. Таня только посмеивалась и краснела при виде незнакомых ухажеров. На вопросы старалась не отвечать, лишь еще больше краснела и уходила на кухню. Увидев Танину реакцию, Гоге пришлось срочно предпринимать охлаждающие меры. Тем более, что он заметил — женатому бизнесмену Таня очень понравилась. Было видно — он готов ради нее на многое. Гога отозвал его в сторону.

— Послушай, Миша, я ничего не обещал. Ты помнишь наш договор. Сам видишь… С молодой без вариантов.

— Занята?! А кееем? — ехидно протянул Миша, прищурив глаза. — Не тобой ли?

— Миша, прости! Если надо, я верну деньги!

— Да не деергайся! — вальяжно сказал Миша. — Мы что здесь, звери какие-то? Девчонки хорошие. Пусть наслаждаются! Я буду только рад.

— Спасибо, Миша! — вздохнул с облегчением Гога. — Спасибо за понимание.

— Да не парься! — ухмыльнулся Миша. — Расслабься! — наклонившись к Гоге, он тихо добавил: — Должен сказать, девчонка — высший класс! Поздравляю.

«Рано поздравлять, — тяжело вздохнув, подумал Гога. — Еще неизвестно, чем все это закончится. Как бы потом не пришлось волосы на себе рвать. Ой, Таня, Таня! Зачем ты так прекрасна?!»

Таня повзрослела. Стала смелее. Девичья скованность сменилась женственностью и раскрепощенностью. Теперь она двигалась более грациозно и плавно. Особенно когда расплетала косу, бросая на Гогу осмелевший взгляд. Наблюдая за ней, Гога думал: «При такой красоте и привлекательности ей явно не повезло. Она должна была родиться в другом месте, в другое время и при других обстоятельствах». Он часто приезжал к ней. Водил по городу. Показывал достопримечательности Лос-Анджелеса. Звезды на Голливудском бульваре. Возил к океану. Потом они садились в каком-нибудь уютном ресторане. Оказалось, они очень хорошо ладят, понимают друг друга почти без слов. Особенно когда это касалось чего-нибудь смешного. Лишь посмотрев друг на друга, они могли разразиться безудержным смехом. Но что не переставало удивлять — прежний холодок никуда не делся. Гога никак не мог