Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

и позволительно не знать, но наши крестьяне крайне суеверны и не склонны к рискам. Да и ваш товар... он весьма специфический. Не упомяни вы нашего общего знакомого, я бы решил, что вы хотите меня оскорбить, предлагая покупать у вас... это.

— Господин посол предупреждал меня о подобной реакции...

— Лорд Тайвин, лорд Квеллон, приятно вас обоих увидеть на пиру вместе! Что ещё раз доказывает: сегодня нет места глупым предрассудкам, — грубо вклинился я в разговор, пока Мейж и Кинвара неподалёку увлечённо вели светскую беседу с леди Джоанной и Королевой о лифчиках.

— Я посылал за вами. Почему вы соизволили прийти только сейчас?! — раздражённо процедил Тайвин.

— Потому что, лорд Тайвин, вы грозились оторвать мне яйца и лишить леди Мейдж средств для её любимого времяпрепровождения, — честно ответил я.

Мой ответ вызвал у Десницы такую острую головную боль, что он молча перехватил кубок сначала у меня (глотнув, он скривился — там оказался яблочный сок), а затем у лорда Квеллона. Судя по слегка расслабившемуся лицу Тайвина, там был виски.

— Прошу прощения за кубок, лорд Квеллон.

— Ничего страшного. Я понимаю, что цена общения с послом — это головная боль, — философски заметил островитянин.

— Мой вам совет, лорд Тайвин: покупайте, — добавил я.

— Вы хоть знаете, что лорд Квеллон предлагает мне купить?

— Птичье гуано.

— Что такое «гуано»?

— По-простому — птичье дерь...

— Я понял вас, — резко перебил Десница, поморщившись.

Дальше пошло серьёзное обсуждение пользы птичьего гуано в качестве естественного нитратного удобрения и его стратегической роли как фактора улучшения отношений с Дорном. Схема была изящна в своей простоте: Простор и Штормовые Земли не продают зерно дорнийцам, из-за чего тем приходится покупать его с огромной наценкой в самой Королевской Гавани через перекупщиков или в Эссосе.

Поэтому будет создана новая логистическая цепочка: дерьмо — на Запад, дешёвую пшеницу — в Дорн. Островитяне получат деньги и повышение репутации, Запад — новые сельскохозяйственные технологии и продовольственный бум, а Дорн — жизненно важное зерно без наценок.

Правда, был один нюанс. Никто из них категорически не хотел, чтобы другие узнали, ЧТО ИМЕННО они закупают и на чём выращивают свой урожай. Репутационные потери для гордого льва и сурового кракена могли оказаться поистине колоссальными.

— Ну и как вам план?

— Дерьмовый.

— Учитывая изначальный товар, это звучит даже как комплимент, лорд Тайвин.

— А что бы вы нам посоветовали, сир Иувар, на те деньги, что мы, возможно, выручим с продажи... дерьма?

— Руду не продавать — разоритесь быстрее. А вот готовые изделия: плуги, косы, серпы, дверные петли, гвозди — это да. Маржинальность у готового товара всегда выше, чем у сырья.

— И кто их у нас купит?

— Да вот он, ваш покупатель, прямо рядом с нами стоит и мечтает о моей мучительной смерти. Если не сам воспользуется, так остальным перепродаст.

— Чтобы Ланнистеры связались с торговлей?

— Учитывая ваш изначальный товар, тут самое время вспомнить поговорку «Деньги не пахнут». Но это всё лирика. Вы зачем напрягли моего сотрудника и грозились оторвать мне яйца?

Лорд Тайвин хотел было выпить, но обнаружил, что отнятый кубок уже пуст, поэтому с тяжёлым вздохом продолжил беседу: — Король будет держать речь, и вы в ней присутствуете. Я буду стоять рядом с вами, чтобы вы не сбежали и снова не зажали леди Мейдж в каком-нибудь углу, как вы обычно изволите поступать.

Король всё-таки решил явить свой монарший зад на нашем скромном празднике жизни. В торжественной манере и соответствующих регалиях Эйрис II Таргариен в сопровождении шести своих гвардейцев вышел в центр пиршественного зала. Все с замиранием сердца ожидали слова монарха, а я в это время технично отобрал у лорда Тайвина свой яблочный сок.

— Лорды и леди Вестероса! Спустя десять лет после того, как Завоеватель и Объединитель взошёл на престол, его жена Висенья создала орден, чьей единственной задачей стала защита моей семьи. И вот уже почти триста лет этот орден верно исполняет свою клятву, данную Объединителю. Триста лет он был образцом чести, доблести, мужества и долга! Королевская Гвардия знала многих великих воинов, но сегодня она примет в свои ряды, возможно, самого великого. Того, кто сумел если не выиграть, то доказать, что он равен по силам воину, самолично разбившему целую армию! Дейны всегда были великими бойцами, но, возможно, нынешний Дейн — самый великий из них. Лорд-командующий, примите в свои ряды нового брата!

Эртур вышел вперёд в ослепительно белом плаще и парадных доспехах, чтобы преклонить колено перед сиром Герольдом. Дальше пошла типичная клятва о защите тел царственных особ. Все мужики в зале тихо завидовали, а женщины мечтали о его взгляде (хотя сам Эртур в этот момент про себя думал только об одном: «ПЯТЬ ТЫСЯЧ! ДА!»). После произнесения всех клятв Гвардия поприветствовала нового брата.

Дальше начался скучнейший пир, где все так и норовили подойти и достать меня расспросами. К счастью, аура ужаса, распространяемая Десницей, отводила большинство идиотов. Кроме одного.

— Сир Иувар?

— РОННЕЛ! Как жизнь?

— Я жив только благодаря вам и мейстеру Колемону.

— Да пустяки!

— Представите нас? — ледяным тоном поинтересовался лорд Тайвин.

— Конечно, лорд Тайвин. Это Роннел Аррен, брат милорда Джона Аррена. Я познакомился с ним, когда он лежал абсолютно неподвижно, а я медленно погружался в него всё глубже и глубже...

— Продолжайте, — с придыханием попросила леди Оленна Тирелл, которая незаметно для всех присоединилась к нашей компании.

Естественно, мы сначала перевели ошарашенные взгляды на неё, а затем дружно уставились на меня.

— О чём это он говорит, лорд Роннел?! — нахмурился Десница.

— О нормальных отношениях, которые возникают, когда... — начал было я, но Десница меня не дослушал и бесцеремонно перебил:

— Я с первой встречи с вами знал, что вы ненормальный, но то, что вы занимаетесь такими... отвратительными и постыдными вещами, я даже не подозревал! Леди Мейдж вообще в курсе?!

— О том, что я провёл сложнейшую операцию вылечил его? Да, в курсе. И если бы вы меня не перебили, то узнали бы, что я хотел сказать об отношениях «врач и пациент». А вы о чём подумали, лорд Тайвин? — после этих слов Десница поперхнулся воздухом и замолчал. — Вы учтите, я вас, конечно, не осуждаю, но Семеро всё видят и судят нас даже