Порука - Иосиф Бенефатьевич Левицкий

class="p1">Раньше он не называл ее на «ты». Значит, что-то новое предстоит в их взаимоотношениях. Что же? Она повернула голову в сторону. Григорий Борисович уселся на стул у изголовья и в тусклом свете с улицы походил на загадочного сфинкса. Лене стало как-то жутко и тоскливо: зачем она здесь?　

— Тебе больше в гостинице оставаться не следует, — продолжал Григорий Борисович. — Завтра ты переедешь в другое место.　

— Почему?　

— Хотя бы потому, что тебя нельзя прописать.　

— У меня есть паспорт.　

— Знаю. И ценю твою находчивость — не предъявлять его здесь.　

Лене стало еще тоскливее, и она, словно защищаясь, подтянула колени к груди, свертываясь в клубочек. Кто же он такой, этот Григорий Борисович, если разгадал ее предосторожность?.. Но сознаться в этом она не хотела:　

— Я думала, что забыла паспорт дома, но потом вспомнила, что положила его в чемодан.　

«Конечно, никакой он не академик, а его дружки — тоже никакие не ученые», — машинально отметила она про себя, чувствуя, что попала в какую-то западню, из которой выбраться будет совсем не просто. И поэтому надо как можно собранней и ловче вести сейчас разговор, вынудив противника первым раскрыть свои карты.　

— Говорите, произвела впечатление?　

— И ты понимаешь, что не только внешностью…　

— Не ошибитесь: у меня сомнительное прошлое.　

— Знаю, — он придвинул стул поближе к кровати и полушепотом продолжал: — Состояла в воровской компании, продавала ворованное. Тебя поймали с поличным, но ты была тверже гранита и никого не выдала. В наши дни таких немного, и мы это особенно ценим. Теперь же ты подследственная. Разыщут — опять тюрьма. К тому же тебе просто некуда деваться.　

Он раскрыл свои карты быстрее, чем она предполагала. Игра упрощалась…　

— Меня порядком напугала Зеленая шляпа.　

— Ты и этого болвана приметила, — захохотал он. — Молодец, ничего не скажешь… Для нас ты находка.　

— Так и Шумный говорил. А потом предал меня.　

Григорий Борисович поморщился, как от зубной боли: Шумный и ему не внушал особого доверия.　

— Он, конечно, вел себя на следствии не лучшим образом. Но потом ему подсказали, как надо.　

Значит, Шумный всерьез предлагал ей в сквере заняться «тонкой коммерцией»?　

— Мне скоро за работу?　

— Сейчас тебя использовать нельзя, — хрипло шептал Григорий Борисович, нависая над ней, как зловещая гора. — Нужно выждать, пока прекратят за нерозыском твое дело, а за это время мы постараемся тебя законспирировать.　

— Но как это можно сделать?　

— Очень просто: выйти замуж.　

— Не собираюсь! — вгорячах отрезала Лена, забывая о своей игре.　

— Можно фиктивно зарегистрировать брак и получить новый паспорт с московской пропиской, — подсказал Григорий Борисович, не обратив внимания на ее молчание. — Возражений не будет?　

Лена продолжала молчать.　

— Вот и отлично, — он грузно поднялся и пошел к двери, но у выхода обернулся: — Спокойной ночи, прекраснейшая…　

Она проводила взволнованным взглядом темную фигуру и, приникнув головой к подушке, замерла, прислушиваясь: хотя бы не вернулся назад! Но уловив шум льющейся воды из крана, облегченно вздохнула. Потом он прошел к себе в комнату, и все затихло. Выждав еще минут десять, Лена осторожно встала и, босиком, крадучись, вышла в прихожую. Приложив ухо к двери, она услышала богатырский храп. «Слава богу — спит», — прошептала она и вернулась к себе в комнату. Не теряя ни минуты, девушка извлекла из шкафчика чемодан, быстро уложила свои вещи.　

Окинув взором уютную комнату, Лена потихоньку открыла дверь и вышла в прихожую. Григорий Борисович храпел мощно и ровно. «Все в порядке, — обрадовалась она. — Путь свободен».　

И опять, как утром, улица, жгучий холод, но только уже нельзя повернуть назад, под плоскую крышу этой нарядной спичечной коробки, притушившей свои огни. «Куда деваться?» — с тоской спросила себя Лена, вся дрожа от холода. Если некуда идти, то непременно нужно вперед. Об этом она, кажется, где-то читала.　

6

Улица была пустынна, и лишь яркие фонари лили холодный свет на белый от мороза асфальт. «Добраться бы на какой-нибудь вокзал, там хоть тепло», — с надеждой подумала Лена и, гулко стуча каблуками, побежала по тротуару. Запыхавшись, пошла шагом. Метро не работало, троллейбусы — тоже. Все спали, даже милиционеров нигде не видно, и не у кого спросить, как добраться до ближайшего вокзала. Усталость подкашивает ноги, и ей так хочется присесть и подремать. А вот и скамеечка… Но в это время послышался шум машины. Лена выбежала на асфальт, подняла руку. «Москвич» резко затормозил, открылась дверца.　

— Вам куда? — спросил водитель.　

— На вокзал… В Ленинград еду.　

— Садитесь. Мне это не совсем по пути, но я вас довезу…

— Спасибо.　

— Вы, я вижу, замерзли, — и водитель, чуть подавшись вперед, нажал на какую-то ручку. — Сейчас будет тепло.　

Лена с благодарностью глянула на него. Это был средних лет мужчина в серой кепке и черном коротком пальто.　

— Вы, наверное, приезжая?　

— Из Донбасса, я рабочая, слесарь-прихватчик…　

— Я тоже рабочий, — сказал водитель и впервые пристально посмотрел на нее. — А в Ленинград зачем же едете?　

— Мама в блокаду умерла. Хочу на могиле ее побывать.　

— Вот оно какое дело, — сочувственно проговорил водитель и замолчал, задумчиво всматриваясь вперед сквозь лобовое стекло.　

Тепло охватило ее ноги. «Как хорошо, что встретился этот добрый человек, иначе замерзла бы от холода», — подумала она, закрывая глаза.　

На вокзал Лена прибыла в самый раз — до отхода поезда оставалось немногим более десяти минут. Купив билет, она почти успокоилась, но вдруг подумала, что вот уезжает, а те, с которыми встречалась в ресторане, остаются и будут делать свою грязную коммерцию. Было очевидно, что так это оставить нельзя. Хорошо бы послать письмо прокурору Андрееву, пусть займется этими молодцами как следует. Однако где взять бумагу и конверт, если все закрыто? Писать же в пути или из Ленинграда, значит, выдать свое местонахождение. Как же быть? А не позвонить ли здешней милиции? Она, пожалуй, сработает еще оперативней… Не раздумывая больше, Лена бросилась к телефону-автомату. Зашла в кабину и набрала 02.　

— У меня срочное сообщение, — скороговоркой произнесла она, закрывая микрофон рукой. — И попрошу вас, товарищ дежурный, зафиксировать это… — Сделав паузу, она назвала гостиницу и номер комнаты, в которой отсыпался «опасный валютчик», перечислила поименно его «ученых»-дружков и повесила трубку.　

Медлить нельзя было ни минуты, и Лена бегом бросилась на перрон. И только она вскочила на подножку вагона, как поезд тронулся.　

Часть вторая

ЛЕНИНГРАДКА

1

День выдался морозным, сыпал тихий снежок, изрядно выбеливший