Выбор решения - Иосиф Бенефатьевич Левицкий

— Мой тост неудачен? — спросила Ольга Сергеевна и, встряхнув головой, торжественно произнесла: — За мгновенье!　

«Что она имеет в виду?» — с беспокойством подумал я. Но тут же устыдился своим мыслям: видно, мне уже не избавиться от судейской дотошности. Надо ловить мгновенье, как и удачу. Они приносят счастье.　

Трудные проблемы отступили сами собой. У меня приятно шумело в голове, музыка стала чуть тише, и можно было уловить мелодию. На пятачке перед эстрадой появились танцующие пары.　

— Вспомним годы молодые, — предложил я Ольге Сергеевне. Она улыбнулась мне и протянула руку. Я взял ее за талию, и мы закружились в вальсе. Я чувствовал ее тело — ноги, руки, грудь, и куда девалась скованность и некий неведомый страх. Музыка уже не казалась слишком громкой и вычурной. Мы танцевали все, что игралось, подряд.　

Время перестало течь.　

Ресторан закрылся в двенадцать. Мы шли по улице, жадно вдыхая свежий воздух. Ольга Сергеевна молчала, от ее веселости в ресторане не осталось и следа.　

— Я думала пригласить вас, Михаил Тарасович, к себе домой, — нарушила она молчание; голос ее звучал глухо и печально. — Но не сделаю этого.　

— Мне казалось, что между нами промелькнула та божественная искра, которая позволяет…　

— Нет, Михаил Тарасович! Нет! — испуганно прервала она меня. — Между нами ничего не может быть…　

— Я вам не нравлюсь?　

— Что вы такое говорите! — воскликнула она и остановилась, протянув ко мне руки, но тут же уронила их. — Мой удел — забота о детях.　

— Но согласитесь, Ольга Сергеевна., что вы еще можете встретить человека, которого полюбите.　

— Не нужно об этом. Я сейчас будто на горячих угольях… Разве это не видно? Но если хотите знать о причине моего странного поведения, то я вам все расскажу. — Она перевела дыхание и продолжала — В моей квартире, после того как из нее ушел муж, никто из мужчин не появлялся. Я прожила все эти годы ради детей. Никаких связей, ни с кем…　

Во время бесед, которые мы вели раньше с Ольгой Сергеевной, я пришел к мысли, что ее детям непременно нужен отец. И мне представилось, что этим отцом, или вернее — отчимом, мог бы стать и я. Какая наивность! Звание отца, как и матери, завоевывается с пеленок, а не преподносится в готовом виде на блюдечке. Признание Ольги Сергеевны со всей очевидностью убеждало меня в этом. Однако я все еще питал несбыточные надежды и сказал:　

— Ваше подвижничество похвально, но лишать детей отцовской заботы, на мой взгляд, это жестоко…　

— У них есть отец, и относится к ним неплохо, особенно к Свете. Она как раз сейчас у него, а не у бабушки, как я вначале сказала. Живет он в Прикарпатье, работает плотником в колхозе. У него своя семья: два сына и дочь.　

— Прошу прощения! Я ничего об этом не знал.　

Ольга Сергеевна склонила голову, поправила ремешок сумки, висевшей на плече, и медленно пошла вперед. Казалось, она забыла обо мне, хотя я молча шел рядом. Неужели наше знакомство на этом и закончится?　

— Надеюсь, Ольга Сергеевна, мы с вами еще посмотрим кино? — спросил я через несколько минут, чтобы окончательно убедиться в своем предположении.　

— Вряд ли.　

Так удачно начавшийся вечер принес разочарование и душевную боль. В моем неопределенном семейном положении наметился некий сдвиг, и я надеялся, что смогу утвердить свое мужское достоинство и доказать Полине, что на ней свет клином не сошелся… Но не тут-то было: погоня за двумя зайцами еще никому не приносила удачи.　

Мы подошли к остановке. Несколько человек ожидали троллейбус. В стороне тускло горел одинокий фонарь. Сейчас мы простимся с Ольгой Сергеевной, и, может быть, навсегда. Я этого никак не хотел. Мое увлечение этой женщиной было искренним и честным.　

— Вы единственная женщина в нашем городе, с которой мне легко и радостно, — глухо заговорил я. — И если между нами невозможны близкие отношения, в чем вы по-своему правы, Ольга Сергеевна, то, надеюсь, мы останемся друзьями?　

— Безусловно! — бодро произнесла она. — Мы ведь коллеги, и я буду рада видеть вас у себя дома, желательно с женой. А вот и моя «четверка», — и направилась к подошедшему троллейбусу, но вдруг обернулась и с чувством сказала: — А за вечер, который доставил мне счастливые мгновенья, спасибо!

Необходимая оборона

Я прекратил поездки в Терновск. Собственно там и делать было нечего — Полина уехала в отпуск. Куда — мне не сообщила. За целый месяц я не получил от нее ни одного письма. Она как будто забыла о моем существовании. Я не знал, что делать дальше, какое принять решение. А решать было необходимо, и как можно быстрее — это не вызывало сомнений.　

Мне нужны были домашние заботы, огорчения и радости. Живя один, я черствел и замыкался в своей работе. Грабежи, насилия, убийства, подлость и ложь, как вода из грязного ушата, обрушивались на меня. Распутыванием преступлений приходилось заниматься не только за судейским столом, но и дома, часто лежа без сна в кровати. Каждая версия продумывалась десятки, а то и сотни раз. И уже, идя в совещательную комнату писать приговор, я представлял его план заранее — он был заучен в моей памяти.　

Любая профессия оставляет свой след в сознании. У меня этот след был глубже, чем хотелось бы. Бывало, Полина, видя мою усталость, не желала слушать разные истории, которые я пытался ей рассказывать.　

— Тебе не надоело за день возиться с хулиганами и ворами? — спрашивала она и тут же предлагала: — Давай я прочту тебе стихи.　

Я не возражал. Стихи мне нравились, тем более что Полина читала их здорово.　

— «Выткался на озере алый свет зари, — начинала она. — На бору со звонами плачут глухари»…　

Я закрывал глаза, слушал. И на сердце становилось легко и радостно. И бор, и глухари, и неведомая мне девушка представились отчетливо и ясно.　

И вот теперь ничего этого нет, Я лежу у себя дома на диване, курю и думаю, как разрешить дело. Фабула его, на первый взгляд, проста: убийство в драке из-за девушки. Убийца Ворожейкин осужден к двенадцати годам лишения свободы. Адвокат Кретов в кассжалобе утверждает, что Ворожейкин невиновен и просит его оправдать. Кто из них прав: суд или адвокат?　

Случилось это в Терновске.　

Олег Ворожейкин и Нина Федоренко возвращались из кино. Время было около девяти часов вечера. Олег предложил Нине зайти к нему в квартиру и послушать