Страшная, страшная сказка. Исследование сказок народов мира от древности до интернет-эпохи - М. Э. Борисова

вырвал и унес к себе в нору. А девочка осталась в юрте и горько плакала, пока не вернулась ее сестра. Стала старшая расспрашивать, а младшая и ответить не может: язык у нее Кугомни украл!

– Не бойся, – сказала старшая, – отыщу я твой язык. Сиди здесь тихо и жди меня.

Оставила сестру дома и пошла в тайгу. Идет и видит: стоит посреди тайги юрта Кугомни, а рядом большой амбар, называется цзали. Заглянула девочка в юрту – пусто, заглянула в цзали – там языки вырванные на крюках висят. Нашла девочка самый свежий, недавно вырванный, и отнесла домой. Приладила младшей ко рту, он и прирос – значит, угадала.

Только сестры обрадовались, как ворвался в юрту сам Кугомни.

– Отдавай, – говорит, – язык, ты у меня его из цзали украла!

Взяла тогда старшая сестра кусок мяса, бросила его в ступку и говорит:

– Вот тебе язык, забирай!

Влез Кугомни в ступку, чтобы язык забрать, а сестры взяли железные песты и истолкли его в мелкую пыль. Разлетелась эта пыль далеко-далеко, обернулась комарами да мошками. Так и летают они с тех пор по всей тайге, кровь человеческую пьют и дыма по сей день боятся.

Сказки средневековой Европы

Как и русские народные сказки, европейские известны нам с малых лет – иногда мы знакомы с ними даже лучше, чем с отечественными. Кто-то зачитывался сказками о Золушке и Белоснежке, кто-то знал наизусть «Кота в сапогах», а кто-то все детство боялся ведьмы из пряничного домика.

Даже те, кому эти истории не читали в детстве, хорошо знакомы с ними из кино, мультфильмов или даже компьютерных игр. Весь мир обожает «Красную Шапочку», «Золушку» и другие старинные сказки – и каждый пересказывает их на новый лад. Иногда при этом от произведения остаются только основные узнаваемые черты – так было, скажем, с «Рапунцель», в которой во многих адаптациях сохранилась только принцесса, заточенная в башне, с ее длинными косами.

И этот процесс видоизменения, переосмысления и обыгрывания сказочных сюжетов длится не одно и не два столетия. Первые литературные изложения европейских старинных сказок были созданы почти полтысячи лет назад: «Приятные ночи» Джованни Франческо Страпаролы написаны в XVI веке, а «Сказка сказок, или Пентамерон» Джамбаттисты Базиле – в XVII веке. И даже те произведения, которые мы там находим, уже претерпели множество изменений: просто потому, что такова природа сказки. Передавая из уст в уста и пересказывая по памяти, каждый следующий повествователь добавлял к ней нечто новое, пусть даже и ненамеренно.

Вполне понятно, что не по всей Европе рассказывают одни и те же сказки. Этот континент – дом для самых разных народов, у которых отличаются культура, мировоззрение и условия жизни. К тому же европейскому фольклору были хорошо знакомы сказки с Востока – хотя бы потому, что, торгуя с дальними странами, люди обменивались не только товарами, но и взглядами на жизнь. Однако многое объединяет эти сказки и легенды, и многое роднит их с теми, что рассказывают у нас.

Современный читатель нередко задается вопросом: почему средневековые сказки такие страшные и кровавые? Если они придуманы для детей, а во многих случаях и про детей, откуда в них столько жестокости и не вредит ли это хрупкой детской психике? Отдельный интерес в наши дни вызывает то, какими эти сказки были на самом деле, до влияния тех авторов, которые собирали и излагали их на свой лад, нередко приглушая в них самые жуткие элементы. Вам не придется долго искать в Сети, чтобы найти рассказы о «страшной правде детских сказок»: они иногда правдивые, иногда не вполне, но неизменно шокирующие публику.

В поиске ответов на вопрос, почему детские сказки полны ужасов и насилия, нельзя забывать о двух фактах. Первый. Не все сказки придуманы для детей. Многие из них происходят от других видов фольклора: различных легенд, притч и баек, часть из которых на в самом деле была не предназначены для нежных ушей. Взгляд на сказку только как на поучение детям появился относительно недавно, по крайней мере, по сравнению с самой сказкой.

Второй. К детям в Средние века относились иначе. В сущности, понимание того, что такое ребенок и чем он отличается от взрослого, появилось ближе к XIX веку: еще в эпоху Просвещения дети считались «маленькими взрослыми», и беречь их хрупкую психику вряд ли приходило кому-нибудь в голову.

Еще труднее приходилось ребенку в Средние века, особенно детям бедняков и крестьян. Европу терзали голодные годы, войны и эпидемии; детей заводили много не по традиции, а чтобы выжила хотя бы часть. Доживший до сознательного возраста ребенок вынужден был взрослеть очень быстро, непомерно быстро по современным меркам: чем скорее ты перестанешь быть лишним ртом в доме и станешь помощником, тем лучше. А еще лучше – отправляйся строить свою жизнь и учись за себя постоять. Поэтому Красная Шапочка, Мальчик-с-Пальчик, Гензель и Гретель – не дети, а маленькие взрослые, которых некому было защитить. От последних и вовсе избавляются собственные родители, оставляя на произвол судьбы.

Страхи обычного человека в Средневековье отражены в дошедших до нас сказках, и часто довольно прямолинейно. Люди боялись голодного года – и рассказывали сказки о страшных людоедах и о детях, которых выдворили из дома, чтобы не кормить лишний рот. Люди боялись чумы – и в сказках возникает очеловеченная Смерть, выкашивающая целые села. Люди боялись грабителей, убийц и просто злых людей, которые в это жестокое время выживали далеко не гуманными способами, и рассказывали о страшных незнакомцах, с которыми нельзя заговаривать, и о злодеях, что подстерегают на каждом шагу.

Такой же злой чужак может таиться и в собственной семье: это, например, злые мачехи-ведьмы, бессердечные старшие сестры, обижающие, а то и убивающие не способных ответить младших, или родители, которые выгоняют детей из дома или даже пытаются съесть их, когда замучает голод. И торжество таких обделенных героев, скромных Золушек или бестолковых Гансов, могло казаться человеку маленькой, но победой над собственной бесправной и жестокой жизнью.

Нельзя поспорить с тем, что страшного в европейских сказках очень много. Даже в переписанном и прошедшем цензуру виде они могут потрясти нашего современника, заставить его спросить: и такое рассказывают детям?! Именно поэтому стоит помнить, для чего на самом деле нужны сказки, и, рассказывая их детям на ночь, выбирать повнимательнее.

Ауфхокеры

Неудивительно, что страхов у средневекового европейца было более чем достаточно, но одним из самых стойких, пожалуй, был страх перед чужаками. Окруженные со всех сторон войнами, голодом и