Князь из стали - Сергей Жуков

— Ну точно стесняется, — крутанулась на стуле довольная Кнопка.

Я мгновенно считал ситуацию и выстрелил контрольным:

— Анастасия, извини, я не знал. Если дело в стеснении, то конечно же ты можешь не…

— Да ничего я не стесняюсь! — топнула ногой она. — Всё, мне некогда с вами тут возиться, ещё куча дел!

Резко развернувшись, она направилась к выходу. Остановившись в дверях, девушка саркастически произнесла:

— Вечером сможешь полюбоваться, как я исполнила твой «приказ», о великий глава рода.

Когда затих звон колокольчика над дверью после ухода Анастасии, мы с Кнопкой переглянулись.

— Давно не помню, чтобы Настя чего-то так смущалась, — довольно сказала она и вернулась к работе.

Я усмехнулся и повернулся к конструкту. Пора было его оживлять.

Положив обе ладони на холодный металл, я закрыл глаза и потянулся к своему сосуду души. Нужно отколоть совсем маленький кусочек — ровно столько, чтобы конструкт выполнял простейшие команды и приказы.

Я направил поток маны в корпус и почувствовал знакомое тепло в ладонях. Частица души отделилась и потянулась по металлу, наполняя его жизнью. Конструкт вздрогнул, скрипнул и его ладони сжались в кулаки.

И тут что-то пошло не так.

Резкая боль прошила виски. Перед глазами поплыло, в ушах зазвенело. Я сжал зубы и с трудом удержался на ногах. По верхней губе потекло что-то тёплое и солёное. Кровь.

Я быстро утёр её тыльной стороной ладони, пока Кнопка была занята и не видела.

— Живой, — тихо произнёс я, глядя на своё создание.

Но внутри поселился холодок. Такое простое оживление — и столько усилий. В прошлой жизни я создавал сотню конструктов одновременно, даже не вспотел. А сейчас один конструкт едва не свалил меня с ног.

Это тело слишком слабое. Сосуд души полон, но каналы, через которые проходит мана — узкие, неразработанные. Как будто пытаешься пропустить реку через соломинку. Придётся тренироваться, расширять их постепенно. А пока — каждое оживление будет даваться с трудом.

И ещё кое-что меня обеспокоило. В момент, когда частица души отделялась, я на мгновение почувствовал… пустоту.

Это нужно запомнить. И быть осторожнее.

— Ого, он стоит! — Кнопка выглянула из-за верстака. — Как ты это делаешь?

— Дар рода Кузнецовых, — с гордостью ответил я.

— А как ты им управляешь? У него даже модуля управления нет! — она восхищённо осматривала нового робота, хотя… это всё-таки был не совсем робот.

— Как только тут закончите, вставай на дежурство у нашей квартиры, — бросил я через плечо, направляясь к выходу.

— Эй, я вообще-то маленькая девочка, — фыркнула Кнопка.

Я обернулся и добавил:

— Вообще-то я не тебе.

В этот момент конструкт одобрительно скрипнул, отчего Кнопка вскрикнула. Но это был не страх, а крайняя степень восхищения.

Поднявшись в квартиру, я зашёл в ванную и посмотрел в зеркало. Под носом — подсохшая полоска крови. Тщательно умылся и вышел.

В коридоре стояла Настя. Она смотрела на меня не строго и не зло — обеспокоенно.

— У тебя кровь на воротнике, — тихо сказала она.

Я машинально опустил взгляд. Несколько капель на белой ткани.

— Порезался, когда помогал Кнопке с железками, — спокойно соврал я.

Настя молча посмотрела на меня ещё несколько секунд. Было видно, что она не поверила, но спорить не стала. Девушка просто кивнула и ушла к себе.

Умная девочка. Слишком умная.

Не теряя времени, я зашёл в свой кабинет и закрыл за собой дверь на ключ, наконец-то оставшись один.

Кабинет. Моё первое решение в качестве главы рода было именно таким — обустроить кабинет. Не спальню, не кухню, не ванную — именно кабинет. Потому что глава рода, у которого нет рабочего места — это не глава рода, а бродяга с претензиями.

Спать я мог и на тахте, что стояла у стены. А вот думать, планировать и принимать решения — только за столом.

Стол, кстати, был единственным достойным предметом во всём доме. Я нашёл его на чердаке, покрытый вековой пылью и паутиной. Массивный, из тёмного дерева, с зелёным суконным покрытием и резными ножками — настоящий рабочий стол истинного аристократа. Видимо, стоял когда-то в этом же доме, в те времена, когда Кузнецовы ещё помнили, кто они такие.

Я попросил Максима Максимовича привести его в порядок. Старик взялся за дело с таким рвением, словно ему поручили реставрировать трон Императора. Целый день он полировал, подклеивал, заменял фурнитуру — и результат превзошёл все ожидания. Стол сиял, как новый, а зелёное сукно было натянуто так идеально, будто по нему ни разу не провели пальцем.

Сев за стол, я достал из кармана перстень, что мгновенно привлёк моё внимание, пока Кнопка разглядывала более яркие и интересные находки.

Массивный, серебряный перстень с мутным полупрозрачным камнем. Я сразу узнал его среди барахла в ломбарде — этот камень невозможно спутать ни с чем. Ранговый кристалл. Артефакт, реагирующий на силу маны своего владельца и меняющий цвет в зависимости от ранга.

Я долго смотрел на него, не решаясь надеть. Не из страха — из нежелания увидеть то, что и так знал.

Это тело слабое. Неразвитое. Наследник не утруждал себя тренировками, да и для развития нужны дорогостоящие ресурсы, которых у моих потомков не было и в помине. Но одно дело догадываться, а другое — знать наверняка.

Я надел перстень на палец.

Мутный камень дрогнул. По его поверхности побежали переливы — сначала серый, потом тускло-жёлтый, затем зелёный. Цвета сменяли друг друга, пока наконец вся поверхность кристалла не озарилась бледно-зелёным светом.

— ХРЯСЬ! — пронзительный деревянный хруст разорвал тишину.

Дверь кабинета резко распахнулась, вынеся замок из косяка с мясом. На пороге стоял ржавый ведроид, виновато глядя на сломанную дверь, часть которой держал в руке.

Я медленно закрыл глаза и протяжно выдохнул.

Наследник попытался вернуть косяк на место, но его неуклюжие культяпки сделали только хуже — от дверной коробки с хрустом отвалился ещё один кусок.

— Пожалуйста, просто оставь её в покое, — устало сказал я. — Что ты хотел?

Он осторожно прислонил дверь к стене, подошёл ближе и уставился на мою руку. Точнее — на перстень с зелёным камнем.

— Это ранговый кристалл, — сказал я, подняв руку, чтобы ему было лучше видно. — Уникальный артефакт, который реагирует на силу маны владельца и меняет цвет. Я нашёл его в барахле ломбарда — идиот-владелец даже не понимал, что продаёт.

Робот вопросительно ткнул ржавым пальцем в кристалл, а затем указал на зелёное сукно стола. Я понял — его интересовал цвет.

— Зелёный — самый слабый ранг. Ученик, — я чуть помолчал. — Когда-то я носил чёрный кристалл Абсолюта.