Фатальный просчет: Взгляд изнутри на Путина и войну России - Оуэн Мэтьюз

Однако историческая правда заключалась в том, что подавляющее большинство граждан Украины в годы Великой Отечественной войны поддерживало советскую сторону. В период с 1941 по 1945 год более 7 миллионов граждан Украинской Советской Социалистической Республики — при общей численности довоенного населения в 34 миллиона — сражались в рядах Советской армии. Среди них был и дед-еврей Владимира Зеленского, дошедший до самого Берлина. Как будет более подробно описано в следующей главе, споры о наследии Степана Бандеры — героя для украинских националистов и предателя-коллаборациониста для многих других — станут камнем преткновения в культурных войнах, последовавших за обретением Украиной независимости. Но для большинства современных украинцев, которые, как и их российские соседи, практически без исключения потеряли родственников в борьбе с Гитлером, попытка Путина приравнять украинский национализм к фашизму была глубоко оскорбительной.

В период с 1939 по 1945 год Украина потеряла почти 7 миллионов человек — из них около 1 миллиона евреев, — что составляло более 16 процентов ее довоенного населения. Зажатая между нацистским блицкригом и советской тактикой выжженной земли, страна лишилась большей части своей промышленной базы. Однако полная победа СССР над Гитлером также принесла Сталину контроль над всей Восточной Европой. Сталин включил в состав Советской Украины три преимущественно украиноязычные области — Галичину, Волынь и Подолье, ранее находившиеся под контролем Польши, а до этого — Австро-Венгрии. Жители этих регионов говорили на более полонизированном варианте украинского языка. Также они чаще были римо-католиками или греко-католиками — верующими конфессии, которая использовала обряды, схожие с православными, но признавала власть Папы Римского. Эти регионы даже сегодня остаются поразительно нерусскими и даже несоветскими по своей архитектуре и культуре. А после обретения Украиной независимости в 1991 году Западная Украина стала наиболее яростно антироссийской в своей политике.

Несмотря на кровавую кампанию Сталина против самобытной украинской идентичности в 1930-е годы, он, тем не менее, настоял на том, чтобы Украина и Белоруссия стали, наряду с СССР, членами-учредителями Организации Объединенных Наций. На учредительной конференции в Сан-Франциско в апреле 1945 года они вступили в ООН как независимые государства. В послевоенные годы на Украине было больше членов компартии, чем в любой другой части Советского Союза, и именно с помощью украинских союзников начинавший свою карьеру в Донецке Никита Хрущев к 1954 году стал преемником Сталина.

В январе того года Хрущев организовал пышные торжества по случаю трехсотлетия присяги Хмельницкого 1654 года, преподнесенные как «воссоединение Украины с Россией». Что еще более судьбоносно, в следующем месяце он передал Крымский полуостров из юрисдикции РСФСР в состав Советской Украины. В 1944 году Сталин депортировал все крымскотатарское население за предполагаемое сотрудничество с немцами, в результате чего этнические русские стали составлять 71 процент населения Крыма. Полуостров отрезан от материковой России Керченским проливом, но соединен с Украиной узкой полоской суши. Хрущев рассчитывал, что его вхождение в состав Украины облегчит послевоенное экономическое восстановление Крыма. В рамках СССР эта передача имела не более чем административное значение. Но со временем она превратится в бомбу замедленного действия под независимостью постсоветской Украины.

При Хрущеве и его преемнике Леониде Брежневе (уроженце Украины) Украина стала одним из центров авиационной, оборонной и атомной промышленности СССР. В Днепропетровске было построено крупнейшее в Европе предприятие по изготовлению ракет. И именно днепропетровские соратники Брежнева составляли ядро власти в Политбюро в шестидесятые и семидесятые годы. Огромные строительные проекты — от гидроэлектростанций на Днепре до шахт и заводов на Донбассе — привлекли сотни тысяч людей со всего СССР, что еще больше стирало представление об украинской идентичности, отдельной от советской.

Но растущее подпольное диссидентское движение на Украине начало сплачиваться под знаменем демократического национализма. Большинство его участников принадлежали к интеллигенции; они черпали вдохновение у соратников-антикоммунистов из прибалтийских республик и Польши, которые видели в СССР прежде всего колониального угнетателя. В этом смысле они были прямыми духовными наследниками интеллектуалов-украинофилов XIX века, для которых язык был ключом к нерусскому, постимперскому будущему. Взрыв на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года — и последующие попытки советского правительства скрыть случившееся, включая личное требование Михаила Горбачева провести первомайский парад в близлежащем Киеве вопреки мольбам руководителя украинской Компартии Владимира Щербицкого, — стали важнейшим переломным моментом в украинско-российских отношениях. Когда Горбачев в рамках своей либерализационной кампании гласности разрешил местные выборы, демократические националисты во главе с бывшими диссидентами и интеллектуалами одержали полную победу.

Почва для грядущего распада и унижения России была подготовлена. Какими бы путаными ни были исторические теории Путина, ясно одно. Если какое-либо историческое событие и послужило первопричиной вторжения 2022 года, то это была не Киевская Русь, не Гетманщина и не Вторая мировая война, а роль Украины в ускорении гибели СССР. Этот распад оставил глубокий шрам в душе целого поколения россиян, включая лично Путина. Как выразился в то время посол США в Москве Роберт Штраус: «Самым революционным событием 1991 года для России может оказаться не крах коммунизма, а потеря того, что россияне всех политических взглядов считают частью своего собственного политического организма, причем частью, близкой самому сердцу — Украины»28. Если история вообще сыграла какую-то реальную роль в решении Путина начать вторжение, то прежде всего в виде исторического возмездия за предательство Киева в 1991 году.

ГЛАВА 2

«И Москва молчит»

Без Украины Россия перестает быть империей.

Збигнев Бжезинский, советник президента США по национальной безопасности в 1977–1981 годах1

Сила народа

Вечером 5 декабря 1989 года многотысячная толпа собралась у здания управления тайной полиции Штази на Баутцнер-штрассе в Дрездене, ГДР. За несколько недель до этого пала Берлинская стена, но коммунистический режим Восточной Германии все еще цеплялся за власть. «Мы — народ!» — скандировала толпа. Почувствовав «атмосферу суда Линча», начальник управления Штази Хорст Бём открыл двери здания и даже тюрьмы для хлынувших внутрь протестующих, как вспоминал активист демократического движения Герберт Вагнер. Бёма «вели через внутренний двор. Люди оскорбляли его, плевали в него, пинали. Он упал на колени. Я встал перед ним, чтобы защитить его», — рассказывал Вагнер. «Если бы он упал на землю, его бы просто затоптали»2. Толпа обнаружила, что многие секретные бумаги были наспех пропущены через