Колдуньи на Руси. Гадания на курице, Бабье царство и духи Оки - Надежда Адамович

Знахарки использовали заговоры (молитовки), травы, камни. Считалось, что у знахарок есть «специализация» по недугам и способам их лечения.

Повитуха

«Повитуха, — пишет современный историк Т. А. Листова, — обязательная и, как правило, единственная помощница при родах. По единогласному утверждению очевидцев, к акушеркам, появившимся в деревне во второй половине XIX в., крестьяне обращались крайне редко. Это объяснялось рядом причин. Одна из основных — “многофункциональность” повитухи, которая не только принимала роды, но и оказывала разнообразную помощь по уходу за матерью и ребенком; это и воспитанное веками доверие к повитухе, вера в ее знание магических и практических приемов. Как часто сообщали, крестьянки предпочитали повитух, так как они сразу могли заговаривать грыжу»[209].

А вот цитата из описания акушерской практики конца XVIII в.

Халат русской повитухи. 1764 г. Гравюра Ж.-Б. Лепренса из книги «Собрание одежд разных народов, древних и современных».

The New York Public Library

«Присутствие бабки неминуемо. При долгих и трудных родах родильницам дают несколько ржаных коготков или спорыньи, живот и детский проход мажут деревянным маслом. После родов, если долго не выходит место, дают пить воду, отваренную в хмелю, по ложке 2–3 раза в день. Пуп от места отрезают вершка на полтора. Самое место вымывают водою, кладут в него уголь, кусок глины или разбитое куриное яйцо. Завернувши его в чистую тряпку, место зарывают в подполье, более в переднем углу. Младенца тотчас же обмывают водою с мылом. При всех случаях читают молитву. После родов несколько раз топят баню, где бабка поправляет живот родильнице. Некоторые бабки после трудных родов в бане для поправления живота с полка спускают родильницу вниз головою»[210].

Бабка

Бабка (в старинном звучании — баба), чародейка и хранительница древних обрядов — это, как правило, пожилая женщина с традиционными (в том числе магическими) знаниями, которые используются в разных целях. Митрополит Фотий (ок. 1372–1431) писал: «Такожь учите их, чтобы басней не слушали, лихих баб не приимали, ни узлов, ни примольвления, ни зелья, ни ворожения, и елика такова, занеже с того гнев Божий приходит; и где таковые лихие бабы находятся, учите их, чтобы престали и каяли бы ся…»[211]

От бабок, считали священники, следовало бежать, как от нечистоты, а тех, кто к ним обращался, отлучать от церкви[212]. В православных поучениях обличались «волсви и еретицы», «богомерзкии бабы кудесницы», «бабы-идоломолицы». На тайные трапезы вилам и Мокоши «призываюче идоломольце бабы; то же творят не токмо худыи люди, но и богатых мужий жены».

В исповедальных вопросниках XIV–XVIII вв. содержались вопросы о колдовстве и упоминания «баб» как знающих: «Или чашу пила з бабами бесом, или трапезу ставила роду и роженицам?», «Или дети ставила в себе, или губила в себе з бабами?»[213]

До настоящего времени выражение «сходить к бабке» означает «обратиться к знающей»[214]. На Верхней Оке считалось, что бабка может снять наговор или проклятие, наложенное даже очень сильным колдуном или ведьмой. В некоторых селах Рязанщины таких женщин именовали «помирными матушками».

О древности бабок как категории знающих косвенно свидетельствует их способность справляться с любым наговором, болезнью и порчей. В Поочье встречаются колдуны-бабки — особо сильные мужчины-колдуны, получившие способности от цветка папоротника (название встречается в Калужском крае).

Проводницы на тот свет

Был в Поочье еще один разряд знающих, которых, конечно, назвать колдуньей ни у кого бы язык не повернулся. Это проводницы на тот свет. Похоронный обряд являлся самой важной частью служения монашенок и читалок. Народное отпевание охватывает почти весь процесс прощания с умершим. В Рязанской земле его начинали после обмывания и облачения покойника в погребальные одежды. Родственники (по обычаю нечетное количество, чаще всего трое) отправлялись за монашенкой (читалкой).

При входе в дом она осеняла себя крестом и принималась готовить место для чтения. У изголовья гроба устанавливали стол и застилали его белой скатертью или рушником как символом пути в царствие небесное. На стол ставили решето — символ отделения души от тела. (В Сасовском и Шацком районах иногда перед началом чтения решето ставили на короткое время на крышку гроба.) Решето оставалось пустым, или в него насыпали немного зерна (рожь, пшеницу), а в касимовских и шиловских селах клали три кусочка ладана («чтобы на том свете окуривать душу»).

Читалки. Рязанская область, Россия. Фотография, 1968 г.

© Фото. Надежда Адамович и Наталья Серегина

Псалтырь клали либо на решето, либо рядом; читать начинали с пяти часов вечера. Перед началом чтения монашенка крестила Псалтырь, покойного и присутствующих. В ряжских селах перед началом чтения трижды обходили с Псалтырем вокруг гроба со словами: «Обвожу Словом Божиим, оберегаю душу». В Шилове Псалтырь клали на грудь покойного — чтобы напитался благодатью.

Чтение начинали с 17-й кафизмы («Блаженны непорочные в пути…»), считавшейся особенно важной для усопших, и чередовали с духовными стихами: «Соловей», «Мама», «На всех солнце светит, на меня уж нет» и «Варвара». Чтение продолжалось до полуночи, затем монашенка закрывала книгу и накрывала лицо усопшего платком. После поминальной трапезы служба возобновлялась и продолжалась до утра. (В 1960–1980-е некоторые читалки завершали службу перед трапезой.)

Псалтырь читали и на вторую ночь, и в день выноса покойника. Всей процедурой похорон руководила монашенка. Богомолка Т. Васина нам пояснила: «Первые сутки после смерти — пребывание души в доме, прощание с родными; вторые сутки — подготовка к переходу в иной мир; на третий день (день погребения) душу провожали на кладбище».

«Выносили завсегда до полудня. Впереди процессии несут икону: если мужчину хоронют — Иисуса Христа, женщину — Божью Матерь. За иконой крышку гроба, как будто это дверь в нову жизнь. Потом идут певчие — бабки, которые все молитвы знают назубок. Их голоса разносятся далеко, когда поют “Святый Боже”. Раньше говорили, что чем ладнее да громче поют — на том свете душу ангелы ласково встречают.

Гроб несут на плечах, возле дома ставили на табуретки — чтобы все попрощались. На каждом перекрестке гроб опускали и поднимали трижды. Ну иногда не на руках несли, а везли на лошади или — это уже потом — на машине.

По дороге на кладбище раскидывают еловые ветки. Раньше, в давние времена, кидали за шествием: чтобы душа не вернулась и не мучила домашних. Ну теперь все перевернулось, теперь кидают перед гробом.

Самое главное — это развязать веревочку, которой