Колдуньи на Руси. Гадания на курице, Бабье царство и духи Оки - Надежда Адамович

словаре Даля (в середине XIX в.) слова в этом значении (с ударением на первом слоге) вообще нет. Между тем в Западной Европе оно стало общеупотребительным уже к концу XVI в.[226]

Описания шабашей (ночных сборищ ведьм) были нередки в русской литературе XIX в. В ХХ в. слово из литературы и кинофильмов постепенно проникло в народ, но даже в конце столетия сельчане предпочитали говорить о «собраниях» или «сборках», а нечисть строго следила «за посещаемостью».

«Я к Таське зашла, ну да. Я от тах то, к окошку боком. Вдруг стучитси в окно: “Таиська, слыш-ка, ноне собрания…” А сам-то черный и как кошка размером — шерстистый. Она на мене зырк — и ему: “Буду”. Он сгинул. А она мене этак: “Любкин парнишка прибегал… В гости зоветь Любка-та…” Ага. Парнишка — енто черт был: про Таську говорили, что она колдушка»[227].

Ведьмы под председательством сатаны собирались на границе Мещевского и Мосальского уездов Калужской губернии. Около деревни Дворки стояла громаднейшая сосна с дуплом, в середину которого были напиханы всякие нечистоты: тряпки, волосы, кости. Пилить сосну боялись, и ходить мимо нее ночью считалось опасным. Старики рассказывали, что у сосны часто виднелись огоньки, а люди в прежние времена тут «блудили» (сбивались с дороги). Сосну знали даже знаменитые «кеевские» (киевские) ведьмы и часто сюда прилетали[228].

Рядом с селом Медведки в трех верстах от Мещовска (в нынешней Калужской обл.) было два засохших дуба. По преданию, около них собирались колдуны и ведьмы со всего света. Дубы от колдовских развлечений приобрели такую крепость, что ни один топор или пила не могли отделить их от корней, и слава о них далеко разлетелась. В народе даже стали говорить: «Что ты так зла, аль давно на медведских дубах не была?»[229]

В Рязанской земле много мест, популярных у знающих. На озере Егово, расположенном через Оку от села Лунина, собирались ведьмы из Рязанщины и других земель. Близ устья Пары, правого притока Оки, некогда был густой лес. Сейчас про один древний — около 300 лет — дуб рассказывают, что под его сенью на Ивана Травника (Рождество Иоанна Предтечи — день Ивана Купалы, 7 июля) собирались знающие.

Перед Великой Отечественной войной, рассказывал местный старик, один совсем молодой парнишка рассмотрел «собранию». Ведьмы и колдуньи (мужиков не было) сидели под дубом у небольшого костра, оживленно разговаривали, пили и ели. Парень опасался, что его заметят, и рассматривал сходку издалека. Через некоторое время четыре наиболее матерые старухи поднялись с четырех сторон. Каждая положила на землю что-то блестящее — похоже, золотое, — и тут же все разлетелись («вот вспорхнули — как вороны — пфырк в разные стороны»). Увиденное не давало парнишке покоя. Он взял лопату и щуп, позвал с собой друга и отправился «за ведьминым кладом». Землю вокруг дуба тщательно истыкали, но нашли только четыре ржавые подковы.

В селе Лом Касимовского района около оврага рос огромный вяз. Раз в год, в полночь на Ивана Травного, к нему со всех концов, даже из Киева, слетались ведьмы[230]. В Рязанском Поочье ко всем «знающим» обращались «Матушка» — колдуньям, монахиням, вдовам, каличкам-странницам. Были особые главные «знающие» — их звали «Мировыми матушками», им приписывали пограничное существование между реальным и сверхъестественным, переход от «знающего» к «живущему». Это приоткрывает глубину иерархии «знающих» Поочья: от «сглазливых» до самой Варды. Этнографы полагают, что эта иерархия восходит к временам рязано-окцев. Колдовская традиция Рязанского Поочья — реликт древнего жречества Матери Богов.

К огромному дубу в селе Большое Череватово Нижегородской области тоже слетались колдуны.

«Мама мне рассказывала (точно такое было): вот у нее у сестры свекровь была, а про нее говорили, что она, значит, колдунья. И говорит [мать], значит, сноха у нее не знала про это. А у нее [у свекрови], говорит, там на печке, где кожух, лежала какая-то баночка с мазью. Сноха говорит: “Я все время на нее гляжу и никогда не спрашивала, что это за мазь, чего она там ей мажет”.

Однажды, — говорит, — у меня чирей какой-то — я взяла этой мазью намазалась, — говорит, — что со мной произошло! Меня, — говорит, — как вихрем подняло и понесло. Я, — говорит, — вся перепугалась, и понесло меня на этот череватский дуб. А там, — грит, — такой пир идет, там вообще все собрались, там и стол накрыт, и всякие яства, там и все. И я, — говорит, — увидела там свою свекровь.

Она, — говорит, — меня увидела: “Ты с ума сошла! Как ты сюда попала? Ты что это? Иди! Тебя разорвут сейчас на клочья! Вон бери лошадь там, садись и бегом домой гони во весь… галопом!” Я, — говорит, — взяла эту лошадь — и галопом поприбежала (так напугалась), привязала ее, эту лошадь, к забору, пришла домой, — говорит, — не могу отдышаться.

Немного погодя приходит свекровь. Она ни слова не говорит. Пришла, разделась и легла спать. А я утром встаю, говорю: “Мам, иди-ка у забора, какую лошадь я привела ночью!” — “Да какую лошадь?” — “Да вот у забора-то, — говорит, — выдь”. Вышла она, мы, — говорит, — с ней вышли. Там, говорит, коряга большущая, привязанная к этому забору»[231].

Колдовство и знахарство — не набор суеверных практик, а ядро древней женской власти и сакральной автономии. Они произрастают из времен, когда прерогативой женщин была связь с богиней-матерью и миром духов. Мифы Поочья единодушны: способность к волшебству, целительству и знанию была дана женщинам самой Божьей Матушкой. Могущество русской ведьмы Поочья — знающей — не в полетах на метле, а в умении управлять жизнью и смертью: лечить, насылать порчу, предсказывать, ворожить на замужество, изменять погоду. Эта неофициальная, альтернативная власть существовала в русской деревне параллельно с мужской, патриархальной.

Глава 5. «Встану я, помолясь…»

В народе считается, что люди с особыми способностями могут причинить вред: навести порчу и спровоцировать болезнь, неудачи в делах или отношениях, даже смерть. Почему-то кажется, что жизнь таких людей направлена на причинение вреда окружающим, особенно чужому здоровью.

Есть мнение, что навести порчу можно через:

• сглаз;

• заговоренные бытовые предметы;

• заговоренные сыпучие вещества (уголь, землю, соль, злаковые и бобовые культуры, продукты);

• заговоренную воду;

• порчу, пущенную по ветру;

• части тела (волосы, ногти, кровь);

• личные вещи объекта порчи (одежду);

• фотографии;

• следы («вынимание следа»);

• прикосновение.

Сглаз

Сглаз (дурной глаз) подразумевает, что порча наводится посредством взгляда или мыслей. В представлении русского населения Поочья сглаз проявляется вскоре после контакта: внезапно начинают гореть щеки,