Колдуньи на Руси. Гадания на курице, Бабье царство и духи Оки - Надежда Адамович

На море на океяне,

На острове Буяне

Сидять три девицы,

Верные сестрицы.

Они шьют-вышивають,

Макову зернушку разбивають.

Разбейте, расшейте

У рабы Божьей (имя)

Килу на (таком-то месте)[242].

От желтухи давали съесть платяную вошь в хлебе.

Порчу выкатывали яйцом или камнем (в мещёрских селах было несколько обрядов выкатывания). Порченого сажали лицом на восток, лекарка брала свежее куриное яйцо и начинала им водить по спирали вдоль позвоночника пациента — от темени до поясницы и обратно. Если пользовали мужчину, то читалась молитва «Отче наш», если женщину — «Богородице Дево, радуйся». Молитву надо прочесть 33 раза, после чего вылить содержимое яйца в стакан с водой для определения наличия порчи (изменение вида яйца покажет, наведена ли она и какова интенсивность воздействия), либо закопать яйцо на кладбище.

Выкатывание яйцом. Поселок Шилово, Рязанская область, Россия. Фотография, 1970 г.

© Фото. Надежда Адамович и Наталья Серегина

Описание обряда выкатывания яйцом в Нижегородской губернии сделала в начале ХХ в. русский этнограф Н. А. Никитина.

«Живет Шерстюкова у самого оврага, на краю деревни, в маленькой избенке, почти вросшей в землю. На наш стук (я пришла к ней с одной девушкой) вышла старуха высокого роста, тонкая, прямая, с худым бледным лицом и молодыми черными глазами… Мы вошли. Маленькая темная избенка, с земляным полом, что я здесь встретила впервые, печь, стол, скамья, в углу закоптевшая икона — вот все убранство жилья. Девушка рассказала, что я очень страдаю головной болью и хочу, чтобы она меня вылечила.

Старуха недоверчиво взглянула на меня и заговорила ноющим старческим голосом, который трудно было ожидать при ее бодрой внешности. Спросила, кто я, откуда и зачем приехала. В голосе любопытства не было, но я чувствовала ее колючий взгляд, особенно в ту минуту, когда я на нее не смотрела. Убедившись, что я серьезно хочу лечиться, она велела мне прийти к ней завтра утром, одной. Я пришла часов в девять. Она встретила меня как вчера. Велела сесть на лавку, снять с головы платок и распустить волосы. Потом она вынесла из сеней яйцо, перекрестилась три раза на икону, произнесла вслух: “В добрый час доброе дело начинается” — и стала обводить яйцом справа налево по моей голове, лицу, рукам и всему телу, шепча при этом: “Не пришла я в добрый день давать, пришла я недуг вынимать, из рук, из ног, из головы, из мозгов, из бровей, из очей, из всякой жилочки, суставочки. Не сама я недуг вынимаю — Пресвятая Богородица и все святые, будьте в помочи! Ти ты взялся с полудня (т. е. взялся ли ты), ти ты взялся с обеда, ти ты взялся с вечера, ти ты взялся в ночь, ти ты насланный, ти ты взялся в радощах, я тебя изгоняю, на воды ссылаю, где вода крутит, где люди не ходят, и птахи не летают, и звери не бегают. Там тебе ходить, там тебе гулять! желтой кости не ломать! Господи, очисти, Матерь Божия, очисти, мать-земля, очисти, все святые станьте в помочи!” Так три раза провела яйцом по всему моему телу, каждый раз произнося эти слова. Затем велела мне встать с лавки, взяла со стола нож и молча очертила лезвием вокруг меня по земле круг. Потом взяла стакан, налила в него до половины воды из кадушки и вылила в стакан содержимое яйца, которым меня обводила. Стала смотреть в стакан. “Ты тут пузырьки видишь, а я (обратилась она ко мне) вижу, как шла ты вечером между людей, налетел ветер, а в нем вошла в тебя эта болесь. Хорошо, что ко мне пришла, а то она бы тебя со свету свела. Вот она где теперь”, — указала она на яйцо в стакане. Я спросила, какой она читала заговор. Она ничего не ответила. Я прочла его на память, она поправила, где я ошиблась. Сказала, что знает и от других болезней, но научить меня не может, так как тогда они потеряют силу до самой моей смерти»[243].

Профессиональные колдуньи (бабки и лекарки) во многих селах Поочья считали, что передавать заговоры нельзя — иначе они потеряют силу.

Травы

Травницы, травознаи гораздо лучше прочих знающих разбирались в лекарственных растениях. Для их сбора у мещёрских знахарок значимыми считались два Ивановых дня и Петры. В Иванов день (Иван — Медвяные росы) 7 июня православные отмечают День третьего обретения главы Иоанна Предтечи[244]. С этой даты знающим открывается травяной путь: растения начинают «моложавиться» — усиленно идут в рост и зацветают, и это придает им целебные свойства. С Иванова дня появляется «медова роса» — сладкая, но вредная: от нее жухнут («точно ржавеют») листья: «Медвяная роса ржавами ведает, сладко стелется, да больно выедает».

От медовой росы болеют дети и скотина, поэтому 7 июня после обеда (когда трава совсем просохла) детей из дома не выпускали и скотину не выгоняли: «Выпала медовая роса — моровая на скотину пошла».

На второй Иванов день (ровно через месяц, 7 июля, в праздник Ивана Купалы) роса становилась хорошей. Православные в этот день отмечают Рождество Иоанна Предтечи, а в Мещёре — Иван-травник, Иван Травной. Считается, что в этот день не только роса, но и трава имеет непомерную целебную силу.

К Петрам (12 июля; День святых апостолов Петра и Павла, Петровки, Петров день) поспевают травы и наступает пора сенокоса.

«Во всей округе баба Груня оставалась, наверное, последней “правильной” травницей, соблюдавшей старинные заветы и заповеди. Каким чудом она согласилась взять меня с собой — одному Богу известно, но полученные наставления были жесткими:

— Ет сейчас за травой ходють все кому не лень. Стукнула мысля — а пошто не сходить-то, траву пощипать? Сперлась — и пошла… Грябеть, что твой трахтор. Ето не целительство, ето, прости Господи, сено получатси. Ну если хотишь за травой идтитя, то неделю нельзя гневаться, ругаться. И с мужиком нельзя грешить. Выдюжишь — жду тады.

Выдюжила. И в назначенный день, до свету, стояла на крылечке знахарки. Баба Груня придирчиво оглядела меня:

— Платок взяла? Так, повязывай… А енту страмоту (это о джинсах) скидай, я те юбку дам…

Наконец мы обе приведены в соответствующий покону вид — кофта, юбка, на голове платок, в руке корзинка с краюхой хлеба и бутылкой молока (“Тады, раньше-то, крынки брали…”), нож, моточки бечевки — травы вязать. Баба Груня,