Выбери меня! или Двойное счастье после развода - Елена Амеличева

- Вы столь гостеприимны, миледи, что сразу в мои объятия бросаетесь?

Ах. Мое сердце почувствовало себя бабочкой, которую пронзили булавкой. Больно. Неловко. И почему-то очень живо.

Я медленно выпрямилась, но отстраняться сразу не стала. Глупо отрицать очевидное - вблизи он был еще хуже. То есть лучше. То есть опаснее. Пахло от него дорогой, холодным воздухом, кожей, чем-то острым, травяным и еще чем-то сугубо демоническим, чего определить не смогла, но немедленно захотела унести с собой в память, на случай долгой зимы.

- Это зависит, - сказала я, заставив голос звучать ровно. - Всем ли гостям вы так удачно подставляетесь.

Уголок его рта дрогнул. Вот мерзавец. Красиво дрогнул. Он отпустил меня не торопясь, с той особенно невыносимой вежливостью, которая у некоторых мужчин работает не хуже флирта.

- Не могу взять на себя такую заслугу. Скорее, вы слишком решительно покидали поле боя.

- Скорее, покидала цирк. Хотя различие, признаю, местами размыто.

В зеленых глазах мелькнул живой интерес. Не мужская пошлость, не привычное оценивающее самодовольство, не вялое любопытство светского бездельника. Нет. Интерес был настоящий. Острый. Будто перед ним внезапно оказался не очередной элемент интерьера, а нечто потенциально занимательное.

- Я так понимаю, - произнес незнакомец, - прибыл не в самый скучный день.

- Скука здесь сегодня официально отменена.

Он склонил голову.

- Рэйвенар Дальрэн.

Глава 18 Вон пошла

Глава 18 Вон пошла

Конечно, подумала я. Разумеется, Рэйвенар. С таким лицом нельзя зваться иначе. Никаких Патриков или, не приведи бог, Освальдов. Только Рэйвенар. Имя, которое надо не произносить, а снимать с языка как перчатку.- Мирта ар Риверн, - ответила я. - Пока еще.- Пока еще? - переспросил, и это короткое "пока" в его устах прозвучало так, словно он уже хотел услышать остальное.Я мило улыбнулась.- Именно.Демон оглянулся через мое плечо, на холл, лестницу, суету у двери, лакеев с последними коробками, Лиссу, которая застыла в отдалении с лицом человека, получившего бесплатный билет сразу на две пьесы.- Я приехал по делу к лорду Казелю, - сказал Рэйвенар. - Не подскажете, где его найти?Вот тут я улыбнулась уже по-настоящему.- Немного затруднительно, - ответила с самым любезным видом. - Он сейчас, знаете ли, немного занят. Мажет своей любовнице задницу мазью от ожога.Пауза.Зеленые глаза сверкнули.А потом Рэйвенар усмехнулся.О, до чего же это была опасная усмешка. Не громкая, не развязная. Тонкая, ленивая, хищная, словно демон вдруг получил именно ту информацию, ради которой стоило вообще приезжать. Казалось, если эта усмешка когда-нибудь коснется чьей-то шеи, женщина потом добровольно подпишет любые бумаги, даже завещание.- Какое... насыщенное утро, - заметил он.- Не то слово.- И ожог серьезный?- Для самолюбия - разрушительный. Для кожи, думаю, поправимый.Гость тихо хмыкнул. Боги, какой звук. Так, Мирта, собралась. Именно в этот момент сверху раздалось:- Мирта!О, этот голос я узнала бы и на том свете. Возмущенный, гневный, оскорбленный и уверенный, что весь мир обязан замереть, когда дракон проорал имя жены с лестницы.Мы оба подняли головы. Казель стоял на площадке второго этажа, в темном сюртуке, мрачный, красивый и взбешенный настолько, что, кажется, еще немного - и сам воспламенится за неимением рядом новой порции халатов. При виде меня внизу, рядом с Рэйвенаром, его лицо приобрело то редкое выражение, когда муж понимает, что день почему-то не желает прекращать его добивать.Я радостно закивала.- Знаю, знаю. Прочь пошла, постылая жена. Все помню.Казель открыл рот. Я не дала ему такого счастья, как последнее слово.- Прощай! - послала воздушный поцелуй. - Жду документы на развод и возврат приданого. Прощай, дорогой. Удачи с лечением Мими!Лисса за моей спиной тихо хихикнула. Рэйвенар, клянусь, чуть сильнее приподнял бровь. Видимо, даже демоны не каждый день становятся свидетелями столь бодрого распада брака.Я прошествовала к выходу, не оглядываясь. Лисса засеменила за мной, давясь смехом и старательно делая вид, будто кашляет от пыли, скандала и переизбытка счастья.На крыльце стояла карета. Лошади переступали копытами. Ветер нес запах сырой земли, весны и уже начинающейся дороги. Где-то вверху хлопнуло окно. Где-то в доме опять кто-то забегал. Все это быстро отодвигалось назад, как дурной сон, который слишком долго считали браком.Кучер помог мне подняться.- Горюшко-то горе, миледи, - вздохнул он, устраиваясь на козлах. Вздох был такой искренний, что ему бы впору сопровождать похороны большого состояния.Я устроилась на сиденье и выглянула в окно. Горе? Странно. Я чувствовала совсем не его. Да, где-то глубоко еще ныло. Не по Казелю. По утраченной иллюзии. По годам, ушедшим в чужую жизнь. По себе прежней, которая так долго старалась быть хорошей женой тому, кто оказался всего лишь красивым бедствием в дорогом сюртуке.Но поверх всего этого уже разливалось другое чувство. Трепетное. Острое. Живое. В солнечном сплетении дрожало не горе, а предвкушение. Будто внутри меня просыпалась маленькая золотая искра и шептала: "Ну вот, Мирта. Наконец-то. Теперь начнется".- Поехали, - сказала я.Карета тронулась. Дом медленно поплыл назад. Ступени, колонны, окна, сад, фонтан, в котором не так давно шипела Миранда с кувшинками на голове, все это отъезжало, таяло, становилось частью прошлого. На верхней лестнице мелькнула темная фигура Казеля. В холле, у самых дверей, по-прежнему стоял Рэйвенар.Даже отсюда я чувствовала его взгляд. Зеленый. Насмешливый. Внимательный.Карета качнулась на выезде. Я откинулась на спинку и улыбнулась, сама не зная чему больше - свободе, дороге или тому странному, обжигающему ощущению, которое оставил после себя брюнет с лицом греха и манерами ножа. Кривые Пни ждали меня впереди. И почему-то впервые за много лет мне казалось, что это не ссылка. Это приглашение – к приключениям.

Приключения начались, едва мы отъехали на пару часов от замка моего чешуйчатого козла. Я, признаться, даже растрогалась. До чего же жизнь, оказывается, умеет быть внимательной к женщине, если та наконец перестает просить у нее мелочей вроде спокойствия.Дорога шла через редкий лес. Весна только разворачивалась, и деревья стояли полупрозрачные, серо-зеленые, как будто природа еще не до конца решила, хочет ли в этом году вообще иметь дело с людьми. Колеса мягко подпрыгивали на выбоинах. Лошади фыркали. Лисса задремала, уронив голову на узел с пледами. Я сидела у окна, смотрела на дорогу и с удивлением обнаруживала, что мне легко. Не пусто, не больно, не страшно. Легко. Словно внутри много лет была затянута тугая шнуровка, а теперь кто-то наконец перерезал ленты.И вот именно в тот момент, когда я почти начала верить в спокойный путь, из кустов