Выбери меня! или Двойное счастье после развода - Елена Амеличева

Лисса рядом тихо пискнула от восторга, хотя слышала эту историю не впервые. Я, между прочим, не была уверена, восторгается она мной или самой формулировкой. Скорее и тем и другим.

- Урок они усвоили, полагаю, - добавила я.

- И теперь боятся вас как огня, - кивнул Рэйвенар. - Отлично их понимаю.

Я посмотрела на него. В его лице не было насмешки. Или, по крайней мере, не только насмешки. Он говорил это с тем ленивым, внимательным спокойствием, какое бывает у людей, способных оценить не только красоту, но и последствия. И от этого фраза почему-то ударила сильнее, чем если бы он рассыпался в комплиментах.

Ах, как неприятно быстро этот мужчина учился говорить со мной именно тем тоном, который хотелось слушать еще.

Он помолчал немного, разглядывая меня с задумчивостью ученого, наткнувшегося в лаборатории на вещество, способное взорвать этаж, но зато как интересно.

Я тоже не молчала. Внутри. Снаружи же сидела прямо, спокойно, с тем вежливым выражением лица, которое женщины веками вырабатывали против особенно опасных мужчин.

- Простите, - сказала наконец, потому что еще немного, и этот обмен взглядами начал бы напоминать что-то подозрительно приятное, - мне пора.

Слегка постучала пальцами по раме, давая понять кучеру, что спектакль окончен, по крайней мере на этот акт. Потом села глубже в карету и кивнула демону.

- Прощайте, милорд.

Тот посмотрел на меня еще секунду, чуть щурясь от ветра, и ответил, усмехнувшись:

- До скорой встречи.

Сердце у меня сделало такую глупость, что я чуть не сжала юбку в кулак.

До скорой встречи. Как будто он не прощался, а обещал. Как будто у дороги уже были на нас свои планы. Как будто Кривые Пни внезапно перестали быть краем света и стали точкой пересечения чего-то нового, опасного и явно не очень благоразумного.

Я не позволила себе выдать ничего, кроме легкого кивка. Шторка опустилась. Карета тронулась. Лисса выждала ровно три удара колес о камни и только потом прошептала:

- Ой.

Я закрыла глаза.

- Даже не начинай.

- Но миледи...

- Лисса.

- У него глаза, как...

- Как у демона, да. В этом и состоит их обидная особенность.

Она хихикнула в ладонь. Я отвернулась к окну, будто крайне занята пейзажем. Пейзаж, надо сказать, полностью разделял мою внутреннюю смуту. Холмы, перелески, облака, ветер, свет - все выглядело так, словно мир тоже слегка взбудоражен и сам не прочь посмотреть, чем кончится эта история. Я, если честно, тоже. И это было уже тревожно. Очень. Прекрасно тревожно.

Дальше дорога потекла мягче, тише, почти обманчиво мирно. После разбойников, демона на вороном коне и этого его "до скорой встречи" мир, видимо, решил сделать вид, будто способен на передышку. Очень благородно с его стороны. И совершенно бесполезно. Потому что внутри меня уже все равно что-то шло ходуном.

Лисса сидела напротив с лицом человека, который поклялся молчать, но внутри уже написал подруге пять писем, одно донесение на кухню и, возможно, балладу. Я смотрела в окно. Лес редел. Дорога выходила на холмистую местность. Поля тянулись в обе стороны влажные, темные, блестящие после недавних дождей. Кое-где в низинах лежал туман, как забытое молоко. Ветер шевелил голые ветви. В небе расползались облака, и между ними временами прорывался свет - холодный, ясный, как мысль, пришедшая слишком поздно, но все равно вовремя.

Глава 23 Постоялый двор

Глава 23 Постоялый двор

Я коснулась пальцами кармана, где лежал разбойничий камешек. Странный день. Еще утром я была женой дракона. К обеду стала бывшей женой дракона, почти вдовой собственных иллюзий, обладательницей канделябров, чужого морального превосходства и зеленоватого камня за дорожные неудобства. А теперь ехала в Кривые Пни, и где-то за спиной по дороге уже, вероятно, возвращался демон, который слишком внимательно на меня смотрел.

- Миледи, - не выдержала Лисса.

- Мм?

- А вы правда думаете, что встреча будет скорой?

Я повернула к ней голову.

- Что именно в моем лице навело тебя на мысль, что я способна предсказывать демонов?

- Ничего, - быстро сказала она. - Просто... он так сказал.

- Мужчины часто так говорят. Особенно красивые. Это не пророчество, это привычка.

Но голос у меня прозвучал не так уверенно, как хотелось бы.

Лисса, естественно, заметила. У хороших служанок слух тоньше, чем у придворных музыкантов, когда дело касается хозяйских интонаций.

- Но он ведь не просто красивый, - прошептала она с тем восторженным ужасом, какой бывает у девушек перед краем пропасти, если пропасть хорошо сложена в плечах и едет на вороном коне. - Он... такой.

- Какой "такой"?

- Такой, что прямо ой.

Я прикрыла глаза.

- Исчерпывающе.

- И смотрел на вас.

- У него глаза в рабочем состоянии. Было бы странно, если бы он ими не пользовался.

- Не так.

Ах да. Не так. И вот тут я предпочла снова отвернуться к окну, потому что некоторые темы лучше не трогать, пока они еще теплые и не решили разрастись в полноценную неприятность. А неприятность, судя по всему, уже примеряла черный плащ и зеленые глаза.

К вечеру небо потяжелело. Дорога стала хуже. Пару раз колеса так ухали в выбоины, что один из ящиков с серебром внутри кареты подозрительно звякал, как будто напоминал: "Я, между прочим, украден не зря. Не роняйте меня". Кучер наверху бормотал что-то про распутицу, королевские налоги и распущенность местных дорог. Лошади устали. Я тоже, если честно. Но усталость была хорошая. Дорожная. Живая. Совсем не похожая на ту медленную вязкую усталость, которая годами жила во мне в браке и пахла чужим эго.

Мы остановились на постоялом дворе уже в сумерках. Он назывался "У старого моста", хотя никакого моста поблизости не наблюдалось. Подозреваю, мост либо давно сгнил, либо, как и многие мужчины, не выдержал регулярной нагрузки и ушел из истории без объяснений. Сам двор был крепкий, приземистый, с чистыми окнами, дымом из трубы и той честной деревенской хозяйственностью, которая сразу внушает доверие. Не роскошно. Зато, по крайней мере, никто не попытается поговорить с тобой о вечной любви, пока ты ешь суп.

Нас встретила хозяйка - полная краснолицая женщина с руками как у мясника. Увидев карету, сундуки и меня, она сперва подобралась, потом оценила платье, плащ, осанку, Лиссу,