Выбери меня! или Двойное счастье после развода - Елена Амеличева

- Это правда? - сухо спросил демон.

Главарь осторожно покосился на лезвие у своего носа.

- Ну... смотря в каком смысле... но в общем-то, да.

- Мы вообще-то культурно все решили, - подал голос один из тех, что сидели в кустах. - Через эту, компенсацию.

- И мадам еще замечание по поводу эмали дала, - добавил другой, явно не до конца понимая, стоит ли считать это смягчающим обстоятельством.

Я сложила руки на груди.

- Вот видите. Воспитательный элемент тоже был.

На лице Рэйвенара мелькнуло нечто дивное. Очень тонкая трещина в холодной невозмутимости. Кажется, он стоически пытался не рассмеяться и не выругаться одновременно.

- То есть, - произнес демон, медленно выпрямляясь, - я только что вмешался в... дорожные переговоры?

- Довольно продуктивные, замечу.

Он убрал кинжал. Главарь немедленно сел, потом встал, потом охнул и схватился за бок, явно заново вспоминая все этапы только что полученного спасения.

- Вот так завсегда, - обиженно пробурчал, отряхивая траву с жилета. - Никакого пиетету к труженикам ножа и топора.

Я чуть не прослезилась от совершенства момента. Бандит поднялся окончательно, выпрямился, поморщился и продолжил уже с усталым достоинством человека, не первый год страдающего от общественного непонимания.

- А у нас ведь работа сложная. И нервная. Лес, погода, люди дерганые, стража опять же. А не ценит никто.

Махнул рукой. Сплюнул. И, прихрамывая, поковылял прочь в сторону кустов с такой скорбной обреченностью, будто не разбойничал на большой дороге, а тридцать лет прослужил в налоговой без отпуска.

Остальные потянулись за ним. Один держался за челюсть. Второй за локоть. Третий за плечо. Четвертый, кажется, за профессиональную самооценку.

- До свидания, мадам, - мрачно бросил главарь через плечо.

- И вам, - ответила я. - Постарайтесь в следующий раз не попадать под демонов.

- Да уж постараемся, - буркнул он.

Когда лес снова проглотил их потрепанные силуэты, на дороге воцарилась тишина.

Я повернулась к Рэйвенару. Тот стоял у кареты, высокий, темный, с еще не остывшей боевой яростью в глазах и крайне интересным выражением лица. Мужчина, который несся спасать даму, а в итоге выяснил, что дама уже сама решила вопрос, провела переговоры и теперь, возможно, мысленно выставляет ему счет за излишнюю инициативу. Честно говоря, это делало его еще привлекательнее. Я вздохнула.

- Ну вот. Люди почти мирно разошлись, а вы взяли и испортили им рабочий день.

Уголок его рта дрогнул.

- Люди?

- В широком социальном смысле.

- Разбойники с арбалетами и дубинками.

- Зато вежливые.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

- Вы всегда так ведете переговоры?

- Только когда мне скучно в дороге.

- И часто вам выплачивают компенсацию?

Я вынула из кармана зеленоватый камешек и показала ему. Он опустил взгляд на мою ладонь. Потом снова на лицо.

- Удивительно.

- Я тоже так думаю.

На секунду между нами повисло что-то очень странное. Тонкое. Искрящее. Не флирт еще. Но уже и не просто разговор. Скорее узнавание. Демон смотрел на меня так, будто пытался понять, что за существо стоит перед ним. Я смотрела на него примерно так же. С той лишь разницей, что у меня уже имелись некоторые предположения, и все они были весьма тревожны для душевного спокойствия.

- Позвольте хотя бы сопроводить вас дальше, - сказал он наконец.

Я вскинула брови.

- Чтобы отбивать от меня тех, кто уже извинился?

- Чтобы в следующий раз сначала спросить, не завершены ли ваши переговоры.

Вот мерзавец. Я улыбнулась.

- Что ж. Это, пожалуй, уже похоже на прогресс.

И, возвращаясь в карету, поймала себя на том, что улыбаюсь вовсе не из-за разбойников, не из-за свободы и даже не из-за того, как чудесно этот день продолжает оправдывать самые смелые ожидания. Нет. Я улыбалась потому, что на дороге в Кривые Пни меня нагнал демон на вороном коне. И, подозреваю, это было только началом новых осложнений. Самых интересных из возможных.

Глава 22 До свидания

Глава 22 До свидания

Мы тронулись дальше, но далеко уехать не успели. Стук копыт снова догнал карету быстро, уверенно, с той безошибочной настойчивостью, которая бывает либо у очень любопытных людей, либо у мужчин, решивших, что раз уж судьба свела их с кем-то столь занятным, отпускать это просто неприлично. Я и без того знала, кто это. Все же некоторые звуки обладают характером. А у копыт вороного жеребца Рэйвенара характер был скверный, красивый и совершенно не склонный к отказам.

Лошади чуть сбавили шаг. Кучер покосился назад с видом человека, который уже не удивлялся ничему и внутренне просто записывал этот день в разряд тех, о которых потом либо молчат, либо рассказывают десятилетиями.

Рэйвенар поравнялся с окном кареты так легко, словно всегда и ездил рядом со мной по дорогам, отбивая от меня сначала разбойников, потом мое же чувство покоя. Он чуть наклонился в седле. Вороной под ним шел пружинисто, черный, лоснящийся, с умными злыми глазами. Сам демон выглядел так, будто дорога, ветер и опасность были придуманы специально под его цветовую гамму.

- Объясните, - сказал он, и голос его был мягок, но в зеленых глазах горело самое настоящее, неприкрытое любопытство, - почему они вас так уважают? Я бы даже сказал, боятся. Иначе, боюсь, умру от любопытства.

Лисса, сидевшая напротив меня, вскинула глаза и, прикрыв рот ладонью, прошептала:

- Миледи, нельзя, чтобы такой... добрый господин умер.

Хихикнула. Предательница. Я покосилась на нее.

- Да, нельзя, - согласилась со всей серьезностью. - Это было бы расточительно.

Рэйвенар усмехнулся. О, до чего же скверно он это делал. Скверно в том смысле, что у женщины после такой усмешки либо начинаются беды, либо уже можно не притворяться, что она не заметила, насколько хороша эта линия рта. Я вздохнула с видом человека, вынужденного в сотый раз рассказывать крайне простую, но почему-то всем интересную историю.

- Все просто, милорд. В свое время мы как-то встретились в лесу.

Он приподнял бровь.

- Уже интригует.

- Я собирала травы, - продолжила я. - А эти... не особо достопочтенные господа решили, что из меня выйдет неплохая добыча.

Рэйвенар посмотрел на меня так внимательно, что мне на секунду стало очень жарко, несмотря на прохладный воздух и расстегнутую шторку окна.

- Мне их уже жаль, - пробормотал с улыбкой.

- Вот еще, - фыркнула я.