От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

как их угнетателей, с которыми надо бороться. В 1920–1930-е годы в союзных республиках проводилась политика «коренизации» в гуманитарной сфере и подборе кадров, когда русским людям закрывали социальные лифты и заставляли быть нерусскими. Особенно уродливые формы эта политика приняла на русскоязычной Украине, где массово закрывались газеты на русском языке, затиралось всё русское, зато ковались украинская нация и украинский национализм. Пагубность такой политики в Москве осознали лишь в начале 1930-х годов, когда Украина, как Антироссия, была сформирована, о чем пишут современные украинские историки и политики (Л.Д. Кучма в книге «Украина не Россия»). Во всех советских республиках шла национализация партийных элит, а великорусский народ большевики дискриминировали и гнобили, борясь по ленинскому завету с русским национальным самосознанием.

Гнобили российскую дореволюционную историю и культуру, громили Русскую православную церковь, уничтожив тысячи храмов и монастырей, а на священнослужителей и верующих обрушились государственные репрессии. Мракобесие ленинизма ярче всего проявилось в отношении большевиков к православию. В письме В.М. Молотову от 19 марта 1922 года, перед началом ограбления Русской православной церкви якобы для нужд голодающих, Ленин указывал членам Политбюро: «Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше». Выполняя ленинский наказ и насаждая на Руси вместо тысячелетнего православия занесенную из Европы неоязыческую религию агрессивного атеизма, компартия уничтожала русскую духовность и русского человека, как такового, стремясь вывести новую породу людей – homo soveticus.

С момента создания СССР в национальных республиках не преподавался русский язык, хотя школы с его преподаванием, в основном для детей партноменклатуры, были. Русский язык как обязательный предмет изучения был введен в национальных республиках лишь 13 марта 1938 года. Это пагубно сказалось во время Великой Отечественной войны, так как призывники с Северного Кавказа, Закавказья и Средней Азии, не знавшие русского языка, не понимали приказов командиров и слов сослуживцев, не говоря уже о чтении боевых уставов, что снижало боеспособность войск.

Взрывали и оскверняли святыни русского народа. Главным символом этого надругательства стал взорванный большевиками в 1931 году храм Христа Спасителя в Москве, построенный во славу победы России в Отечественной войне 1812 года. В 1932-м коммунисты надругались над Бородинским полем. Они взорвали монумент на батарее Н.Н. Раевского вместе с могилой князя Багратиона, а разлетевшиеся останки национального героя России выбросили на мусорную свалку. Энтузиасты собрали и сложили в мешочек кусочки костей генерала Багратиона, и когда в 1987 году монумент на Бородинском поле восстановили, мешочек с костями Петра Ивановича положили в гроб. Владимирский собор в Севастополе – место захоронения прославленных русских адмиралов и морских офицеров – превратили в авиамоторную мастерскую при Осоавиахиме, а кости захороненных в соборе героев сбросили в подвалы, где они лежали в мусоре и дерьме до 1992 года, когда уже в «незалежной» Украине моряки-черноморцы с почестями перезахоронили оплеванные большевиками останки В.А. Корнилова, В.И. Истомина, П.С. Нахимова и М.П. Лазарева. А что мешало советским коммунистам сделать это?! Ничего, но они не сделали.

Творя всё это, товарищи не понимали, что плюют в душу русского народа? Понимали, но плевали. Про русский народ они вспомнили 3 июля 1941 года, когда за ними пришли, и тогда вместо коминтерновской чуши зазвучали совсем другие слова. Ценой колоссального самопожертвования, прежде всего, Россия и ее народы в битвах под Москвой, в Сталинграде, под Курском сломали хребет европейскому нацизму и начали освобождение советских республик и всей Европы от гитлеровской чумы. Россияне спасли себя и свою родину от неминуемой гибели, а вместе с тем спасли советскую власть, хотя могли не спасать, что признал Сталин в своем знаменитом тосте в июне 1945 года. Великодушный народ спас плевавшую на него власть, а она в благодарность отняла у России Крым, завоеванный светлейшим князем Потёмкиным, и отдала Украине, вопреки воле крымчан, и повела новую атаку на православную церковь. А зачем коммунисты отдирали с кровью и мясом от РСФСР огромные куски территории и передавали их «братским» и не братским республикам, ослабляя Советскую Россию? Создавалось впечатление, что КПСС и советская власть ненавидят и боятся Россию, как таковую.

Но удивляться тут нечему. Когда в конце 1917 года в Петроград из-за границы приехал старый друг семьи Ульяновых Георгий Соломон и спросил, что творится в России, то Ленин бросил ему в лицо: «Дело не в России, на нее, господа хорошие, мне наплевать, – это только этап, через который мы проходим к мировой революции». На что зять Ленина, Марк Елизаров, заметил: «Что, небось Володя загонял вас своей мировой революцией?.. Черт знает, что такое! Ведь умный человек, а такую чушь порет! Право, мне иногда кажется, что он не совсем нормален». Выступая в декабре 1917 года на 1-м съезде военного флота, Ленин заявил: «Нам говорят, что Россия раздробится, распадется на отдельные республики, но нам нечего бояться этого. Сколько бы ни было самостоятельных республик, мы этого страшиться не станем. Для нас важно не то, где проходит государственная граница, а то, чтобы сохранялся союз между трудящимися всех наций для борьбы с буржуазией каких угодно наций». А в статье «Критические заметки по национальному вопросу» Ленин писал: «Кто защищает лозунг национальной культуры, – тому место среди националистических мещан, а не среди марксистов. <..> Может великорусский марксист принять лозунг национальной, великорусской, культуры? Нет. <..> Наше дело – бороться с господствующей, черносотенной и буржуазной культурой великороссов». В Полном собрании сочинений Ленина нет ни единого слова про национальные интересы России, зато фраз про русских «держиморд» и «шовинистов», которые угнетают несчастные народы Российской империи, – сколько угодно.

Так Ленин относился к России, так относилась к ней и созданная им партия. До 1935 года дореволюционная история России в школах не преподавалась, а если где и преподавалась, то по методичкам основателя «марксистской исторической школы» М.Н. Покровского, которые иначе как историческим мракобесием не назовешь. Крылатая фраза: «История – это политика, опрокинутая в прошлое», – принадлежит ему. В РСФСР не было своей Академии наук и Министерства культуры (его создали в 1953 г., а до того был Комитет по делам культурно-просветительских учреждений). Не было ни одной общероссийской газеты: были общесоюзные и республиканские – всех «братских» республик, кроме РСФСР. Первая такая газета («Советская Россия») появилась под крылом ЦК КПСС только в июле 1956 года. У всех союзных республик были свои компартии, у РСФСР не было. Во всех «национальных» республиках проводились выставки достижений народного хозяйства и была всесоюзная выставка – ВДНХ в Москве, а общероссийских не было. Первую такую выставку – Всероссийскую сельскохозяйственную выставку – организовали в 1948