От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

Социалистических Республик, при сохранении за входящими в его состав республиками равноправия и суверенитета. На основе предложений В.И. Ленина комиссия коренным образом переработала свою первоначальную резолюцию.

Новая резолюция комиссии 6 октября 1922 г. обсуждалась на Пленуме ЦК РКП(б) и с поправками была принята. Участники Пленума полностью поддержали ленинскую интернационалистскую идею образования СССР, подвергнув критике как великодержавные, так и местные националистические проявления по вопросу объединения советских республик.

Пленум постановил:

1. Признать необходимым заключение договора между Украиной, Белоруссией, федерацией Закавказских республик и РСФСР об объединении их в „Союз Советских Социалистических Республик“ с оставлением за каждой из них права свободного выхода из состава „Союза“. <..>

Состоявшийся 30 декабря 1922 года I Всесоюзный съезд Советов провел ленинскую идею в жизнь, провозгласив образование СССР».

Сравнивая начальный (сталинский) и конечный (ленинский) проекты создания Союза ССР, приходишь к выводу, что Сталин хотел сохранить в новом союзном государстве «старую» имперскую суть России. Ленин же исходил из своей доктрины «деколонизации» исторической России, с уничтожением ее имперской природы и избавлением населяющих ее народов от «великорусского гнета». И это была роковая ошибка.

* * *

Создав Союз Советских Социалистических Республик на базе доктрины деколонизации России, Ленин заложил под свое детище мину с часовым механизмом, которая должна была взорваться, и она взорвалась. Ленин не понимал, что «деколонизируя» Российскую империю, он уничтожает и Советский Союз, потому что это одно геополитическое пространство. Впрочем, для Ленина это слишком сложно, он глубже борьбы пролетариата с буржуазией не мыслил, а слово «геополитика» отсутствует в его лексиконе. Отсюда узость ленинского мышления и ошибочность выводов. К началу 1980-х годов Советский Союз, задуманный Лениным как братский союз пролетарских республик, превратился в сожительство этнократических квазигосударств, многие из которых превратились в криминально-мафиозные образования, руководимые феодально-коммунистической партократией. А если в среде местных партократов оказывался честный человек (вроде упомянутого «крупного руководителя КГБ Узбекистана»), то его приходилось прятать от расправы красных ханов в зарубежных посольствах.

Самая нетерпимая обстановка сложилась уже к началу 1970-х годов в Грузинской ССР, которой правили два могучих вора в законе: 1-й секретарь ЦК Компартии Грузии Василий Мжаванадзе и криминальный авторитет Отар Логишвили. Они грабили грузинский народ, расхищали финансовые потоки, шедшие из Москвы, и насаждали по всему Союзу власть грузинского криминалитета. Возглавив в 1967 году КГБ СССР и начав нелегкую борьбу с коррупцией и другими преступлениями в высших эшелонах власти, Ю.В. Андропов решил разобраться с зарвавшимися хозяевами Грузии. Опершись на «своего человека», министра внутренних дел Грузии Э.А. Шеварднадзе, Андропов собрал на них компромат и решил в 1972 году арестовать обоих. Логишвили удалось «упаковать», а арестовать Мжаванадзе не дал Брежнев, с которым тот воевал на 4-м Украинском фронте. Василия Павловича просто сняли с грузинского трона и тот уехал в Киев, под крыло своего родственника (они были женаты на сестрах), украинского партийного босса и националиста Петра Шелеста. Даже возглавив и укрепив такую организацию, как КГБ, Андропов ничего не мог поделать со всесилием азиатских ханов, кавказских князей и украинских гетманов с партбилетами в карманах, которые говорили про свои вотчины: «Советская власть – это я». Так оно и было.

К концу брежневской эпохи власть союзного центра в большей части союзных республик была номинальной. Всесильные местные партократы терпели власть Москвы лишь потому, что получали оттуда огромные субсидии на развитие республик, которые расхищались. Аналитики КГБ это знали, но ничего не могли поделать. Лишь после того, как в ноябре 1982 года пост Генерального секретаря ЦК КПСС занял Юрий Андропов, была предпринята попытка исправить пагубное положение дел, но времени на это Андропову не хватило.

Советская конфедерация дышала на ладан. Другую угрозу генерал Леонов и его коллеги видели в продовольственной зависимости СССР от Запада. Они сетовали на то, что страна, владеющая 70 % мировых черноземов и кормившая перед Первой мировой войной Европу, превратилась в крупнейшего импортера зерна, мясной и иной сельхозпродукции, а главными ее поставщиками были главные враги – США и Канада. Ведь если бы они объявили продуктовое эмбарго, то в СССР настал бы острый дефицит продовольствия с карточной системой и разрушительными социальными последствиями. Но американцы почему-то этого не делали.

На Россию нам наплевать…

Между тем Советский Союз подрубала национальная политика правившей партии. «Союз нерушимый республик свободных» жил за счет одной из них – РСФСР – геополитического обрубка, в который превратили историческую Россию большевики. По свидетельству бывшего главы советского правительства Н.И. Рыжкова, каждый третий рубль, который зарабатывали жители РСФСР, передавался в союзный центр для субсидирования других республик. Национальная политика КПСС сводилась к закармливанию «братских» союзных республик и задабриванию малых народов за счет России и русского народа. Русская равнина при советской власти превратилась в обезлюдевшую пустыню с полунищими городами и вымершими деревнями, словно Мамай прошел, хотя до Октябрьской революции это была самая заселенная и зажиточная часть Российской империи. Большевики отодрали от Советской России (РСФСР) и передали ее «сестрицам» огромные куски исконно русских земель – одна Новороссия и Донбасс с Причерноморьем чего стоят! Нарву, отвоеванную Петром I у шведов, вместе с Ивангородом большевики отдали эстонцам; Западную Двину с Двинском и часть Псковской и Витебской губерний – латышам, казачью Уральскую область – казахам. Разбрасываясь русскими землями вместе с населявшими их людьми, Ленин хотел увеличить пролетариат в непролетарских республиках, дабы укрепить там советскую власть. И где теперь тот пролетариат вместе с ленинской мировой революцией?! А розданные Лениным и его преемниками русские земли остались у тех, кому большевики их подарили. Теперь эти исконно русские земли приходится с большой кровью и страданиями возвращать. До 1924 года Туркестан был автономной республикой в составе РСФСР, а потом этот обширный край отодрали от матушки-России, создав на его месте пять союзных республик Средней Азии, которые Советская Россия должна была содержать. При власти коммунистов Российская федеративная республика вкалывала и загибалась, зато жившие за ее счет «младшие сестры» цвели, пахли и пели: «Расцветай под солнцем Грузия моя». В сравнении с жуткой российской глубинкой «оккупированная» Прибалтика выглядела цветущим раем. Кремлевские старцы ее задабривали, закармливали, забыв русскую поговорку: «Сколько волка не корми, он всё равно в лес смотрит». И это касалось не только Прибалтики.

В дореволюционной России существовала концепция триединого православного народа: великороссов, малороссов и белорусов, объединенных общей историей, культурой и диалектами одного языка. В пику ей Ленин разделил триединый славянский народ на три нации, выделив отдельно украинскую и белорусскую нации, которым была дарована государственность, а великороссов представил