От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

работы. Много представителей закавказских народов и выходцев из Средней Азии работало в сфере торговли. Некоторые бывшие республики имели гипертрофированное представительство в госаппарате СССР, несопоставимое с демографическим или промышленным потенциалом их народа. Например, Грузия «подарила» нам Сталина, Берию, деятельность которых оказалась трагически разрушительной для Советского Союза… Но народы не виноваты, мы вместе с ними страдали и испили чашу горестей до дна. Мы радовались вкладу корифеев национальной интеллигенции в общий культурно-просветительский фонд Союза ССР. Для нас имена Арама Хачатуряна, академика Орбели, певицы 3ары Долухановой, писателя Чингиза Айтматова и тысяч других звучали как имена советских деятелей искусства и культуры. В государстве возник новый морально-психологический климат в отношениях между национальностями, в подавляющем большинстве случаев мы действительно чувствовали себя братьями не только на словах, но и на деле. В разведке работали представители 40 национальностей, причем без какого-либо ограничения в отношении допуска к секретным делам…

В тогдашнем Советском Союзе были, пожалуй, три народа – литовцы, латыши и эстонцы, которые довольно откровенно стремились к отделению от СССР, к размежеванию с русскими. Общий стандарт их гражданского, социально-экономического развития, духовной и бытовой культуры был выше среднего общесоюзного. Надо было или находить особый характер взаимоотношений с ними, как, например, с Финляндией до 1917 года, или договариваться о «цивилизованном разводе». Все же остальные народы, я подчеркиваю – народы, не тяготились своим пребыванием в составе Советского Союза, извлекали из своей принадлежности к нему немалые выгоды. Великий исторический эксперимент совсем не обещал кончиться провалом, если бы не обстановка в верхушечных кругах.

Мы в разведке раньше других узнали о будущем «деле Рашидова». Нам стало известно, что внезапно по распоряжению председателя КГБ Андропова направили на работу в Чехословакию крупного руководителя КГБ Узбекистана. Вскоре выяснилось, что он представил Андропову обширную докладную о невероятных безобразиях и правонарушениях, творившихся в республике с ведома и под прикрытием авторитета Рашидова. Самого документа мы не видели, но информация о нем разошлась широко. Андропов, понимавший опасность безоглядного развязывания конфликта с партийно-государственной кликой в любой республике, не решился поставить вопрос на публичное обсуждение. Он ограничился устным докладом Брежневу, что было равносильно обращению с речью к березовому пеньку. Но автора документа надо было спасать от физической расправы, и его пришлось командировать за границу.

Скандальные ситуации возникали и раньше в результате своеволия и бесконтрольного поведения региональных царьков. Были так называемые дела Багирова в Азербайджане, Шелеста на Украине и др. Недаром, когда Андропов был избран Генеральным секретарем, на одном из партийных пленумов он сказал, что национальный вопрос в тех формах, в которых он был унаследован от царской России, решен в СССР, но за это время появились новые проблемы национального характера, которыми должна заняться партия. Он имел в виду именно изменившееся положение партийно-государственных национальных верхов, которые быстро коррумпировались, превращались в мафиозные структуры, с них на глазах слезала идеологическая краска. Проработать и осуществить комплекс мер по оздоровлению всего аппарата партии Андропов не успел. А его преемник своими поспешными, неумелыми действиями по дисциплинированию национальных компартий только вызвал их настороженность и желание освободиться от опеки центра. Так созревал, а потом выплыл на поверхность сепаратизм вождей, сепаратизм правящих кланов…

Нельзя не видеть, что идея национального федерализма оказалась нежизненной не только в СССР, но и в других социалистических странах Восточной Европы, которые копировали нашу форму государственной организации… Горячо обсуждая в управлении разведки наши национальные беды, мы неизбежно приходили к выводу, что, наверное, при создании СССР был допущен серьезный просчет. Ленинский вариант федерации с предоставлением каждому участнику права на свободный выход оказался ошибочным, противоречащим государственным интересам Советского Союза.

Как видим, уже в 1970-е годы аналитики КГБ пришли к выводу, что базисная конструкция Советского государства, принятая при его создании, была ошибочна и чревата развалом Союза, но что с этим делать без тяжких социальных потрясений, никто не знал. А ведь альтернатива ленинскому прожектёрству была.

Два проекта, две перспективы

Осенью 1922 года существовало два проекта создания нового государства: проект И.В. Сталина и проект В.И. Ленина. Первый предполагал создать новый союз на базе РСФСР, включив в Советскую Россию национальные республики в качестве культурно-национальных автономий, сохраняя великорусское ядро нового государства. Ленин же исходил из принятой Совнаркомом РСФСР 2 (15) ноября 1917 года «Декларации прав народов России», которая признавала право каждого большого или малого народа, живущего в России, «на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства». Затем в «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», принятой на заседании ВЦИК 3 (16) января 1918 года было записано: «Советская Российская Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций как федерация советских национальных республик». То есть историческую территорию Российского государства следовало разбить по этническому признаку на отдельные республики и создать на основе их свободного союза «федерацию советских национальных республик». Право народов, населяющих Россию, на «свободное самоопределение вплоть до отделения» и принцип дробления на национальные республики были положены Лениным в основание Союза ССР. Ленин решил создать по швейцарскому образцу на месте Российской империи, являвшей собой (по К. Каутскому) «недоразвитое и отсталое государство национальностей», «прогрессивный и передовой» союз равноправных национальных республик, частью которого будет раздробленная на автономии РСФСР, а каждая союзная республика получит право свободного выхода из этого союза.

Последствия этого Ленин не сознавал. Сталин думал о них, хотя в выступлениях по национальному вопросу на X, XI и XII съездах РКП(б) придерживался ленинской линии, но он задумывался о последствиях. Отсюда два разных государственных проекта Союза ССР, и по их поводу между уходившим и приходившим ему на смену большевистскими вождями возник принципиальный спор. В итоге 6 октября 1922 года вышло «Постановление Пленума ЦК РКП(б) о взаимоотношениях РСФСР с независимыми советскими социалистическими республиками», где говорилось:

«Задачи защиты завоеваний революции от внутренних и внешних врагов, ликвидации хозяйственной разрухи, построения социализма всё более настоятельно выдвигали необходимость государственного объединения советских республик. В связи с этим по предложению Политбюро ЦК РКП(б) в августе 1922 года была создана комиссия с целью подготовки к очередному Пленуму ЦК вопроса о взаимоотношениях РСФСР с независимыми советскими республиками. На основании проекта, подготовленного И.В. Сталиным, комиссия приняла резолюцию, в которой объединение советских республик предлагалось осуществить по принципу автономизации, то есть путем вступления самостоятельных советских республик в состав РСФСР на правах автономных республик.

В.И. Ленин, ознакомившись с предложениями комиссии, выступил против идеи „автономизации“ и предложил провести объединение на принципиально иной основе, путем создания Союза Советских