Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

Сообщение ОГПУ о раскрытом заговоре, ставившей своей целью борьбу с советской властью путем экономического вредительства в каменноугольной промышленности, было основано на своевременно направленных в прокуратуру Верховного суда СССР сведений. Было установлено, что организация представляла собой гораздо более сильную и сплоченную группу лиц, центр которой лежал отнюдь не только в пределах Шахтинского района Донбасса. Она имела своих сторонников и активных членов среди высшего руководящего технического персонала каменноугольной промышленности в Москве и связана с такими же организациями в других отраслях промышленности. Связана с органами и деятелями иностранных держав, не имеющими никакого отношения к каменноугольной промышленности. Организация ставила своей задачей не только экономическое вредительство, но и прямое оказание помощи неприятелю в момент грядущей подготовляемой капиталистическим миром интервенции.

Обвинительное заключение состояло из нескольких глав, где отражались исторические причины, толкнувшие верхушку инженерства на путь контрреволюции, описывалась история возникновения контрреволюционной организации вредителей и вредительские действия на местах. Образование Харьковского центра и его деятельность, роль немецких инженеров во вредительстве и связь контрреволюционной организации с торгово-промышленными и политическими кругами за границей, работа Московского центра.

В качестве обвиняемых было привлечены 53 человека. Они обвинялись в том, что состояли членами вредительской контрреволюционной организации, действовавшей с 1920 по 1928 г., разновременно вступив в нее и поставив своей целью подрыв советской каменноугольной промышленности, для достижения чего производили:

«1. Разрушение и срыв производства на местах.

2. Срыв работы организационного центра каменноугольной промышленности Донбасса – Донуголь.

3. Срыв работы центральных органов, руководивших каменноугольной промышленностью»[133].

10 мая 1928 г. Политбюро ЦК ВКП(б), рассматривая вопрос о «Шахтинском деле», приняло решение разрешить немецкому послу Ранцау свидание с обвиняемыми немцами.

Бухарину при этом поручалось созвать совещание делегатов иностранных компартий с тем, чтобы они сделали выборку наиболее одиозных мест обвинительного акта в отношении связи с этим делом соответствующих иностранных держав и посольств. После чего они должны были составить статьи с цитатами и ссылками на обвинительный акт и послать их в свои газеты.

В. М. Молотов, Г. В. Чичерин и Н. В. Крыленко должны были еще раз пересмотреть публикуемый обвинительный акт в сторону максимального сокращения тех мест, которые касались деятельности иностранных посольств.

При этом Политбюро удовлетворило просьбу защиты об отсрочке начала процесса на три дня[134].

11 мая Оргбюро ЦК ВКП(б) принимает решение об издании обвинительного заключения по «Шахтинскому делу» тиражом в 3000 экземпляров как закрытый материал для членов ВКП(б) за счет местных организаций[135].

Процесс по «Шахтинскому делу» не был пущен на самотек. 17 мая 1928 г. Политбюро одобрило решение комиссии о тактике в связи с поведением защитников по данному делу. Ягоде и Крыленко поручили наметить лицо для ведения этих переговоров и доложить комиссии.

Артемовскому округу Политбюро разрешило выставить еще двух общественных обвинителей, но не допускать их на процесс до предварительного ознакомления с ними членов комиссии[136].

Заседания специального судебного присутствия Верховного суда СССР по «Шахтинскому делу» проходили в Колонном зале Дома союзов с 18 мая по 6 июля 1928 г. под председательством А. Я. Вышинского. Кроме государственных обвинителей (Н. В. Крыленко и Г. К. Рогинского), в них принимали участие 42 общественных обвинителя. Подсудимых защищали 15 адвокатов. В зале присутствовали делегации трудящихся. Процесс сопровождался демонстрациями с лозунгами, требовавшими сурового наказания преступников.

6 июля 1928 г. газета «Правда» сообщала о завершении Шахтинского судебного процесса. Она писала, что с утра 5 июля у Дома союзов установилась в ожидании пропуска в Колонный зал живая очередь в несколько сот человек. К концу дня толпа достигла численности в несколько тысяч человек. Для охраны порядка были установлены наряды пешей и конной милиции.

В 9 часов вечера раскрылись двери Колонного зала, который в течение получаса наполнился. Заняты были не только все места, но и проходы за колоннами и за трибуной суда. Полностью заполнилась ложа дипломатического корпуса, иностранная печать была представлена еще более полно, чем в первый день процесса.

В 10 час. вечера заняли свои места представители государственного обвинения, позже появились представители общественного обвинения и защита в полном составе. Через 15 минут в зал ввели подсудимых.

В 12 час. ночи, после 52-часового совещания, выходит Специальное присутствие Верховного суда. Вышинский объявил приговор, чтение его продолжалось 1 час 20 минут.

Суд признал доказанным, что антисоветские настроения части технической интеллигенции в первые годы существования советской власти привели к установлению связи этой части инженеров и техников с бывшими собственниками, получению от них директив и денег и передаче им сведений о состоянии рудников и об общем положении в Донецком бассейне. Приговор отметил постепенное объединение бывших собственников, эмигрировавших за границу и образовавших там свои центры в Польше и во Франции, которые вошли в связь с иностранными официальными учреждениями и организациями.

Вредительские действия в Донбассе в первый период носили неорганизованный характер. К концу 1923 и началу 1924 г. относится оформление организации, получившее свое завершение в образовании харьковской центральной группы, обосновавшейся в Донугле. Организация имела свою программу, которая была направлена не только на непосредственное экономическое вредительство, но и ставила себе политические цели.

В приговоре отмечалось, что вредители стремились вызвать в определенный период времени кризис каменноугольной промышленности. Подробно характеризуются вредительские действия, проводившиеся по линии нового капитального шахтного строительства.

Приговор характеризует сношения организации с заграничными группировками и указывает на те каналы, через которые к ней притекали денежные суммы, останавливается на образовании московской группы вредительской организации.

На основании ст. 326, части 1 УПК РСФСР специальное присутствие Верховного суда СССР приговорило:

1) Потемкина Г. П., 2) Штельбринга В. Э., 3) Отто Э. Э., 4) Майера М. К. – считать по суду оправданными;

5) Овчарек М. А. – к лишению свободы на 1 год со строгой изоляцией без поражения в правах и, за силой ст. 57 УК РСФСР, приговор считать условным сроком на 3 года;

6) Бадштибера В. И. – к лишению свободы на один год без строгой изоляции и без поражения в правах и, за силой ст. 53 УК РСФСР, приговор считать условным сроком на один год. По обвинению того же Бадштибера, В.И., по ст. 17 и 58 – считать по суду оправданным;

7) Никишина М. E., на основании ст. 58–12 – к 2 годам лишения свободы со строгой изоляцией без поражения в правах и на основании ст. 117, ч. 1 – к одному году лишения свободы без строгой изоляции, а за силой ст. 49 УК РСФСР – к 2 годам лишения свободы со строгой изоляцией без поражения в правах, и за силой ст. 53 УК РСФСР приговор считать условным на 3 года;

8) Горлова И. Г. – на основании ст. 58–12 – к 2 годам лишения свободы со строгой