Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

9) Файерман П. М. – на основании ст. 58–12 УК – к 1 году лишения свободы со строгой изоляцией без поражения в правах;

10) Именитова С. Г. – на основании 58–12 УК – к 1 году 6 мес. лишения свободы со строгой изоляцией и без поражения в правах;

11) Кузьму Л. Б. – на основании ст. 17, 58–7 и 58–11 УК – к 3 годам лишения свободы со строгой изоляцией, без поражения в правах, с конфискацией одной пятой части его имущества;

12) Беленко Б. И. – на основании ст. 58–7 и 58–11 УК – к 3 годам лишения свободы со строгой изоляцией без поражения в правах, с конфискацией одной пятой части его имущества;

13) Калнина П. Э. – на основании ст. 58–12 УК – к 3 годам лишения свободы со строгой изоляцией без поражения в правах;

14) Элиадзе А. Я. – на основании ст. 58–12 УК – к 3 годам лишения свободы со строгой изоляцией и без поражения в правах;

15) Семенченко П. И., 16) Люри В. В., 17) Ржепецкого В. С., 18) Владимирского В. В. – на основании ст. 58–7 и 58–11 УК – на 3 года лишения свободы со строгой изоляцией без поражения в правах каждого и с конфискацией одной пятой имущества каждого;

19) Одрова В. К. и 20) Некрасова Ивана – на основании ст. 58–7 и 58–11 УК – на 4 года со строгой изоляцией без поражения в правах и с конфискацией одной пятой имущества каждого из них;

21) Бабенко С. А., 22) Чернокнижникова C. E., 23) Петрова В. Ф., 24) Васильева Ф. Т., 25) Кувалдина В. М., 26) Стояновского И. К., 27) Соколова В. О., 28) Валиковского А. К., 29) Самойлова В. Н. – на основании ст. 58–7 и 58–11 УК – к 5 годам лишения свободы со строгой изоляцией без поражения в правах и с конфискацией одной трети имущества каждого;

30) Колодуба Емельяна – на основании ст. 17, 587 и 5811 УК – к 5 годам лишения свободы со строгой изоляцией с поражением в правах, предусмотренных п. «а», «б», «в», «г» ст. 31 УК, сроком на 3 года и с конфискацией одной трети его имущества;

31) Мешкова Л. H., 32) Чинокала Н. А., 33) Антонова П. И., 34) Нашивочникова В. Н. – на основании ст. 587 и 5811 УК – к 6 годам лишения свободы, со строгой изоляцией с поражением в правах, предусмотренных п. «а», «б», «в», «г», ст. 31 УК сроком на 3 года и с конфискацией одной трети имущества каждого;

35) Рабиновича Л. Г. – на основании ст. 17, 587 и 5811 УК – к 6 годам лишения свободы со строгой изоляцией, с поражением в правах, предусмотренных п. «а», «б», «в» и «г» ст. 31 УК, сроком на 3 года с конфискацией его имущества.

36) Колодуба Андрея, 37) Некрасова Александра, 38) Калганова H. E., 39) Башкина А. Б., – на основании ст. 587 и 58 ИУК – к 8 годам лишения свободы со строгой изоляцией, с поражением в правах, предусмотренных в п. «а», «б», «в» и «г» ст. 37 УК, сроком на 5 лет и с конфискацией половины имущества каждого.

40) Скорутто Н. И., на основании ст. 583, 587 УК – к 10 годам лишения свободы со строгой изоляцией, с поражением в правах на 5 лет и с конфискацией всего имущества.

41) Детер А. В. и 42) Сущевского Д. М., на основании ст. 587 и 511 УК – к 10 годам лишения свободы со строгой изоляцией, с поражением в правах сроком на 5 лет и с конфискацией всего имущества каждого.

43) Горлецкого H. H., 44) Березовского H. H., 45) Шадлуна Г. А., 46) Казаринова А. И., 47) Бояршинова Н. П. – на основании ст. 587, 5811 УК, 48) Матова Ю. H., 49) Братановского С. П., 50) Бояринова Н. А., 51) Кржижановского, Н.К., 52) Юсевича А. Я. и 53) Будного С. 3. – на основании ст. 583, 587, 5811 – к высшей мере социальной защиты – расстрелу с конфискацией всего имущества каждого.

Вместе с тем специальное присутствие ВС СССР посчитало необходимым представить на усмотрение президиума ЦИК СССР тот факт, что большинство осужденных к высшей мере наказания еще в стадии предварительного следствия и затем на судебном следствии не только признали свою вину, но и стремились раскрыть перед ним все обстоятельства совершенных ими тяжких преступлений. Учитывая это обстоятельство, а также и то, что большинство осужденных представляет собой квалифицированную техническую силу, которую возможно использовать на практической работе, специальное присутствие ВС СССР в отношении Березовского, Казаринова, Матова, Братановского, Шадлуна и Бояршинова ходатайствует о замене им расстрела иной мерой социальной защиты.

После оглашения приговора председательствующий предложил коменданту освободить из-под стражи подсудимых Потемкина, Штельбринга, Отто и Майера, а в отношении остальных принять соответствующие меры охраны. В 1 ч. 20 м. ночи заседание суда объявляется закрытым[137].

11 июля газета «Правда» писала, что Президиум ЦИК СССР постановил гражданам H. Н. Березовскому, А. И. Казаринову, Ю. Н. Матову, С. П. Братановскому, Г. А. Шадлуну и Н. П. Бояршинову высшую меру социальной защиты заменить 10 годами лишения свободы со строгой изоляцией, с поражением в правах на 5 лет и конфискацией всего имущества.

В отношении H. Н. Горлецкого, Н. К. Кржижановского, А. Я. Юсевича, С. 3. Будного и Н. А. Бояринова приговор ВС СССР утвердить. 9 июля приговор в отношении этих лиц был приведен в исполнение[138].

Интересно отношение к кампании по борьбе с вредительством лиц, живших в то время. Так, работавший в 1928 г. в «Коксобензоле» инженер Борис Сысоев покончил жизнь самоубийством, но перед этим 9 июня написал предсмертное письмо, которое В. Я. Чубарь переслал Сталину 29 июня. В наложенной резолюции Сталин попросил разослать данное письмо членам и кандидатам в члены Политбюро.

Сысоев, в частности, писал, что Ратайчик обозвал его контрреволюционером, шахтинцем и хотел отдать под суд:

«Но я знаю, что при желании можно обвинить и невинного – сейчас момент такой. Я не хочу позора, не хочу безвинно страдать и оправдываться, предпочитаю смерть позору и страданиям. Я безгранично страдаю за будущее, неужели дело Ленина погубят?

Судить меня – это рубить тот последний сук, на котором все держится.

Прощайте товарищи.

Да здравствует коммунизм. Берегите его. Будьте вдумчивы. Ведь мы работаем для трудящихся всего мира. Прощайте.

Вдумайтесь – я умираю для коммунизма. Может быть, моя смерть образумит безумцев.

Нет Ильича.

Из моих бумаг вы увидите, что я прав.

Проверка всего вам докажет, что я своей смертью заставлю поверить всех близоруких и неверящих.

Прощайте – мою смерть обратите на пользу строительства мирового социализма.

Берегите людей, особенно инженеров – без них погибель.

Я умираю спокойно.

Я жертвую собой для блага.

Так будет польза, а если меня опозорят тюрьмой и судом – моя жертва будет ничем.

Это письмо не скрывайте.

Других, которых Ратайчик обвинил, Суслова и Пенькова – они невинны ни в чем, я это знаю.

Нельзя так оскорблять, за мелочь, житейский пустяковый промах всаживать нож в сердце.

Пусть задумаются Ратайчаки, Воропаевы, Голышевы. Нужно все делать глубже»