Мучительная любовь и отчаянная страсть Сент-Экзюпери - Елена Ивановна Майорова

которые хоть капельку знают меня. Вы действительно единственная, которой я даю больше всего от себя и которая немного знает нутро этого болтливого, поверхностного типа, которого я предлагаю… потому что было бы почти отсутствием достоинства предлагать себя каждому. Целую вас, мама, от всего сердца».

Взрослея, он чувствовал потребность возвращения в среду, с которой был связан общностью происхождения, взглядов, вкусов. Тем более что число друзей юных лет трагически сокращалось. Марк Сабран скончался в Марокко в сентябре 1926 года, а через несколько месяцев, 11 мая 1927 года, умер от брюшного тифа Луи де Бонви, который служил офицером в Марракеше.

Атмосферу, необходимую начинающему писателю, он находил в салоне Ивонн де Лестранж; ее дом всегда был открыт для Антуана; сюда он стремился из провинциального городка Монлюсона, где располагалась его база продавца грузовиков. У кузины он встречал людей искусства, литературы, издателей. Близкие приятели Ивонн Андре Жид (1869–1951) и Гастон Галлимер (1881–1975) создали издательскую компанию «Нувель ревю франсез» («НРФ»), куда Ивонн намеревалась пристроить первые опусы кузена. Их общий друг Жан Пруво, писатель и критик, главный редактор журнала «Навир д’аржан» («Серебряный корабль»), принадлежащего известной издательнице Адриенне Монье, «этой пряхе, которая прядет нить чужой славы», подпал под обаяние личности и таланта молодого человека. Заметив в нем энергию и кураж, Пруво заказал начинающему писателю текст о полетах. Эта возможность окрылила Антуана. Кроме того, поверив в дар молодого неуклюжего, застенчивого великана, Пруво предпринимал определённые усилия для опубликования «Манон». Он показал черновик признанному мэтру французского экзистенциализма Андре Жиду (1869–1951), проповеднику индивидуальной свободы, в том числе свободы от условностей и предрассудков. Отзыв классика не сохранился, и по неизвестным причинам «Манон» опубликована не была. Тем не менее Пруво принадлежит заслуга издания первого произведения начинающего автора: рассказа «Военный лётчик» или «Авиатор» (1926), по-видимому, фрагмента из первой версии «Южного почтового» – «Бегства Жана Берниса». На этот раз Андре Жид (будущий лауреат Нобелевской премии по литературе) пришел в восторг. Он сам отнес рассказ для ознакомления главному редактору «НРФ», чтобы фрагменты, предваряя публикацию книги, появились в журнале Адриенны.

Жан Пруво

С этого времени обоих писателей – признанного и начинающего – связывала уважительная приязнь.

Публикация в «Серебряном корабле» явилась настоящим триумфом для молодого писателя. Однако это нисколько не изменило к лучшему его жизнь. Антуан по-прежнему ютился в заштатном отеле в Монлюсоне и выслушивал сетования хозяев фирмы на неумение рекламировать такой замечательный товар. Действительно, за пятнадцать месяцев Антуан сумел продать только один грузовик – он не был создан для продажи грузовиков.

Его единственным желанием было возвращение в небо.

Помощь пришла, откуда он её не ждал. Спасителем явился благоволивший ему помощник директора школы Боссюэ аббат Сюдур; он не упускал из вида своих выпускников. Хороший знакомый Сюдура занимал пост генерального директора авиакомпании «Латакоэр», и аббат рекомендовал ему лётчика-писателя. При встрече на директора произвели прекрасное впечатление как скромность Сент-Экзюпери, так и его страстное желание летать. «Он не мог догадаться, – впоследствии рассказывал директор, – какое доставил мне удовольствие – мне, которого так часто одолевали пресыщенные авиаторы, желающие перейти на тёпленькое местечко!»

«Латакоэр» являлся почтовой компанией. На протяжении всего XX века авиапочта служила основным средством доставки корреспонденции и посылок. В отсутствие мобильных телефонов, интернета и других широко распространённых в наши дни средств связи авиапочта играла огромную роль в личностной коммуникации. Компания имела своё отделение в Париже, но главный офис располагался в Тулузе.

Не мешкая, Антуан отправился на юг. Он уезжал не только от одиночества и неустроенности. Он оставлял на севере горе и отчаянье от смерти старшей сестры Мари-Мадлен, от нервного истощения матушки, от угрозы вынужденной продажи фамильного замка. Утрата Сен-Мориса стала бы тяжёлым ударом: для многих поколений его предков он служил надежным оплотом, оставался самодовлеющим, самоценным, вдалеке от суеты и от чужой жизни. Семья, главой которой он считался, осталась бы бесприютной.

К счастью, в этот раз продажи удалось избежать.

Настоящее угнетало, но будущее манило его полётами.

Дидье Дора, директор тулузского филиала авиакомпании «Латакоэр», представлял собой тип бесстрашного лётчика, прошедшего Первую мировую войну вместе со своим самолётом. После битвы при Марне он единственный из 64 пилотов остался живым – но не невредимым. Одна вражеская пуля задела череп, другая раздробила три пальца на правой руке. Сослуживец и друг Дора, владелец «Латакоэра», пригласил героя возглавить тулузский филиал компании, и под его твёрдой рукой она из скопления отвязных авантюристов стала превращаться в серьёзное, ответственное почтовое предприятие. Он был поборником коллективизма при условии, что коллективом руководил бы он сам. Именно Дора стал подлинным создателем почтовых авиалиний. Он прокладывал воздушные пути до Кап-Джуби в Африке к подножию Кордильер в Южной Америке. Воля Дидье Дора создавала и линии, и самих пилотов; о нем складывались легенды.

Дидьье Дора

В воспоминаниях Дора рассказал, что Сент-Экзюпери обладал «мягким голосом, скромными манерами, задумчиво-сосредоточенной маской на лице». Из его ответов на прощупывающие вопросы Дора сделал вывод, что «молодой человек наделён чертами, необходимыми настоящему лётчику». Когда позже Антуан в Ливийской пустыне налетел на косогор, Дора ни секунды не верил, что этот его пилот мог погибнуть.

Однако путь в небо лежал через механические мастерские. Антуан знал, что его ждёт, и был готов. Он приобрёл некоторый опыт, разбирая моторы грузовиков, он очень старался, но было очевидно, что механика – не его призвание. И если в Советской России любили подчеркнуть безудержное стремление Сент-Экзюпери к сборке-разборке самолётных моторов, то это было лишь данью времени и месту. Он рассматривал работу механика как необходимое зло и рвался в полёт.

Перевозка почты охватывала маршруты между Францией, Испанией и Северной Африкой и вовсе не напоминала увеселительную прогулку, напротив, была делом сложным и опасным. Оборудование оставалось примитивным, компасы регулярно портились, хоть сколько-нибудь надёжные метеорологические прогнозы отсутствовали. Не зря Дора предупреждал своих лётчиков: «Помните, что под этим морем облаков начинается вечность». Незадолго до прихода в компанию Антуана один из почтовых самолётов вместе с пилотом исчез в море недалеко от Перпиньяна. Другой лётчик сгорел заживо во время крушения самолёта где-то в скалах между Валенсией и Аликанте. Вынужденные посадки в опасных местах рассматривались как обычное дело. Дора заставил Антуана – уже опытного лётчика – «пройтись по азбуке» лётного дела. Он разглядел в молодом пилоте нечто, позволяющее надеяться на него, как на себя самого.

Экзюпери начал путь лётчика, когда каждый пилот считался героем уже за то, что поднимался