Чиновник особых поручений Андрей Заблоцкий-Десятовский - Элина Олеговна Захарова

В конце приложены статистические таблицы о количестве детей и расходах на их содержание по Московскому и Санкт-Петербургскому Воспитательным домам. Данная статья своей темой немного выбивается из общего массива работ Заблоцкого, поскольку у него нет больше трудов, связанных с вопросами общественного призрения и благотворительности. Но эта проблема всегда была ему близка, что выразилось в основании им в 1869 г. Общества вспоможения бедным в приходе Андреевского собора на Васильевском острове. Усиливающаяся связь между служебной деятельностью и публицистикой показывает, что Заблоцкий начинает искать собственный метод работы. Особенность которого проста: повод к появлению статьи – это официальное поручение или поездка, предоставляющие Заблоцкому проблему для изучения.

И здесь возникает очередная загадка. 1836-м годом датирована одна из сохранившихся рабочих тетрадей Заблоцкого, которую он вел во время поездки в Екатеринослав[251]. В 1836 г. нет известий о командировках Заблоцкого, поэтому, возможно, здесь ошиблись с датировкой тетради (в тетради автором указаны только числа и месяц) и она относится к путешествию 1835 года, а возможно и к другой поездке, поскольку Екатеринославскую губернию Заблоцкий будет посещать не раз. Другое важное отличие – в целях. Рассматриваемая выше командировка посвящена богоугодным заведениям и кредитной части, тетрадь же полностью исписана сельскохозяйственными заметками. Но к чему бы не относилась эта тетрадь, гораздо важнее, на что обращает внимание Заблоцкий в ходе поездки. Занимаясь попутно несколькими делами одновременно, он на ходу изучает документы о черниговских беловежских немецких колониях, проверяя и сравнивая приведенные там данные со своими наблюдениями и отмечая все несовпадения. Параллельно этому он описывает ход своей поездки, давая краткое описание поселений, рассуждая о преимуществах мазанки и деревянных домов, выслушивает и записывает жалобы крестьян (как и окружных начальников) на недостаток земли и их сбивчивые мысли, касательно разделения земель, продолжая их своими размышлениями. На ходу читает иностранные книги и делает выписки из мест, показавшихся ему важными и созвучными его собственным мыслям, записывает указания по работе для своих подчинённых и вопросы, которые он хочет задать местным сельским хозяевам, делает денежные расчеты и многое другое. Круг его интересов невероятно широк, и все это находит отражение в его записях.

Статья «Арриана, перипл Понта Эвксинского», посвящена историческому описанию Черного моря и по своему содержанию не столь важна для творчества Заблоцкого[252]. К тому же здесь он только публикатор (причём даже не первый), комментатор статьи, но не автор, о чем он предупреждает в предисловии. Самое интересное, что в этой публикации Заблоцкий объяснил причины, по которым эта книга может быть интересна читателям журнала. Но в целом, работа скорее показывала интерес самого Андрея Парфёновича к историческим сочинениям, позволяющих ему расширять не только свой кругозор, но и знания публики, приучая её к чтению серьезной научной литературы.

Большая часть ранних статей Заблоцкого, относящихся ко времени службы в Министерстве внутренних дел, посвящена изучению статистических проблем. Математику Заблоцкому пришлась по душе новая работа. Однако углубленные занятия статистической наукой стали возможны только по служебной надобности. Поначалу изучение статистики не было предметом личного выбора Заблоцкого, а скорее являлось начальственным поручением. Работа в этом направлении помогла ему сформировать более широкий круг интересов, выводя его из узких рамок цифр и подводя к другим проблемам. Статистические статьи этого периода вкупе с последующими, той же тематики, составили ему, в глазах общества, репутацию человека опытного, сведущего, одного из первых специалистов статистиков в России. Статистика, без преувеличения, стала если не главной, то самой любимой, «семейной наукой» фамилии Заблоцких и их родственников. Статистиком стал младший брат Михаил Парфёнович[253]. Знаменитым статистиками были зять и внук Андрея Заблоцкого – Петр и Вениамин Петрович Семёновы-Тян-Шаньские.

Работа в Министерстве внутренних дел стала очень важным этапом в государственной службе Заблоцкого. Именно в это время молодой, амбициозный чиновник знакомится с петербургской жизнью и очень быстро вливается в различные, но тесно связанные между собой чиновничьи, журналистские, научные круги. И только два лица по их положению и связям, в тогдашнем окружении Заблоцкого могли ввести его в это общество – кн. В.Ф. Одоевский и Д.Н. Блудов. С князем В.Ф. Одоевским Заблоцкого свяжет тесная дружба, они вместе издадут целый ряд книг для крестьянского чтения и будут работать в МГИ. Знакомство с Блудовым тоже, видимо, окажет влияние на дальнейшую службу Андрея Парфёновича и возможно, именно Дмитрий Николаевич как один из ближайших друзей гр. П.Д. Киселёва (кстати, тоже москвича, по рождению и по связям), посоветовал последнему взять молодого чиновника к себе в новое министерство. Как председатель Государственного совета Д.Н. Блудов в 1862–1864 гг. вновь будет непосредственным начальником Заблоцкого, который в тот момент разрабатывал в Совете акцизную реформу.

В это же время он знакомится с Н.А. Милютиным и чрез него с целым рядом чиновников, будущих активных участников крестьянской реформы 1861 г. Заблоцкий и Милютин, несмотря на разницу в возрасте, очень быстро сдружились. Рассказывая брату Дмитрию о рутине и скуке, царившей в департаментах, Николай Милютин как самый яркий эпизод вспоминал, что «составил вместе с Заблоцким чудную и занимательную повесть о том, как наши два начальника отделения подрались за то, что один чихнул пред другим, и как вице-директор примирил их враждующие страсти. Повесть весьма интересная, которая стоила бы пера Гоголя»[254]. Николай Милютин, будучи большим любителям театра, как и Заблоцкий, язвительно называл это «театром чиновничества»[255]. Едва, начав свою службу, Н.А. Милютин осознавал себя и Заблоцкого как чиновников нового формата, противопоставляя себя миру литературных гоголевских бюрократов – мздоимцев и казнокрадов. Но перо Гоголя было так сильно, что спустя множество лет большая часть общества по-прежнему судит о всех чиновниках по произведениям знаменитого малоросса.

Формально перейдя в МГИ, Заблоцкий будет продолжать совместную работу в МВД вместе с Н.А. Милютиным. В 1843 г. Заблоцкий будет входить в временный статистический комитет МВД, учрежденный для «образования точной и верной государственной статистики, которая есть ключ всякого управления»[256]. Официально главой нового комитета был директор Хозяйственного департамента, но формально все обязанности, видимо лежали на Н.А. Милютине. По распоряжению Л.А. Перовского в совет вошли лица «опытные и ученые», приглашенные из разных ведомств. В своей записке о предполагаемых работах комитета Н.А. Милютин предлагал поручить П.И. Кёппену, Г. Небольсину и А. Заблоцкому занятия хозяйственной статистикой[257]. Далее, по-видимому, проект был немного изменен, так как уже после первого заседания совета А.П. Заблоцкий и Н.А. Милютин должны были совместно заниматься проблемой «распределения богатств и состояния домоводства в разных классах народа»[258]. Работа комитета прерывалась по причине отпуска сотрудников и чем