Чиновник особых поручений Андрей Заблоцкий-Десятовский - Элина Олеговна Захарова

и в крайне осторожной форме высказывался за преимущества вольно наемного труда перед трудом принудительным»[307]. Н.М. Дружинин, правда, писал, что «по изложению своих статей он оставался недоступен для читателей крестьян»[308]. Но журнал изначально и не предназначался для крестьянского чтения.

Передовое положение издания могло быть только следствием политики министерства. Как вспоминал Заблоцкий, министр в докладах Государю не указывал на крепостное право, как самое существенное препятствие к различным улучшениям в государстве, «но позволял высказывать мысли о том в Журнале МГИ» в завуалированной форме[309]. Так в официальной печати, пожалуй, впервые стали появляться мнения либеральных бюрократов, представителем которых был Заблоцкий. Несомненно, Андрей Парфёнович понимал силу воздействия печатного слова на сознание образованной и малообразованной публики (иначе нельзя объяснить появление «Сельского чтения», «Ручной книжки для грамотного поселянина»). Он называл журналы «истинными perpetum mobile», указывая тем самым на их важное значение в общественной жизни[310]. Но Заблоцкий прекрасно понимал, что «наша публика не привыкла к серьёзному чтению», доказательством чему, по его мнению, тот факт, что «ни один не литературный журнал не издается без пособия Правительства»[311]. Понимая неподготовленность публики, Андрей Парфёнович, хоть и пытался приучить её к чтению серьезной литературы, свою редакторскую политику основывал на том, что его журналы будут читаться людьми, мало разбирающимися в науке, но всё же имеющими какое-либо образование. Однажды, отвечая на просьбу «лесных офицеров» – сотрудников Лесного института, напечатать в Земледельческой газете или Журнале МГИ материалы полезные для их службы, он писал: «Земледельческая газета назначена преимущественно для людей почти незнакомых с науками, ни с научным способом изложения предметов. Трактаты сколь-нибудь обширные основанные на соображениях более или менее сложных, на научных данных в Газете не могут иметь места. Газета, конечно, может быть полезной и для лесных офицеров, но не может, по моему мнению, вполне удовлетворять потребностям людей, получивших более или менее обширное ученое образование и особенно когда имеется в виду цель – поддерживать и развивать это образование как для непосредственных польз службы, так и для интересов науки. В этих видах необходимы такие статьи, которые представляли бы образцы учебной обработки предмета. Статьям такого рода посвящен преимущественно ЖМГИ»[312]. Заблоцкий в своих представлениях разделял ещё предназначение Журнала МГИ и Земледельческой газеты, готовя каждое издание для определённого слоя читателей. Журнал задумывался для более образованной и начитанной публики, газета – для более широкого круга людей, не всегда имеющих специальное образование.

Главная цель обоих изданий – рассказать о деятельности министерства и казённом сельском хозяйстве. В связи с этим, одной из задач журнала стало «объяснять общие экономические начала, на которых зиждется успех всякой промышленной деятельность, знакомить с историческим развитием сих начал у образованных народов, подвергать критическому исследованию сомнительные или спорные предметы и представлять поучительные статьи чисто в практическом отношении»[313]. И что было для самого редактора наиболее важно «поддерживать мысль о необходимости, для пользы самого хозяйства, распространение первоначального образования в классе земледельцев»[314]. В редакторской деятельности просматривается один из главных принципов работы Заблоцкого – всестороннее изучение проблемы – статьи журнала освещали самые разные хозяйственные вопросы, описывая проблемы русского сельского хозяйства с разных сторон[315].

Андрей Парфёнович был редактором журнала до своего назначения директором Департамента Сельского хозяйства в 1856 г. Новая должность дала Заблоцкому полный контроль над изданием, поскольку теперь оно напрямую подчинялось ему.

В 1858 г. лишившись места директора и утратив контроль над ведомственным изданием, Заблоцкий публикует «Указатель» ко всем статьям в ЖМГИ за 16 лет своего редакторства, что стало своеобразным подведением итогов его деятельности как в журнале, так и в министерстве[316]. В книге были указаны основные псевдонимы Заблоцкого, использованные им в ЖМГИ: П. П – нъ, П.П., А.З., А.З-й, Z.D. «Указатель» составлялся перед самым выходом из ведомства, где Заблоцкий прослужил более 20 лет. Эту работу он делал не столько для себя, сколько для общей пользы и удобства читателей, с которыми автор, таким образом, прощался. К концу 1860-х гг. относится появление второго «Указателя» к ЖМГИ, автором которого указывают также Заблоцкого-Десятовского. Но в отличие от первого это издание анонимно. И нет доказательств, что он являлся его составителем. Скорее всего, редактора устанавливают по аналогии с первым трудом.

Редактором «Земледельческой газеты» Заблоцкий был в 1853–1859 гг. О его деятельности здесь известно меньше, поскольку архив редакции сохранился хуже. Известно, что с назначением Андрея Парфёновича изменилась программа издания, включавшая в себя даже мелкие технические изменения, типа смены размеров шрифта[317]. Также, по-видимому, самим Заблоцким была составлена программа преобразований, рассылавшаяся при личном письме нового редактора авторам, составлявшим статьи для газеты[318]. Ни одного такого приложения к письму пока найти не удалось.

Заблоцкий и до своего назначения редактором следил за деятельностью «Земледельческой газеты». В своей статье «Земледельческая газета 1840 г.» он утверждал, что издание удовлетворяло всем современным потребностям русского хозяйства[319]. В работе сделан общий обзор о количестве расходившихся экземпляров и подписчиков в период с 1834–1840 г. Данные о подписчиках были распределены автором по сословиям – дворяне, крестьяне, мещане, купцы, духовные лица, и группам – волостные правления, удельные конторы и разные присутственные места[320]. В статье Заблоцкий сделал обзор нескольких работ, помещённых в газете и имеющих «направление более общее», стремящихся к «разрешению вопросов о хозяйственном положении целой страны»[321].

В обществе газету считали одним из самых либеральных изданий и по уверению А.И. Кошелева она «по-тогдашнему была действительно таковою по милости покровительствовавшего ей министра государственных имуществ»[322]. Основываясь на таком убеждении, Кошелев послал в газету статью, где хоть и не осмелился проводить мысль об отмене крепостного права, но убеждал помещиков, на основаниях указа 1844 г., освобождать дворовых[323].

Помимо работы в ведомственных изданиях Заблоцкий назначен редактором для составления проекта и общего циркуляра по министерству[324]. Опять же навыки такой работы он получил ещё в МВД и ничего нового она для него не представляла. Характеризуя деятельность Заблоцкого в министерстве П.П. Семёнов-Тян-Шанский назвал Андрея Парфёновича «пером Киселёва»[325]. Эта характеристика более всего подчёркивает важность и объём деятельности Заблоцкого в министерстве и степень приближённости к министру. Заблоцкий, владея хорошим русским языком, мог прекрасно исполнять редакторскую должность при П.Д. Киселёве, поскольку министр, свободно изъясняясь на французским языке, по-русски писал плохо, с ошибками. К тому же, несмотря на некоторые изъяны, Заблоцкий, в отличие от своего начальника, получил систематическое образование. Нельзя утверждать, что Заблоцкий писал за П.Д. Киселёва абсолютно всё, он