Чиновник особых поручений Андрей Заблоцкий-Десятовский - Элина Олеговна Захарова

Милютина согласился и П.Д. Киселёв, но впоследствии решение своё переменил, указав на то, что «по цели самого поручения ему надо посылать непременно своих чиновников»[385]. Милютину удалось свести Заблоцкого с И.П. Арапетовым и они отправились в поездку вместе[386]. Не до конца ясно почему Николай Алексеевич утверждал, что познакомил Заблоцкого и И.П. Арапетова, если они оба служили в МГИ и были знакомы[387]. Поездка продолжалась с весны по осень 1839 г., чем завершилась неизвестно.

В 1840 г. Заблоцкий послан в Екатеринославскую и Харьковскую губернию для проверки положений о кадастре. До нас сохранился его отчёт, но отдельной работы о кадастре он, видимо, не написал. В программе издания первой книжки ЖМГИ на 1841 год за Заблоцким значится статья «Обзор главнейших систем кадастра»[388]. Работа в свет так и не вышла и вместо неё в той же книжке появилась статья «Замечания на суждения барона Ридезеля о кадастре»[389]. Этот небольшой труд свидетельствовал об интересе автора к недавно обстоятельно изученной теме.

Что касается самого отчёта, то Заблоцкий произвёл оценку селений с «точностью и внимательностью» и считал, что некоторые из положений о кадастре не применимы к состоянию сельского хозяйства государственных крестьян. Комиссия кадастра рассмотрев отчёт положила принять замечания Заблоцкого при изменении положения о кадастре[390].

В 1841 г. он послан в командировку с секретными поручениями в центральные и южные губернии. По утверждению П.П. Семёнова негласное участие в поездке принял Н.А. Милютин[391]. В то время как в описях дел V Отделения вторым участником значится И.П. Арапетов[392]. Заблоцкий вспоминал, что в командировку отправились двое доверенных министру чиновника[393]. Вероятнее всего, вторым действительно был Н.А. Милютин, отношения которого с дядей П.Д. Киселёвым в тот момент наладились. Под предлогом изучения положения государственных крестьян участники поездки вникали в положение крестьян помещичьих[394]. Поездка под руководством опытного Заблоцкого оказала огромное влияние на формирование мировоззрения Н.А. Милютина и «сделала его окончательным сторонником высокой идеи его дяди об освобождении крестьян»[395]. Совместное сотрудничество позволило Н.А. Милютину значительно «усовершенствоваться в ясности изложения предметов государственного значения»[396]. Представители «либеральной бюрократии» воспринимали Заблоцкого в некотором роде как своего наставника, учителя и признавали его влияние на них. Постоянное взаимодействие между собой на работе, в путешествиях, в общественных кружках и салонах, в минуты отдыха, постоянная служебная занятость породили между ними особый тип общения – устный. Просвещенные бюрократы иногда просто в силу отсутствия времени на написание письма предпочитали вживую обсуждать насущные проблемы.

По итогам этой и предыдущих командировок появились многие статьи: «Хозяйственные замечания о некоторых губерниях южного края России», «Хозяйственные известия из Нижнего Новгорода», «Описание меннонистских колоний в России», «Статистические сведения об иностранных поселениях в России».

Но главным результатом секретной поездки стала «Записка о крепостном состоянии», написанная в 1841 г. по заказу министра государственных имуществ гр. П.Д. Киселёва для представления Николаю I[397]. Несмотря на дальнейшую судьбу этого важного документа, важно отметить, что он изначально готовился именно для подачи Государю – на пакете, в котором лежала записка собственной рукой министра надписано «для предоставления его императорскому величеству»[398]. По прочтении П.Д. Киселёвым не представлена императору и засекречена. Впервые опубликована самим Андреем Парфёновичем с небольшими купюрами, касающимися только сокращения фамилий, в 1881 году в труде «Граф П.Д. Киселёв и его время». До момента публикации имела широкое хождение в рукописных копиях.

Неизвестным образом копия документа попала в руки кн. А.С. Меншикова, узнавшим имя автора, хотя записка хранилась в личных бумагах П.Д. Киселёва без указания имени. Содержание «Записки» шло в разрез с мнением князя, обрушившегося по прочтении с порицаниями и на самого П.Д. Киселёва и на автора[399]. До этого момента, по словам Заблоцкого, отношения П.Д. Киселёва и А.С. Меншикова были старинными и дружескими. После прочтения князем «Записки» и его критики, П.Д. Киселёв навсегда разорвал дружественные связи с А.С. Меншиковым[400]. Конечно, этот случай более всего характеризует П.Д. Киселёва и его отношение к проблеме крестьянского вопроса – защитить свои взгляды и схожие своего подчинённого, в ущерб старым дружеским сношениям. В связи с этим следует указать, что самая известная характеристика Заблоцкого – как раз высказывание князя А.С. Меншикова, назвавшего его «адъютантом Пугачёва»[401]. Конечно, она в большей степени обозначает отношение А.С. Меншикова к П.Д. Киселёву и его политике, но с другой показывает степень приближенности Заблоцкого к министру государственных имуществ. В мемуарной литературе эта характеристика обычно не связана ни с каким конкретным временем, но представляется весьма возможным, что её появление связано, в том числе и со знакомством Меншикова с «Запиской 1841 г.» Заблоцкого.

Записку читали в кружке М.В. Петрашевского, куда она попала через Владимира Милютина. После разгона кружка старшие братья Милютины опасались, чтобы нахождение работы Заблоцкого не послужило к аресту многих лиц и решились вернуть записку, напрямую обратившись к кн. А.Ф. Голицыну, члену следственной комиссии. Князь, выслушав просьбу Дмитрия Милютина молча открыл шкаф, показал записку и сказал: «Читал я один. Пока я жив – никуда отсюда не выйдет»[402]. Так «Записка» Заблоцкого – явление во многом уникальное, официально являясь секретным документом, записка имела самое широкое хождение в списках, попадая в не самые «благонадежные руки», и подобное достаточно широкое распространение такого рода документа при полном отсутствии каких-либо последствий для автора, свидетельство того, что делалось это, вероятнее всего, с негласного разрешения вышестоящего начальства.

Первый краткий анализ «Записки» принадлежал самому Заблоцкому, кратко пересказавшему её основное содержание в биографии гр. П.Д. Киселёва. Автор описал структуру документа, выделил основные условия реформы, повторив свою мысль, что только самодержавие может быть единственной силой способной разрешить вопрос о крепостном праве[403].

Работа состоит из введения, исторического обзора и основной части, делящейся на параграфы и краткого заключения. В основной части подробно рассмотрено хозяйственное положение из-дельных, оброчных, смешанных, дворовых, фабричных, заводских крестьян, управление помещичьими имениями, домашний быт, нравственность, характер взаимных отношений помещика с крестьянами, влияние крепостного права на качество труда, составление капиталов, развитие промышленности и благосостояния народа. Отдельным пунктом выделены «толки крестьян и мнения помещиков о крепостном состоянии».

В «Записке» Заблоцкий рассмотрел вопрос о существовании крепостного права, приступая к нему со всех сторон: «в основаниях исторических, в отношении хозяйственном и нравственном»[404]. Автор специально избегал в работе политической стороны. Затрагивать эту тему здесь было бы неправильно, отчасти и потому что заказчиком записки является министр П.Д. Киселёв. Несмотря на то, что