Чиновник особых поручений Андрей Заблоцкий-Десятовский - Элина Олеговна Захарова

автор не коснулся политических моментов содержание «Записки» заставило П.Д. Киселёва её засекретить. С другой стороны, в заключение, говоря о созревшей необходимости отмены крепостного права, он обратился к этому вопросу, обозначив свою принципиальную позицию, что «одна только самодержавная власть в состоянии пролить новый источник жизни, обеспечив свободное и разумное развитие народной деятельности»[405]. Так Заблоцкий одним из первых представителей «либеральной бюрократии» сформулировал и предложил способ разрешения крестьянского вопроса. Обращение же к этой теме показатель того, что Заблоцкий всеобъемлюще рассмотрел проблему, коснувшись и политической стороны вопроса.

При рассмотрении хозяйственного положения крестьян он сознательно не хотел прибегать к статистическим методам: «должно отказаться добровольно от математической лести цифр», а использовал только рассуждения в качестве орудия убеждения[406]. Но когда для подтверждения своего мнения ему понадобились статические данные, они были приведены. Например, для опровержения «существования связи между успехами торговли и крепостным правом»[407]. Показывая на страницах «Записки», что для отмены крепостного права «время созрело», в подведении итогов Заблоцкий противоречит себе: «весь вопрос состоит не в том: время ли приступить к преобразованию, а лишь в том, каким образом дать движение сему делу без особых потрясений»[408]. В конце, он обозначает единственно возможный для него вариант решения – необходимость уничтожения крепостного состояния.

Андрей Парфёнович не рассматривал способы практического разрешении проблемы, поскольку, по его мнению, это не входило в задачи записки, и ограничился двумя советами: «Должно отвергнуть всякую мысль о совершенном лишении крестьян земли; Нельзя допустить в настоящее время возможности установить отношения крестьян с помещиками на взаимном, свободном согласии, по силе контрактов», призывая к постепенности решения вопроса без особых потрясений[409]. Данные утверждения отсылают к критике гр. П.Д. Киселёвым крестьянского проекта кн. А.С. Меншикова, рассматривавшегося Секретным комитетом 1839–1842 г. Здесь Заблоцкий, так же, как и его начальник, выступает против основных пунктов программы кн. А.С. Меншикова[410]. В этой связи, можно высказать предположение об особой связи между появлением «Записки» и деятельностью П.Д. Киселёва в Комитете. Об этой связи писал сам Заблоцкий, связывая свою отправку в командировку, а, следовательно, и «Записку», с тем, что его начальнику для подкрепления своих положений, высказанных в Секретном комитете и «основанных на общих началах» потребовалось «запастись фактами»[411].

На такую же связь указывал П.П. Семёнов, говоря о противодействии Секретного Комитета графу П.Д. Киселёву, вынудившего его засекретить «Записку»[412]. Но Заблоцкий выступал не против совершения подобных сделок, а настаивал на невозможности их заключения на справедливой и правомерной основе из-за морально-нравственной неготовности помещиков и крестьян:

«в народе нашем не развиты ещё понятия о правах и обязанностях; ни с той, ни с другой стороны нельзя еще ожидать ненарушимости исполнения взятых на себя добровольно условий. Они будут нарушаться беспрестанно и повлекут за собой нескончаемые беспорядки»[413]. Обращение к этой теме на страницах «Записки» ещё одно свидетельство её связи с деятельностью Секретного комитета.

Эти тезисы важны для понимания взглядов Андрея Парфёновича. Первую свою мысль он повторит в Редакционных комиссиях, где будет обсуждаться вопрос о возможности безземельного освобождения крестьян. Ко второй обратится в своей полемике с А.С. Хомяковым в 1842 г. «Записка» оказала большое влияние на содержание статей Заблоцкого 1840–1850-х гг.

Говоря о повсеместном вредном влиянии крепостного права, Заблоцкий-Десятовский на деле, не высказывался открыто и резко против существования явления. Он только свёл воедино многочисленные сведения и примеры об ужасах крепостного состояния. Написанная по результатам практических поездок Заблоцкого, записка – собрание воедино многих теоретических сведений, почти без предложений практической реализации её основной идеи.

Несмотря на свою репутацию сторонника отмены крепостного права Заблоцкий не так часто высказывался на страницах своих работ за уничтожение этого явления и всегда делал это с большой осторожностью.

К вопросу о необходимости уничтожения крепостного состояния Заблоцкий обратился ещё в двух своих записках. Первая – написана для великой княгини Елены Павловны и носит схожее название со запиской 1841 года «О крепостном состоянии»[414]. Её появление относится к середине 1850-х гг., очевидно ко времени Крымской войны. Документ появился в иных обстоятельствах, когда «последние события в самых закоренелых и в самых недальновидных умах должны пробудить убеждения, что основания, на которых доселе развивалась экономическая жизнь России, произвели все, что они могли произвести»[415]. Понимая это, Заблоцкий писал, «современный вопрос не в этом: нужно ли изменить крепостное состояние, а в том: каким образом это сделать; об только вопросе и будет речь в настоящей записке»[416]. Как и во многих других случаях для решения проблемы, Заблоцкий прибегнул к западноевропейскому опыту Австрии и Пруссии, попутно затронув вопрос о крепостном праве в Остзейских провинциях. Осветив историю существования и отмены крепостного состояния в других странах, он не призывал слепо копировать чужой опыт для российской действительности. Заблоцкий сделал только выводы, которые в дальнейшем могли быть применены с учётом местных условий.

Касаясь одной из основных проблем разрешения крестьянского вопроса – личного освобождения крестьян и вопроса о земельном или безземельном освобождении он писал: «личная свобода не только крестьян, но и дворовых, нигде не считалась предметом подлежавшим выкупу, они везде получали свободу личную как восстановленное право; утверждение за крестьянами земель, на которых они живут, было такой естественной необходимостью в глазах германских правительств, что вместе с освобождением крестьян принимались меры к утверждению за ними поземельной собственности; укрепление земли за крестьянами достигалось с одной стороны выкупом, с другой предоставлением крестьянам в собственность части земель, им занимаемых, в виде вознаграждения за уничтожение лежавших на помещиках обязанностей в отношении крестьян; освобождение крестьян без земли в наших Остзейских губерниях уже показало неудобство, не выгоду и даже опасность этой меры и необходимость упрочить за крестьянами обрабатываемые им на себя земли»[417]. Опираясь на европейские исторические примеры, Заблоцкий в этой работе сформулировал свои основные позиции по вопросу о практическом способе освобождения крестьян в России, во многом напоминавшие главные требования либерального большинства Редакционных комиссий – личное освобождение крестьян с землей.

В другой работе он обратился к проблеме частной инициативы в разрешении крестьянского вопроса. В записке для великого князя Константина Николаевича, написанной в 1856 г. Заблоцкий предупреждал, что «если правительство не овладеет вопросом и не заявит твердой воли с соблюдением всей возможной осторожности и с соразмерным вознаграждением владельцев, возвести крепостное сословие до гражданской свободы, то события опередят его»[418]. По мнению Андрея Парфёновича, частные лица могли действовать только словом, приучая общество к мысли о неизбежности упразднения крепостного права[419]. Но