Воспоминания о польской войне 1831 года - Николай Дмитриевич Неелов

одной из главных причин нерешительности Гроховского сражения и замедления кампании на такое продолжительное время, тогда как если бы правое крыло перешло границу вместо Ковны в Гродну, куда оно могло поспеть также к 26 января, армия находилась бы в бóльшей совокупности; Августовское воеводство, выдающееся к северу клином, было бы одинаково занято и все действия Дибича могли бы иметь характер более решительный; и 5) стоило начаться оттепели несколькими днями ранее и сделать непроходимым Буг, и армия Дибича, достигнув Ломжи, Замброва и Чижева, увидела бы себя отрезанною от левого крыла и кавалерии Витта; была бы лишена большей части своей кавалерии, ослаблена до 80 000 и заключена между Наревом и Бугом, и не имела бы возможности, до вскрытия рек и очищения их от льда, предпринять никаких решительных действий.

Польские войска во время выступления цесаревича из Варшавы состояли из двух гвардейских полков – одного пехотного и одного кавалерийского, двух дивизий пехоты и двух дивизий кавалерии. Организация этих войск была совершенно одинакова с войсками русскими, и потому они заключали: 28 батальонов, 38 эскадронов и 106 орудий, или 25 000 пехоты и более 6000 кавалерии, что с артиллерией составляло всего до 35 000 человек. С первым учреждением революционного правления и с избранием Хлопицкого диктатором призваны на службу старые солдаты, объявлены наборы, пехотные полки приведены в четырехбатальонный состав, кавалерийские – в шестиэскадронный; из Модлина взяты прусские орудия, остававшиеся там с 1806 года, и трехфунтовые пушки, присланные туда после покорения Варны. Войска разделились на четыре пехотные дивизии и две кавалерийские; пехота поручена князю Радзивиллу, названному генералиссимусом; 1-я пехотная дивизия вверена Круковецкому, 2-я – Зимирскому, 3-я – Скржинецкому и 4-я – Шембеку; 1-я кавалерийская дивизия – генералу Клицкому и 2-я – Томицкому. Четвертые батальоны отделены от полков и образовали собою частью гарнизоны Модлина, Праги и Замосца, а частью небольшие отряды для прикрытия верхней Вислы, под начальством Дверницкого и Серавского; сверх того, устроена варшавская национальная гвардия. Число всех войск должно было возрасти до 80 000; но при открытии кампании число регулярных действующих войск простиралось до 40 000 пехоты и 10 000 кавалерии, т. е. 50 000 при 142 орудиях. Начальником Главного штаба избран Мразинский, а генерал-квартирмейстером Прондзинский.

В собранном Хлопицким военном совете мнения насчет первоначального плана действий разделились: одни советовали сосредоточить главные силы между Ломжею, Замбровом и Снядовом и удерживать русскую армию при самом ее переходе через границу; другие предлагали открыть немедленно же действия по Брест-литовскому шоссе, перейти границу в Гранах и Бресте, разделить с главной армией корпуса Витта и Крейца, занять Полесье, взволновать Литву, и, пользуясь тем временем, пока 6-й корпус и отряд цесаревича не успели еще подкрепиться 1-м корпусом, нанести им отдельное поражение, и наконец, третьи хотели действий оборонительных, считая, что они скорее могут повести к успехам, а именно: удерживание русских войск вблизи от Варшавы, потом принятие генерального сражения и защищение в самой Варшаве, которую жители клялись сделать второй Сарагосой. Хлопицкий, с своей стороны, находил: 1) сосредоточение сил между Ломжею, Замбровом и Снядовом не только бесполезным, но даже опасным, как по невозможности удерживать русские войска при переходе через границу, так и потому, что в случае разбития польской армии она могла бы подвергнуться совершенному истреблению, прежде нежели успела бы достигнуть до Варшавы; 2) движение по Брест-литовскому шоссе и занятие Полесья считал предприятием чересчур смелым и неосновательным, как потому, что, оставляя слишком рановременно Варшаву, польская армия лишилась бы возможности усилить себя новыми наборами и сформировать и устроить новые войска, так и потому, что при малейшей неудаче польской армии в Литве Дибич, сосредоточивающий свои силы к Белостоку, мог бы двинуться через Брок или Вышков в тыл польской армии, отрезать ее от Варшавы и нанести ей совершенное поражение, заключив ее в Полесье, и полагал выгоднейшим действовать оборонительно. На основании его мнений предположено действовать оборонительно. Но и в форме оборонительного действия мнения опять разделились. Радзивилл советовал разделить армию на две части: одну направить к Пултуску, другую – к Калушину. Прондзинский, принимая слова Наполеона за авторитет, что «кто владеет Варшавою, Модлином и Сиероцком, тот владеет всем Царством Польским», предлагал держать главные силы между этими тремя пунктами; но так как Сиероцк не имеет укреплений, то устроить лагерь при Модлине, доказывая, что если при этом будут усилены укрепления Праги и приведена в оборонительное положение Варшава, то неприятель не решится двинуться к Варшаве и оставит у себя на фланге сильную армию, но обратится против нее; причем польская армия получит ту выгоду, что примет сражение на местности, заранее приготовленной к обороне, и в случае неудачи отступит в Модлин и потом будет обороняться в самой Варшаве. Генерального штаба подполковник Хржановский подал голос, чтобы главные силы сосредоточить на левом берегу реки Ливец, доказывая, что польская армия одним уже этим движением разрезывает русские войска, отделяет перешедшие границу на юге от перешедших границу на севере, сохраняет связь с Литвой, может остановить переправу русской армии через Буг между Каменчиком и Сиероцком, а в случае переправы, совершенной выше, принять сражение на реке Ливце, представляющей превосходные позиции. Хлопицкий не принял ни одного из этих мнений, решился держаться ближе к Варшаве, принять генеральное сражение на Гроховском поле и, в случае неудачи, обороняться в самой Варшаве. И потому предположено: дивизию Круковецкого направить к Яблоне и Сиероцку для прикрытия пути от Остроленки, и приданную к этой дивизии бригаду конных егерей, в виде авангарда, выслать к Рожанам. Дивизии Зимирского и бригаде улан занять Калушин, Минск, Шеницу и выслать по одному полку к Венгрову и Седлецу. Дивизии Скржинецкого занять Добре и Станиславов, а дивизии Шембека с остальной кавалерией и резервной артиллерией составить общий резерв и расположиться в Окуневе, где должна была находиться и главная квартира. 26 января во время перехода русских войск через границу все польские войска были на назначенных им местах, и в Окунев приехал Хлопицкий.

Рассматривая все эти мнения и сравнивая их с планом Хлопицкого, нельзя не заметить, что Хлопицкий сделал большую ошибку, перейдя прямо к системе оборонительной войны, тогда как, действуя наступательно, он мог бы извлечь несравненно бóльшие выгоды из своего положения. Предложение двинуться в конце декабря к Бресту, утвердиться в Полесье, взволновать Литву, разбить войска Розена и цесаревича до прибытия корпуса Палена 1-го и потом обратиться против корпусов Витта и Крейца, правда, предположение смелое, но вполне блестящее, и если поляки решились уже приняться за оружие, то одни подобные действия могли повести их