Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

адресуя свои рассуждения императору, «с её помощью (т. е. с помощью справедливости, благодаря справедливости. — Е. Μ.) тебе для защиты не нужны будут ни гоплиты, ни, клянусь Зевсом, пращники, ни лучники, ни илы Армян или Иверов, щитоносцев или копьеносцев, но тебе [будет] достаточно самого себя. Ведь только разум — владыка этого дела» (προς ταύτης δέ σοι τήν φυλακήν ούδέν οί όπλίται, ούδέ μά Δία οί σφενδονήται καί οί τοξόται ούδέ 'Αρμενίων ιλαι ούδέ Ίβήρων ούδέ τών ύπασπιστών ούδέ τών δορυφόρων δεήσει, άλλ' αύτάρκης σύ σεαυτφ· μόνη γάρ ή γνώμη τούτου τού έργου κυρία. — Them. XV. Or. 189d).

Й. Вандерспул предположил, что в этой и других речах, посвященных деяниям Феодосия, Фемистий стремился оправдать императора за мирные договоры с готами с помощью идеи, что варвары сами сдались императору без боя, убедившись в его миролюбии и великодушии, т. е., по сути, император победил врагов силой слова, а не оружия[817]. Мы бы хотели дополнить точку зрения исследователя еще одним аргументом: само стремление ритора оправдать Феодосия, настойчивое прославление именно мирных методов решения конфликта было связано с отсутствием у Феодосия сильной и боеспособной армии. В самом деле, если бы Феодосий уверенно и решительно разгромил готов, с какой целью Фемистий стал бы прославлять Феодосия за миролюбие, благоразумие, снисходительность и даже милость по отношению к варварам?

Тех военных сил, которые к январю 381 г. находились под командованием Феодосия, было недостаточно для полноценной борьбы с готами. Поэтому Фемистий предпочел сообщить, что Феодосий подчинил себе готов с помощью слова (разума, даже точнее — благоразумия, сдержанности, милосердия), а не оружия. Тем не менее в своей речи Фемистий упоминает «илы» (т. е. алы) Армян и Иберов, находившиеся под командованием Феодосия, но мы понимаем под этими илами не новые этнические подразделения, сформированные из армянского и грузинского (картвельского) населения Южного Кавказа, а исключительно старые римские подразделения, которые ранее, с 369 по 379 г., размещались в пределах царств Великая Армения и Картли (Иберия).

В пункте 3.6.2.2 главы I данной монографии мы уже рассматривали организационный состав и функции тех римских группировок, которые в 369–371 гг. прибыли на территорию Великой Армении и Картли с целью противостояния с персами. В 378 г. значительная часть этих группировок переместилась во Фракию для борьбы с готами, но, судя по всему, некоторые подразделения оставались в Великой Армении и в Картли даже в первые месяцы после битвы при Адрианополе. На наш взгляд, в 379 г., нуждаясь в серьезном пополнении своих экспедиционных войск, Феодосий решил переместить на нижний Дунай, в Македонию, не только отряды из Египта (мы рассматривали этот сюжет ранее), но и те подразделения, которые к 379 г. все еще размещались на территории Армянского нагорья и в землях Южного Кавказа.

Косвенным подтверждением нашего вывода служит речь того же Фемистия, произнесенная 1 января 383 г.[818], в ней константинопольский ритор уверяет читателя: «…подобно тому, как мы бескровно и бесслезно победили Скифов, таким же образом немного времени спустя мы подчиним [себе] и Персов, таким же образом вернем [себе] и Армян, таким же образом вернем [себе] и [землю] между реками, сколь бы много [там] ни захватили другие» (ώσπερ Σκυθών έκρατήσαμεν άναιμωτί καί άδακρυτί, ούτω καί Πέρσας ούκ εις μακράν προσαξόμεθα, ούτω καί 'Αρμενίους άναληψόμεθα, ούτω καί τής μέσης των ποταμών όπόσον άλλοι προήκαντο άνασώσομεν. — Them. Or. XVI. 212d — 213a).

Скорее всего, под армянами Фемистий имеет в виду царство Великая Армения, соответственно, неминуемое и неизбежное, по мысли Фемистия, возвращение армян под власть римлян — это восстановление прямого военно-политического контроля империи над землями Великой Армении. Другими словами, на основе рассуждений Фемистия можно заключить, что после полного отвода всех римских войск из Великой Армении и перемещения их на Балканы в 379 г. восточная половина империи утратила контроль над территорией Великой Армении и в результате персы вновь усилили свое влияние в землях этого царства. Не исключено, что после ухода римлян персы даже непосредственно вторглись в пределы Великой Армении и захватили часть её земель; тем не менее в рамках сюжета нашего исследования подчеркнем, что к началу 381 г. в распоряжении Феодосия находились остатки тех войск, которые ранее, до 379 г., располагались в Великой Армении и в Картли.

Μ. Чеза пришла к выводу, что отряды готов из дружины Атанариха, принятые на римскую военную службу и размещенные на береговой линии вдоль нижнего течения Дуная, получили ранг auxilia (вспомогательные подразделения) и по своим функциям представляли собой пограничные войсковые гарнизоны[819]. Мы согласны с выводом исследовательницы, в этом смысле вновь подчеркнем, что отряды, сформированные из готов Атанариха, фактически заменили собой те местные римские подразделения, которые размещались на нижнем Дунае до битвы при Адрианополе. После этой битвы система пограничной обороны Фракии была разрушена, вплоть до 381 г. рубежи данного региона оставались практически незащищенными от новых вторжений варваров.

Очевидно, мирный договор с Атанарихом позволил Феодосию увеличить численность своих экспедиционных войск. На наш взгляд, это увеличение произошло за счет тех группировок, которые к началу 381 г. располагались на римском Ближнем Востоке. Другими словами, воспользовавшись относительным умиротворением ситуации во Фракии, Феодосий переместил часть войск из ближневосточных провинций в балкано-дунайские провинции, тем самым император провел крупные структурные преобразования в той группировке, которая располагалась в Македонии и в Константинополе.

В подтверждение нашей точки зрения приведем сведения той речи Фемистия, которую он произнес 1 января 383 г., главная тема этой речи — прославление мирного договора с готами, подчинявшимися Фритигерну, этот договор был заключен в октябре 382 г., т. е. незадолго до написания самой речи. Рассказывая о победных деяниях Феодосия и его полководцев, Фемистий отмечает: «…но в итоге почти вся земля и [все] море собрались вместе против варваров; и со всех сторон их (варваров — Е.М) окружили Кельты, Ассирийцы, Армяне, Ливийцы, Иверы, переброшенные из [одного] края земли Римлян в [другой]; [и] когда все они окружили их (варваров. — Е. Μ.), мы поняли, что [война] завершается самым лучшим образом, ведь мы не испытывали [ничего] хуже [этой войны]» (άλλά καί συνελθούσης έπί τούς βαρβάρους τά τελευταία σχεδόν άπάσης γης καί θαλάττης καί περιστάντων αύτούς ενθεν καί ενθεν Κελτών, 'Ασσυριών, 'Αρμενίων, Λιβύων, Ίβήρων, όσοι 'Ρωμαίων προβέβληνται έξ έσχάτων εις έσχατα γης, τούτων άπάντων αύτούς περιστάντων τότε άριστα πράττειν έδόξαμεν οτε μηδέν προσπεπόνθαμεν χαλεπώτερον. — Them. Or. XVI. 206d — 207a).

Относительно кельтов, о которых говорит Фемистий, заметим, что, скорее всего, он имеет в виду войсковые подразделения, которые Грациан отправлял на помощь Феодосию из Галлии (мы рассмотрим галльские войска более подробно в отдельном пункте данного параграфа), тогда как под ассирийцами,