Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

за два года до отправки галльских войск в нижнедунайские провинции; соответственно, на наш взгляд, значительная часть готов все же осталась в пределах Македонии и Фессалии, к 381 г. германцы уже достаточно прочно обосновались в названных регионах.

Вместе с тем и положение войск, переведенных на нижний Дунай из Галлии, тоже было довольно шатким: дело в том, что к концу 380 г., когда они переместились в Македонию и Фессалию, в более северных регионах, т. е. в паннонских провинциях и в Верхней Мезии, находилась еще одна группа готов, подчинявшаяся двум вождям — Сафраку и Алафею. Как сообщает Зосим, часть готов, «подчиненная Аллофею и Сафраку… вынудила царя Гратиана позволить им… захватить Паннонию и Верхнюю Мезию» (ή δέ ύπό 'Αλλόθεον καί Σάφρακα τεταγμένη… κατέστησαν εις άνάγκην τον βασιλέα Γρατιανόν ένδοΰναι σφίσιν… Παιονίαν καί τήν άνω Μυσίαν καταλαβείν — Zos. IV. 34. 2). Рассказывая о том же сюжете, Иордан отмечает, что «Алафей же и Сафрак вместе с остальными войсками устремились в Паннонию» (Alatheus vero et Safrac cum residuis copiis Pannoniam petierunt. — lord. Gei. 140), соответственно, когда Грациан узнал об этом, «он сразу же собрал войско и прибыл[829] к ним (т. е. к готам. — Е. Μ.), полагаясь все же не на оружие, но намереваясь победить их с помощью милости и наград; и, предоставляя им продовольствие, он заключил с ними договор и достиг мира» (mox ad eos collecto venit exercitu, nec tamen fretus in armis, sed gratia eos muneribusque victurus, pacemque, victualia illis concedens, cum ipsis inito foedere fecit. — lord. Get. 141).

По мнению Μ. Чезы, Грациан отказался от боевых действий с готами и заключил с ними мир, поскольку на тот момент, к 380 г., в паннонских землях и в Верхней Мезии не было каких-либо регулярных экспедиционных или пограничных римских войск, чтобы защитить данные регионы от вторжений варваров. Как полагает Μ. Чеза, регулярные римские войска, ранее располагавшиеся в паннонских провинциях, еще в 379 г., по приказу самого же Грациана, присоединились к армии Феодосия и отправились во Фракию воевать с готами[830]. Мы согласны с позицией исследовательницы, она кажется нам аргументированной, соответственно, в ситуации почти полного отсутствия регулярных войсковых гарнизонов Грациан предпочел разместить готов, подчинявшихся Сафраку и Алафею, в паннонских провинциях, чтобы сформировать из этих племенных групп новые войсковые подразделения, этнические по своему составу. Возникает вопрос: к каким войскам относились подразделения, сформированные из готов Сафрака и Алафея, — к пограничным или экспедиционным, какой ранг они занимали, каким был механизм их территориального размещения и как именно они выполняли свои функции?

К. Делаплас пришла к выводу, что мирный договор, заключенный с готами Сафрака и Алафея в 380 г., стал своеобразной моделью, прообразом для договора Феодосия с готами Фритигерна в 382 г., поскольку и тот и другой договор предусматривали территориальное расселение готов в пределах империи, в её внутренних землях[831]. Тем не менее источники, сохранившиеся до нашего времени и созданные непосредственно современниками (даже очевидцами) событий (галльский ритор Пакат и Амвросий Медиоланский), позволяют установить четкие различия между готами, подчинявшимися Сафраку и Алафею, и готами, подчинявшимися Фритигерну.

Пакат в своем панегирике, произнесенном в 389 г., отмечает, что в 388 г., когда Феодосий выступил в военный поход против узурпатора Магна Максима, захватившего власть в Галлии и в Италии, он присоединил к своей армии подразделения варваров, располагавшиеся в паннонских провинциях империи; соответственно, как пишет ритор, «под командованием римских полководцев и под римскими знаменами шел прежний противник Рима: он… наполнял своими воинами города Паннонии, которые прежде опустошал своими безжалостными грабежами. Сам гот, и гунн, и алан откликались на зов и по очереди несли охрану, боясь показаться недостаточно усердными… Более того, если бы когда-нибудь случилась нехватка продовольствия, они бы мужественно переносили голод и растягивали скудную пищу, экономя её и требуя в качестве единственной награды и единственной платы, чтобы их считали твоими» (ibat sub ducibus vexillisque Romanis hostis aliquando Romanus… urbesque Pannoniae, quas inimica dudum populatione vacuaverat, miles impleverat. Gothus ille et Hunnus et Halanus respondebat ad nomen et alternabat excubias et notari infrequens verebatur… Quin, si quando difficilior frumentaria res fuisset, inopiam patienter ferebat et quam numero artarat annonam conparcendo laxabat, pro omni praemio omnique mercede id unum reposcens ut tuus diceretur. — Pan. Lat. XII (2). 32. 4–5, перевод И. Ю. Шабаги)[832].

На наш взгляд, часть сведений Паката из цитированного фрагмента отражает особенности правового статуса готов Сафрака и Алафея, приобретенного ими в 380 г., когда они расселились в паннонских провинциях в соответствии с мирным договором. Эти особенности заключались в том, что, во-первых, готы, и вместе с ними гунны и аланы, тоже разместившиеся в паннонских регионах, выполняли свою службу в городах, т. е. во внутренних землях паннонских провинций, а во-вторых, судя по всему, эти племенные группы, организованные в этнические боевые отряды, получали регулярное денежное жалованье и продовольствие, т. е., в отличие от готов, расселившихся во Фракии, готы Сафрака и Алафея представляли собой регулярные войсковые подразделения, существовавшие на постоянной основе. Точнее, они формировали такие подразделения, тогда как готы Фритигерна поставляли в римские экспедиционные войска только временные нерегулярные племенные ополчения.

На основе материалов археологических раскопок Ш. Шопрони пришел к выводу, что боевые отряды готов, гуннов и алан, находившиеся в паннонских провинциях, имели ранг limitanei, т. е. представляли собой пограничные войсковые подразделения, заменившие регулярные римские войска[833]. Но, на наш взгляд, из цитированного выше фрагмента речи Паката следует как раз обратный вывод: слово urbes, которое упоминает галльский ритор, указывает на полноценные города внутри провинций, но не на пограничные крепости и иные оборонительные сооружения, специально предназначенные только для военных гарнизонов. Мы полагаем, что латинский панегирист дает сведения о соединениях полевой (экспедиционной) армии comitatenses, которые, в соответствии с правилами позднеримской военной иерархии, всегда размещались только во внутренних землях той или иной провинции, как правило — в наиболее крупных городах.

В свое время Э. Демужо предположила, что готы, расселившиеся в паннонских провинциях, не вошли в состав местных экспедиционных или пограничных войск, а сформировали обособленные этнические подразделения[834], тем не менее мы хотели бы подчеркнуть, что, скорее всего, к 380 г. в паннонских провинциях не было каких-либо римских регулярных войск, ни экспедиционных, ни пограничных, поэтому готы, аланы и гунны не пополнили, а именно заменили собой отсутствующие в паннонских землях римские регулярные подразделения. По мнению Фр. Лоттера, готы, аланы и гунны, расселившиеся в паннонских провинциях, были организованы в мобильные кавалерийские подразделения, наделенные рангом comitatenses[835], и мы принимаем точку зрения