Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

Тем не менее после того военного похода, который совершили гунны и аланы, аламанны больше не предпринимали новых нападений: после 384 г. и вплоть до 396 г., когда Стилихон, главнокомандующий западноримскими экспедиционными войсками, провел крупные боевые действия на Рейне, аламанны практически не упоминаются в каких-либо письменных источниках в качестве внешних врагов империи. Очевидно, потерпев поражение от гуннов и алан, ютунги и другие группы аламаннов временно приостановили свой натиск на пограничные римские территории: не исключено, что, опасаясь нового удара со стороны гуннов и алан, аламанны предпочли даже заключить мир с Валентинианом II. В самом деле, как свидетельствуют сведения Амвросия, в ходе боевых действий гунны и аланы показали, что они могут не только разгромить аламаннов в пределах римских владений, но и продвинуться глубоко во внутренние земли самих аламаннов, подвергая территорию их исконного проживания серьезным грабежам.

X. Грачанин предположил, что начальник воинов (magister militum) Баутон (PRLE I, р. 159, sv. Flavius Bauto), приказавший паннонским гуннам и аланам выступить против ютунгов и затем направиться в Галлию для борьбы с Магном Максимом, приостановил боевые действия после первых побед над ютунгами, поскольку численность гуннских и аланских войск была небольшой и значительно уступала численности войск Магна Максима[839]. Мы же полагаем, что, наоборот, гунны и аланы вернулись в паннонские регионы по приказу Валентиниана II, а не Баутона, поскольку Валентиниан, во-первых, стремился заключить мир с Магном Максимом, а во-вторых, он опасался переправлять паннонских гуннов и алан в галльские земли; император предпочел использовать гуннов и алан для боевых операций вблизи Италии и её при-альпийских рубежей.

Администрация Валентиниана, размещавшаяся в Медиолане, конечно же, в большей степени была заинтересована в том, чтобы паннонские этнические отряды в первую очередь защищали италийские и приальпийские владения империи от германцев, а не боролись с внутренним узурпатором в Галлии. Судя по всему, Валентиниан отозвал гуннов и алан обратно в паннонские регионы в том числе и по той причине, что он сомневался в верности паннонских отрядов: очевидно, император или его администрация опасались, что если гунны и аланы переместятся на территорию Галлии, они перейдут на сторону Магна Максима.

Вместе с тем мы хотели бы обратить внимание на еще один сюжет, затронутый в письме Амвросия: на наш взгляд, Баутон направил против ютунгов отряды паннонских гуннов и алан в связи с тем, что его собственные регулярные римские экспедиционные войска, подчинявшиеся ему с 380 г., к 384 г. находились в Македонии и в Фессалии, т. е. в нижнедунайских провинциях, а не в Италии. Сведения речей Фемистия, которые мы цитировали ранее, позволяют предположить, что к 384 г. Баутон вместе со своими войсками, переведенными из Галлии, все еще размещался на нижнем Дунае либо в целом в пределах восточной половины империи[840]. Соответственно, в связи с тем, что в 384 г. он отсутствовал в Италии, Баутон отдал приказ паннонским этническим отрядам выступить против ютунгов: на тот момент паннонские гунны и аланы намного ближе располагались к землям проживания ютунгов, чем Баутон и подчинявшиеся ему войсковые подразделения.

Возвращаясь же к решению Валентиниана прекратить дальнейшее продвижение гуннов и алан в Галлию и вернуть их обратно в паннонские провинции, мы можем заключить, что Валентиниан был заинтересован и в том, чтобы переместить подальше от Галлии и Италии некоторые группы алан, значительно возвысившиеся в самом начале 380-х гг. при Грациане. Источники, сохранившие сведения по данному сюжету, — анонимная «Эпитома о Цезарях» и труд Зосима — свидетельствуют, что Грациан предоставил аланам многочисленные привилегии в ущерб римским (= галльским) воинам и вследствие такой политики вызвал массовое недовольство среди регулярных римских подразделений. Как сообщает автор «Эпитомы», «ведь пока он пренебрегал войском, он привлек к себе небольшое количество Алан с помощью огромного количества золота, предпочел [их] старому Римскому воину и до такой степени воспринимал свиту из варваров чуть ли не в качестве друзей, что иногда он совершал прогулку в том же самом одеянии, [что и они]; [поэтому] он навлек на себя гнев воинов» {Nam dum exercitum negligeret et paucos ex Alanis, quos ingenti auro ad se transtulerat, anteferret veteri ac Romano militi, adeoque barbarorum comitatu et prope amicitia capi, ut nonnumquam eodem habitu iter faceret, odia contra se militum excitavit. — Epit. de Caes. 47. 6).

Зосим же отмечает, что Грациан «принял некоторых перебежчиков-алан, зачислил [их] в войска, почтил [их] обильными дарами и счел достойным полагаться [на них] как на самую необходимую [часть] во всем [войске], уменьшая число воинов» ('Αλανούς τινας αύτομόλους δεξάμενος καί στρατιαίς έγκαταλέξας δωρεαίς τε άδραίς έτίμα καί θαρρείν ήξίου τά πάντων άναγκαιότατα, στρατιωτών λόγον ολίγον ποιούμενος. — Zos. IV. 35. 2). Φ. фон Руммель пришел к выводу, что слова автора «Эпитомы» представляют собой риторическое преувеличение: по мнению исследователя, Грациан не носил одежду алан, соответственно, римские войска были недовольны уменьшением их жалованья и продовольствия, а не внешним обликом императора. Как заключил Ф. фон Руммель, аланы, которых возвысил и поддерживал Грациан, служили в его императорской гвардии, т. е. они вошли в состав элитных придворных войск, всегда находившихся вместе с императором в его резиденции[841].

Мы согласны с позицией исследователя — в таком случае необходимо подчеркнуть, что к 384 г., когда произошло вторжение ютунгов в земли двух Реций, те аланы, которые ранее подчинялись Грациану и входили в состав его придворной гвардии, находились уже в Италии, а не в Галлии. В самом деле, к июню или июлю 383 г., когда Магн Максим вторгся в Галлию[842], Грациан находился в Медиолане, где в тот момент размещалась его резиденция; соответственно, узнав о вторжении Магна Максима, Грациан направился вместе со своими войсками к Паризию (Парижу), чтобы сразиться с узурпатором, но вблизи Паризия император был предан армией, которая почти в полном составе перешла на сторону узурпатора. Лишившись поддержки римских регулярных войск, Грациан бежал в Лугдунум (Лион), где был убит одним из сторонников Магна Максима, военачальником Андрагафием[843].

С учетом территориальных перемещений Грациана мы можем предположить, что аланы, скорее всего, сопровождали императора в качестве группы его личных телохранителей, но после гибели императора они, спасаясь от Магна Максима, бежали обратно в пределы Италии, где были приняты на службу в гвардию Валентиниана II. Как результат, мы полагаем, что среди алан, направившихся в 384 г. в земли двух Реций против ютунгов, находились и аланы, ранее служившие в гвардии Грациана; судя по всему, Валентиниан присоединил алан покойного Грациана к аланам,