Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

На наш взгляд, цель Валентиниана состояла в том, чтобы затем, под предлогом дальнейшей борьбы с ютунгами, переправить алан, подчинявшихся Грациану, обратно в паннонские регионы: тем самым Валентиниан стремился, во-первых, усилить оборону паннонских территорий, а во-вторых, обезопасить собственное положение, удалив за пределы Италии этнический отряд весьма ненадежных и непредсказуемых воинов, которые не воспринимали его как своего лидера.

Но, судя по всему, существовала еще одна причина, вследствие которой Валентиниан II решил перенаправить алан и гуннов обратно в паннонские земли в 384 г.: как свидетельствует одно из писем Квинта Аврелия Симмаха, в 384 или 385 г. в пределы римских владений вторглись сарматы, и против них была проведена успешная боевая экспедиция. Как сообщает Симмах, «недавно Римский народ получил весть о похоронах убитых Сарматов, и сейчас радость послов была подтверждена триумфальным зрелищем» (dudum fando acceperat Romanus populus caesorum funera Sarmatarum, at nunc confirmata est nuntiorum laetitia spectaculo triumphali. — Symm. Ер. X. 47, p. 315). Ритор с восхищением отмечает, что во время этой триумфальной процессии по улицам города, т. е. Рима, «ведут закованную в цепи толпу побежденного племени» (catenatum agmen victae gentis induci), и благодаря смелому решению императора, т. е. Валентиниана, военачальник, командовавший римскими войсками и проводивший боевую экспедицию, «одних из числа врагов полностью уничтожил ради безопасности провинций, а других сохранил для ликования народа Марса» (т. е. привел в Рим в качестве пленников, чтобы их увидели жители Рима. — Е. Μ.) (ex hostium numero alios ad securitatem provinciarum penitus extinxit, alios ad laetitiam plebis Martiae reservavit. — Symm. Ер. X. 47, p. 316).

Мы полагаем, что победоносная военная кампания против сарматов, о которой говорит Симмах, была проведена паннонскими гуннами и аланами: очевидно, через некоторое время после того, как ютунги вторглись в две Ре-ции, сарматы вторглись в паннонские провинции, воспользовавшись отсутствием гуннов и алан, переместившихся на приальпийский фронт. Поэтому, когда гунны и аланы одержали первые победы над ютунгами и выбили их из земель Реций, Валентиниан поспешил перевести эти отряды обратно в паннонские провинции для противостояния с сарматами. Согласно сведениям Симмаха, в результате военной экспедиции сарматы были не только разгромлены и выбиты из паннонских земель, но и захвачены в плен и доставлены в Италию. На основе слов Симмаха мы можем заключить, что, скорее всего, после завершения триумфальной процессии в Риме администрация Валентиниана принудительно расселила пленных сарматов в Италии в качестве военных колонистов, наделив этих поселенцев правовым статусом летов.

§ 2. Феодосий I и Маги Максим:

от компромисса к противостоянию (383–388)

2.1. Магн Максим и его правление в Галлии: положение галльских экспедиционных войск

Выше мы уже цитировали Зосима, который утверждает, что Грациан «уменьшил число воинов» (στρατιωτών λόγον ολίγον ποιούμενος. — Zos. IV. 35. 2). Конечно же, под словом στρατιώται ('воины') Зосим имеет в виду местные римские войска, т. е. подразделения галльской экспедиционной армии, которые он противопоставляет аланам — воинам неримского, варварского происхождения, регулярно получавшим от Грациана многочисленные привилегии.

При сопоставлении сведений Зосима с цитированной ранее «Эпитомой» можно заключить, что набор привилегий, предоставленных аланам, намного превышал привилегии местных римских войск; тем не менее, на наш взгляд, галльские экспедиционные войска поддержали Магна Максима не только в силу ненависти к аланам, получавшим более высокое жалованье.

Мы полагаем, что еще одной причиной было явное намерение Грациана сократить численность самой галльской экспедиционной армии, о чем недвусмысленно говорит Зосим. Судя по всему, заключив мир с готами Алафея и Сафрака в 380 г. и расселив их вместе с гуннами и аланами в паннонских регионах, Грациан, во-первых, принял решение перевести к себе в Северную Италию (к тому времени резиденция императора находилась уже в Медиолане) алан, чтобы они пополнили его придворную гвардию, и, во-вторых, расформировать некоторые подразделения галльских экспедиционных войск, чтобы за счет такой экономии средств перенаправить денежные и продовольственные ресурсы на снабжение паннонских этнических отрядов. Результат такой политики не заставил себя ждать: галльские войска перешли на сторону Магна Максима и присоединились к его британским войскам.

В этой связи, на наш взгляд, необходимо обратить внимание на сведения жившего в V в. латинского хрониста Проспера Аквитанского, который в своей хронике сообщает, что «в Британии вследствие мятежа воинов Максим был провозглашен императором. Вскоре после того, как он (т. е. Максим. — E. Μ) переправился в Галлию, Грациан, побежденный вблизи Паризия из-за предательства Меробавда, начальника воинов, бежал в Лугдун, [где] он был схвачен и убит» (In Brittania per seditionem militum Maximus imperator est factus, quo mox ad Gallias transfretante Gratianus Parisiis Merobaudis magistri militum proditione superatus et fugiens Lugduni captus atque occisus est. — Prosperi Tironis Chron. 1183, MGH. AA IX, ed. Th. Mommsen, p. 461).

Б. Роджерс предположила, что Меробавд не проводил с Магном Максимом каких-либо предварительных переговоров до того, как узурпатор прибыл в Галлию: по мнению исследовательницы, Меробавд решил перейти на сторону Магна Максима по своей инициативе, после того как большинство галльских экспедиционных войск поддержали узурпатора. Б. Роджерс пришла к выводу, что впоследствии, после убийства Грациана, Магн Максим включил Меробавда в состав своего ближайшего окружения и даже отправил его с посольской миссией к Феодосию для заключения мирного соглашения; как отметила исследовательница, в течение определенного времени Меробавд находился в пределах восточной половины империи и даже занимал там должность дукса Египта, но к 387 г. вернулся в Италию, которую к тому времени успел захватить Магн Максим. Поскольку, как заключает Б. Роджерс, Магн Максим испытывал сомнения в верности и благонадежности Меробавда, он принудил франкского военачальника совершить самоубийство[844].

Принимая с определенными оговорками точку зрения Б. Роджерс, мы можем подчеркнуть, что Меробавд определенно не был заинтересован в том, чтобы Грациан оставался у власти: франкский военачальник прекрасно понимал, что Грациан и далее продолжит курс на сокращение численности галльских войск, а значит, неизбежно отправит в отставку и его самого. Соответственно, логика действий Меробавда не вызывает удивления: в сложившейся ситуации, когда в Галлию вторгся Маги Максим, Меробавд предпочел перейти на его сторону, последовав тем самым решению своих войск.

Сложно сказать, насколько узурпатор доверял Меробавду, но теперь, после присоединения к своей армии галльских экспедиционных подразделений, Магн Максим установил полный и неоспоримый контроль над территорией Галлии. Как новая внутриполитическая обстановка, сложившаяся в западной половине империи, изменила организационную структуру галльской экспедиционной армии и соотношение сил между войсками Галлии и Италии? В равной мере возникает вопрос, какую роль в противостоянии Магна Максима и Валентиниана II играли готы,