Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

Когда ей было всего пять лет, она проводила в молитвах в церкви столько времени, что ее подруги и служанки едва могли упросить ее поиграть с ними. Они заметили, что если кто-то из них в игре заходил в часовню, то Елизавета следовала за ним, пользуясь еще одной возможностью войти в храм; а когда входила туда, то падала на колени или простиралась ниц на полу. Она еще не выучилась читать, но часто открывала перед собой псалтырь, стараясь что-то понять, и тогда никто не смел беспокоить ее. Порой она ложилась на землю рядом с другими девочками, словно бы играя, но также и для того, чтобы выразить свое уважение к Господу. Играя в обруч или в другие игры, она полностью вверяла себя Богу. Когда девочкой она выигрывала в какую-нибудь игру или получала что-то в обладание иным путем, то делила награду меж бедными детьми, прося их прочесть при этом «Отче наш…» или «Богородице Дево…».

Елизавета взрослела годами и еще больше взрослела в силе своей преданности Богу. Она выбрала себе в советники и заступники Пресвятую Деву, Матерь Божию, а святого Иоанна Евангелиста как стража чистоты своей. Когда бумаги с написанными на них именами апостолов клались на алтарь, а потом случайно распределялись среди девочек, Елизавета трижды молилась и всегда получала бумажку с именем святого Петра, как того и хотела, ибо ее преданность этому святому была столь горяча, что она никогда и никому ни в чем не отказывала, если кто-то просил во имя его. Боясь, что успех может привлечь к ней молву, она каждый день раздавала часть своей собственности. Получая награду в играх, она просила остановиться и говорила:

— Я больше не хочу играть! Я покидаю вас во имя Божие!

Когда ее приглашали танцевать с другими девочками, она проходила один круг и потом говорила:

— Пусть одного тура будет достаточно, и давайте передохнем во имя Господа!

Отвращая вкус подруг от столь пустого времяпрепровождения, она не любила красоты платьев и во всем предпочитала скромность.

Елизавета возложила на себя обязанность ежедневно читать определенное количество молитв, и если она была слишком занята, чтобы выполнить этот обет в течение дня, то, когда служанки отводили ее в опочивальню, девочка не спала до тех пор, пока не исполняла своего обещания небесному супругу. Она праздновала торжественные церковные дни столь преданно, что не позволяла прикалывать к своему платью длинные рукава до тех пор, пока не отслужит мессу.

Она запрещала себе носить перчатки по воскресеньям, желая таким образом продлить святое одиночество и насытить свою преданность Богу. С той же целью имела она обычай налагать на себя обязанности по обетам так, чтобы никто не мог отвлечь ее от исполнения ее намерений. Елизавета прислуживала при литургии с таким рвением, что когда читали Евангелие или «Господь сил…», то убирала рукава, если они были приколоты, снимала ожерелья и любые украшения, носимые на головке[624].

Жила она в своем состоянии девства чисто и невинно, но была вынуждена перейти в состояние замужества, послушно исполняя отцовскую волю. Однако, сохранив веру в Троицу и исполняя десять заповедей, Елизавета заслужила тридцатикратный плод (Мк. 4: 8, 20)[625]. Она склонилась на брачное сожительство не по похотливому желанию, но из уважения к воле отца своего и для того, чтобы воспитывать будущих детей на службу Господу. Таким образом, будучи связанной законом супружеского ложа, она не была связана наслаждением. Это очевидно из того факта, что она дала клятву мастеру Конраду, что если переживет мужа, то останется одинока на всю оставшуюся жизнь.

Итак, Елизавета вышла замуж за маркграфа Тюрингии, поскольку это удовлетворяло ее королевское достоинство, но также и потому, что исполняла Провидение Божие, ибо таким образом многих привела она к Богу и могла научать еще не ведающих. И хотя статус жизни ее изменился, но не изменилась манера жить. И, несмотря на то что велики были ее преданность и смирение перед Господом, тверды ее суровость и самоотречение, неисчерпаемы ее щедрость и сострадание к бедным, не это было ее главной целью.

Елизавета была столь горячо предана молитве, что порой спешила в храм быстрее своих служанок, словно желая какой-то тайной молитвой завоевать особую благодарность Господа. Она часто поднималась среди ночи, чтобы помолиться, хотя супруг умолял ее поберечь себя и дать телу хоть немного отдыха. У нее был уговор с той из служанок, с которой она была ближе всех, что если случайно она проспит время молитвы, то девушка разбудит ее, тронув за ногу. Однажды по ошибке та тронула за ногу маркграфа. Он проснулся мгновенно, но, догадавшись, что произошло, притворился спящим. Чтобы сделать свои молитвы щедрой жертвой Богу, Елизавета часто омывала их своими горячими слезами, но слезы лились у нее счастливо и без усилий, она плакала с печалью и радовалась этой печали, и это украшало ее облик.

И так велика была ее скромность, что ради любви к Господу она никогда не отказывалась от грязной и низкой работы и исполняла ее со свободной преданностью. Однажды она увидела больного уродливого человека и прижала его сальную голову к своей груди, потом остригла ему волосы и вымыла голову, в то время как подруги стояли рядом и потешались. В дни прошений[626] она всегда шла в процессии с босыми ногами, одетая в уродливые шерстяные одежды. Останавливаясь около церквей, она садилась на землю среди нищенок, чтобы послушать службу, словно она была такого же рода и звания, как они.

Когда она входила в храм после рождения детей, то никогда не устраивала из этого праздничного шествия в платьях, шитых золотом и драгоценностями, как это делали другие женщины. Следуя примеру Марии, непорочной Матери, она скромно подносила ребенка к алтарю с агнцем и свечой, что показывало ее отвращение к мирской мишуре. По возвращении она отдавала платье, в котором посещала храм, кому-нибудь из бедных женщин.

Несмотря на свою свободу и высокое положение, Елизавета полностью вверила себя послушанию священнику по имени мастер Конрад. Конрад этот был почти нищим, но весьма почитался за свои знания и набожность. Будучи во власти супруга и соблюдая супружеские права, она вымолила себе возможность слушаться мастера Конрада настолько безоговорочно, чтобы исполнять любые его приказания с уважением и радостью. В этом она стремилась подражать примеру Спасителя, Который сумел подчиниться даже смерти.

Например, однажды мастер Конрад приказал ей присутствовать на службе, которую он