Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

чтобы получить деньги, но навестить больную сестру. И поскольку в ряд она не встала, то была приведена к благословенной Елизавете как нарушительница правила, и та приказала остричь ее, несмотря на рыданья и сопротивление девушки. Кто-то из присутствующих заявил, что девушка не виновата, но Елизавета сказала:

— Наконец отныне и впредь она не сможет похваляться на танцах своими косами или заниматься другими пустыми делами!

Она спросила Радегунду, не задумывалась ли она когда-нибудь о том, чтобы начать религиозную жизнь, и девушка ответила, что она давно бы сделала это, если бы не гордилась так своими волосами. Елизавета сказала:

— Теперь для меня куда дороже то, что ты рассталась со своими косами, чем если бы мой сын стал императором.

Радегунда приняла религиозные правила и осталась с Елизаветой, ведя жизнь самую добропорядочную.

Однажды у бедной женщины родилась дочь, Елизавета приняла новорожденную из купели и окрестила ее своим именем. Потом она позаботилась о ее матери и отдала ей рукава от верхнего платья одной из своих служанок, чтобы укутать младенца. Матери она дала еще и свою обувь. Три недели спустя женщина бросила малышку и тайно сбежала с мужем. Когда Елизавета об этом услышала, она принялась жарко молиться, и беглецы не смогли сделать дальше ни шагу, принуждены были вернуться и просить у нее прощения. Елизавета упрекнула их в неблагодарности, как они того и заслуживали, и вернула им ребенка, чтобы они заботились о нем, обеспечив их для этого всем необходимым.

Все ближе подходило время, когда Господь намеревался вызволить свою возлюбленную из темницы этого мира и взять к себе в царство ангелов ту, что презирала царства земные. Христос явился ей и сказал:

— Прииди, возлюбленная Моя, в вечную обитель, что Я приготовил тебе!

Елизавета была в жару и лежала, отвернувшись к стене, но те, кто стоял вокруг, услышали, как она напевает нежную мелодию. Когда одна из подруг спросила, что это значит, Елизавета ответила:

— Птичка залетела меж мной и стеной. И поет она так сладко, что запела и я.

На протяжении всей болезни она была радостна и все время молилась. За день до смерти она сказала тем, кто был с нею:

— Что бы вы сделали, если бы рядом с вами появился дьявол?

И спустя некоторое время, как бы изгоняя дьявола, три раза прокричала:

— Ступай прочь!

Потом она сказала:

— Уже почти полночь, час, который избрал Христос, чтоб родиться и лежать в яслях.

Когда же мгновение ухода приблизилось, благословенная Елизавета произнесла:

— Наступило время, когда всемогущий Господь призывает своих друзей на небесную свадьбу!

Спустя некоторое время она издала последний вздох и почила в мире в году 1231-м от Рождества Христова.

И хотя ее преподобное тело лежало непогребенным четыре дня, от него не исходило запаха тления, но шел лишь дивный аромат, освежавший все вокруг. Затем на крыше церкви появились стайки птичек, никогда доселе там не виданные. Их мелодии были столь сладки, а гармонии столь разнообразны, что музыка эта, под которую проходили похороны святой, очаровала всех, кто ее слышал, и глубже становилась печаль бедных и сильнее — преданность друзей. Некоторые отрезали пряди волос усопшей, другие отрывали кусочки ткани от ее погребальных одежд, чтобы сохранить их как драгоценные реликвии. Тело ее было помещено в саркофаг, из которого, говорят, потом долго точилось масло.

Множество чудес, сопровождавших смерть Елизаветы, показывают всю высоту святости, которой она достигла. Рассмотрим, во-первых, пение птиц и отречение от дьявола. Птичка, оказавшаяся между Елизаветой и стеной и певшая столь сладко, что запела и святая, есть ангел, посланный стать ее защитником и уверить ее в вечной радости. Порой, чтобы увеличить смятение проклятых, перед смертью им открывается их вечное наказание; но, побуждая избрать вечное спасение, порой им открывают и утешение. Пение же Елизаветы в тот момент было свидетельством огромной радости, которую это откровение пробудило в ней, радости столь великой, что она не смогла удержать ее в сердце, но проявила в сладких звуках голоса. Дьявол тоже приходит к умирающим святым, чтобы проверить, имеет ли он над ними какую-то власть, но, поскольку никаких прав на Елизавету у него не было, он исчез неузнанным.

Во-вторых, ее чистота и целомудрие были проявлены в сладком аромате, исходившем от ее тела; ибо поскольку во время жизни тело это сияло чистотой и невинностью, смерть лишь придала ему аромат.

В-третьих, ее совершенство и высокое достоинство были проявлены радостным пением птиц. Мы верим, что птички, радостно певшие на коньке церковной крыши, были ангелами, посланными Господом, чтобы унести ее душу в небеса и почтить ее тело небесными гимнами. Как сонм бесов вьется вокруг душ умирающих грешников, дабы возбудить в них ужас и протащить их души в ад, так и множество ангелов собираются в час смерти вокруг праведника, дабы ублажить его и переправить его душу в Царствие Небесное.

В-четвертых, глубина милости и сострадания благословенной Елизаветы была проявлена истечением масла. Масло точилось из ее тела, ибо во время своей земной жизни она совершила бессчетное количество милосердных дел. О, какой великий дух сострадания должен разливаться сейчас в тех, из чьих тел, лежащих во прахе, точится масло!

В-пятых, после того, как душа Елизаветы улетела из тела, Бог прославил ее силу и славу огромным количеством чудес, о некоторых из которых мы здесь расскажем, но многие будем вынуждены и пропустить ради краткости.

2. В одном монастыре в окрестностях Хильдесхайма в Саксонии жил монах-цистерцианец по имени Генрих. Он был болен и страдал от таких сильных болей, что все монахи сочувствовали ему и волновались из-за его отчаянных криков. И вот однажды ночью ему явилась прекрасная женщина в белых одеждах и сказала, что, если больной хочет вернуть себе здоровье, он должен дать обет святой Елизавете. На следующую ночь она опять явилась и подала монаху тот же совет. Поскольку и аббат, и приор были тогда за пределами монастыря, монах дал эту клятву, посоветовавшись лишь со своим непосредственным наставником.

На третью ночь женщина появилась снова и осенила его крестным знамением, после чего он излечился. Когда об этом услышали аббат и приор, они очень удивились выздоровлению Генриха, но засомневались, сможет ли он исполнить свой обет, поскольку никакому монаху не разрешено приносить обеты и клятвы без разрешения старших. Приор также добавил, что монахам часто являются sub specie boni — «под видом добропорядочных» — бесы, которые вводят их в соблазн давать подобные запрещенные клятвы, и вышеупомянутому монаху надо бы выправить свой пошатнувшийся разум признанием.