Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

вел, но в это время к Елизавете прибыла маркиза из Мейсена, и она пропустила молитву. Конрад был настолько строг к ней, что не прощал до тех пор, пока она, раздетая до рубашки, не была выпорота вместе с теми из ее слуг, которые также в чем-то провинились.

Елизавета возложила на себя столь много ограничений и лишений, что тело ее истощилось бдениями, дисциплиной и постом. Она часто избегала супружеской постели и без сна шла, чтобы тайно провести ночь в жалобах и молитвах небесному Отцу. Когда же сон одолевал ее, она засыпала на ковриках, брошенных прямо на пол. А когда муж бывал в отъезде, она проводила целые ночи в молитвах к своему супругу небесному. Часто она просила служанку пороть ее у себя в спальне, в память того бичевания, которое Спаситель принял ради нее, и дабы усмирить плоть.

И такова была умеренность Елизаветы в еде и питье, что за столом ее мужа, ломившемся от яств, она порой не ела ничего или же довольствовалась одним куском хлеба. Мастер Конрад запретил ей вкушать любую пищу, которая ей хотя бы немного нравилась, и она исполняла этот запрет столь неукоснительно, что, сколь бы много ни стояло на столе блюд, она брала самый черствый кусок вместе со служанками. В другое время она сидела за столом и разделяла пищу у себя на тарелке, двигая ее от края к краю так, чтобы казалось, будто она ест, и чтобы избежать любого упрека в суеверии. Так этой своей вежливостью она давала возможность спокойно вкушать гостям.

Когда они путешествовали, Елизавета стоически выносила все тяготы дороги, а когда ей с мужем предлагали пищу, недостаточно соответствующую их положению, она ничего не брала вообще, а ела с покорностью черствый хлеб, размоченный в кипятке, наравне со своими слугами. Ее муж выделил ей суммы, достаточные для проживания ее самой и еще нескольких ее подруг, которые избрали следовать ее примеру во всем. Часто она отказывалась от того, что было сервировано на королевском столе, и просила пищи простого народа. Ландграф относился ко всему этому терпимо и говорил, что был бы рад и сам жить так же, если бы не боялся этим всполошить весь двор.

Елизавету отличало высочайшее благородство, но самое большое ее желание заключалось в том, чтобы разделить нищету с бедными, дабы достойно воздать Христу за Его бедность, иной цели у нее не было. Порой, оставаясь наедине со служанками, она надевала дешевые некрасивые одежды, накрывала голову ветхим платком и говорила им:

— В таком виде пойду я по миру, когда достигну состояния бедности.

Она обуздывала свои желания тугим поводом воздержания, но щедрость ее к бедным ни разу не умалилась. Никогда она не позволяла оставить кого-нибудь голодным и удовлетворяла нужды всех с такой охотой, что была прозвана матерью бедных.

Благословенная Елизавета прилагала все усилия во исполнение семи трудов милосердия, надеясь наследовать Царствие Небесное и царить там постоянно, и обладать благословением Отца и всех святых, стоящих по Его правую руку. Она одевала нищих и давала средства на погребение бедных и чужестранцев, равно как и одаряла детей при крещении. Часто она принимала детей из крестильной купели, шила для них одежду собственными руками, становясь их крестной матерью, и после делала для них все, что могла.

Однажды она отдала дорогое платье одной бедной женщине, которая так обрадовалась столь щедрому дару, что упала на землю замертво, и все подумали, что она умерла. Благословенная Елизавета, видя ее лежащей, расстроилась, что, сделав такой не в меру дорогой подарок, оказалась причиной смерти несчастной, и стала молиться за нее. Женщина очнулась и встала.

Часто Елизавета собственным тяжким трудом подавала всем пример подлинной скромности и милостыни Господу, прядя шерсть в компании служанок.

Она кормила голодных. Однажды, когда ландграф отправился ко двору императора Фредерика, находившегося тогда в Кремоне, Елизавета собрала весь годовой урожай из его закромов, созвала со всех сторон нищих и обеспечила их пищей, ибо тогда жизнь стала дорога и многим угрожала голодная смерть. Часто она раздавала бедным деньги из собственных средств и средств преданных ей служанок; не довольствуясь этим, продавала и свои драгоценности, отдавая вырученное нуждающимся. Она давала пить жаждущим. Однажды она выставила пиво беднякам, и после того, как все было выпито, кувшины оказались такими же полными, как были.

Елизавета давала приют пилигримам и нищим. У подножия высокой горы рядом с ее замком у нее был огромный дом, и там заботились она о больных и укрепляла отчаявшихся духом, вникая во все их нужды, и успокаивала их. Плохой воздух всегда действовал на нее дурно, но во имя любви к Господу она даже в летнюю жару никогда не морщилась от запахов и испарений больных, но собственноручно лечила их, накладывая повязки на раны и промокая их покровом со своей головы, хотя подруги ее едва могли выносить это зрелище.

В этом же доме Елизавета следила за тем, чтобы дети бедных женщин были накормлены и чтобы о них заботились. Она была так добра к ним, что дети называли ее матушкой, окружали и следовали за ней, как будто она и впрямь была их матерью, и каждый старался быть к ней как можно ближе. Она покупала детям маленькие стеклянные тарелочки, чашечки, колечки и прочие игрушки. Верхом она поднималась на гору, неся подарки в складках плаща, часто они выскальзывали и падали на скалы, но никогда ни одна игрушка не разбилась.

Елизавета навещала больных. Ее сочувствие к их страданиям так сильно правило ее сердцем, что она часто приходила прямо в их лачуги в одиночку и входила в убогие домишки как к себе домой, не смущаясь ни их местонахождением, ни расстоянием, которое нужно было пройти. Она заботилась об их нуждах и говорила им слова утешения, заслуживая таким образом награду пятью способами, а именно: почитая их своим посещением, трудностью дороги, теплотой сострадания, словами утешения и щедростью даров.

Пеклась Елизавета и о погребении бедных, всегда посещая их похороны, покрывая останки одеждами, сделанными ею собственноручно, а порой и отрезала длинные полосы от своего покрывала, чтобы обернуть в них тела умерших. Она готовила их для погребения своими руками и горевала вместе со всеми, стоя у могилы.

Набожность ее мужа заслуживала награды во всем, что он делал. У него было немало интересов, но он преданно чтил Господа и, поскольку сам не мог участвовать во всех делах супруги, давал ей средства и полную свободу делать все для того,