Исповедь дьявола - Софи Баунт

– Да, как и ты, Вальтер, – он щелкает Метревели по носу. – Так объясни мне, идиоту, в чем разница?

– Сразу после него, отец, объясни все и мне, – шипит Адриан. – В чем разница между ним и тобой? Ты людей заставлял себе глаза выкалывать!

– И я не отрицаю, что чокнулся, – прыскает Ион. – А вот он да, отрицает.

– Хватит мстить друг другу, – умоляю я. – Вы как змея, жрущая свой хвост, проглатываете кусок за куском, не понимая, что и есть то самое зло, с которым боретесь. Остановитесь!

– Отец, умоляю тебя, прекрати весь этот кошмар. Не нужно мести. Анна была моей матерью, но убийство, неважно по каким мотивам – это грех, это гибель души. Убивая другого, ты убиваешь самого себя, пойми. В мести нет ничего величественного. Я и к вам обращаюсь, Вальтер: несмотря на то, что мой отец творит, он прав. Вы хотели избавить мир от зла? Но вы сами и стали злом. Тем самым только увеличивая его влияние в мире. Прошу вас обоих, хватит. Отец, пора оставить мою маму в прошлом. Забудь о мести!

Ион усмехается, достает из кармана сигарету, зажигалку и закуривает.

– Забыть? – уточняет он, выдыхая дым. – О, я хотел бы, хотел… Только вот уже много лет смотрю в зеркало и вижу там человека, который ни хрена не смог сделать, когда убили его возлюбленную. Такое, знаешь ли, не забывается! Ей-богу, после того, что случилось с Анной, я не знал, на хрена я просыпаюсь. Почему я до сих пор не покончил с собой? Один лишь ты, Адриан, меня спасал. Я смотрел на тебя и понимал, что кроме меня о тебе некому позаботиться. Ты нуждался во мне. И я жил дальше. Жил с мыслью, что Вальтер трахнул меня, как сучку, и оставил помирать у канавы – ну, не буквально, конечно, но чувствовал я себя, сука, именно так! Он уничтожил меня! И все, что мне оставалось, это смириться, но каждый день своей жизни я смотрел на сына, в его серые глаза матери, и видел в нем ее, мою Анну, она преследовала меня, – и за столько лет я так и не смог простить себя за свою беспомощность и никчемность. Однако потом, когда ты вырос, мне уже было нечего терять. Я стал подбираться к тебе, Вальтер, шаг за шагом, – и посмотри, как дела обстоят последние полгода. Несмотря на все твое влияние, теперь не ты меня трахаешь, а я тебя.

К Иону подбегает Клык и говорит что-то на ухо.

– Правда? – усмехается Ион. – Они уже здесь? Смотри-ка, Метревели, твои собачки уже копают землю во дворе, чтобы спасти твою жалкую шкуру. Что ж, тогда не будем заставлять тебя, нашего виновника торжества, ждать.

Ион свистит своим приспешникам. Трое мужчин снимают с Вальтера наручники и тащат к кресту у стены. Главный врач достает из ящика гвозди и отдает Клыку пистолет, который там лежал.

– В Древнем Риме к распятию приговаривали тех, кто заслуживал самую позорную смерть, – ведает Ион. – Как раз для тебя, Вальтер, дорогой.

– Отец, одумайся! – умоляет Адриан. – Ты не монстр!

– Я охотник на монстров, – ухмыляется Ион сыну и подает сторонникам сигнал. – Начинайте, ребята.

Смотреть на подобное – выше моих сил, и я снова хочу уткнуться в грудь Адриана, но понимаю, что он сидит ко мне спиной и перебивает веревки на моих запястьях.

Мои руки вдруг оказываются свободны. Однако Адриан удерживает мои запястья и шепчет:

– Не шевелись. – Его запястья тоже уже развязаны. – Не подавай вида.

– Что нам делать? – тихо спрашиваю я.

– Думаю, скоро члены «Затмения» будут здесь, а значит: мой отец убьет Вальтера и скроется со своими последователями через другие подземные ходы. Я слышал разговор сектантов, у них уже есть план. Поэтому я отвлеку их, а ты должна бежать. Я не позволю отцу стереть тебе память.

– Адриан, я не брошу ни тебя, ни кого-либо другого. У них Лео, Виктор и все остальные. Я без вас не уйду. Нужно придумать что-то еще!

Ион берет молоток и подходит к Вальтеру, которого уже привязали к кресту на стене. С размаха он вонзает гвоздь в его ладонь. Вальтер шипит сквозь зубы от боли. Я отвожу взгляд, не в силах смотреть на этот кошмар, но следующие слова Иона заставляют меня поднять голову.

– Как-то скучно получается, – чешет Ион свою волнистую шевелюру, а потом и подбородок. – Ты вот вроде куксишься здесь, что-то подвываешь, но для мести мелковато, не находишь? Ты отнял у меня самого дорогого человека в жизни, Вальтер… а я лишь заберу твою жизнь? Нет, что-то в наших отношениях не хватает перчинки. Я должен увидеть страдания на твоей физиономии, настоящие страдания, а не эти кривляния. – Ион окидывает взглядом свою пленницу. – Стелла, конечно, дорога тебе, и можно было бы заставить тебя смотреть, как я пристрелю ее, но ты не настолько сильно впечатлился смертью Линдикрея, так что нет… нет, нужно другое. Ох, ну точно! – Он хлопает Вальтера по плечу. – У нас ведь есть твоя названная дочь… Ева! Я слышал о твоей безграничной любви к этой девчонке, слышал, что ты растил ее как собственную дочь. Супер! Ее и пристрелим. Эй, тащите сюда девочку. У дедушки Метревели уже не такое хорошее зрение, как в наши с ним добрые времена, а я не хочу, чтобы он что-то пропустил. Он должен видеть все.

– Отец, – кричит Адриан, – очнись, молю тебя!

– Хватит ныть, сынок, не волнуйся, ты все забудешь. Папочка позаботится. А пока будь паинькой и не мешай отцу закрывать гештальты. – Ион громко хлопает в ладоши, поворачиваясь к Вальтеру. – Ну наконец-то! Браво! На его лице отразились эмоции! Несите фотоаппарат, я запечатлею себе на память!

Пока Адриан пытается образумить отца, я засматриваюсь на пистолет в руках Клыка, который бедняга едва удерживает. Мне приходит в голову безумная идея… Единственный, кто может лишить Лео памяти – это Ион. Если избавиться от него, то его секта просто рассыпется, а значит, из положения есть всего один выход, и я должна это сделать.

– Надеюсь, когда-нибудь ты меня простишь, – шепчу я Адриану.

После чего вскакиваю с места и бросаюсь на Клыка, сбивая его с ног. Он оказывается слишком поражен моим внезапным нападением, и выбить пистолет из его рук не составляет особого труда.

Я кидаюсь поближе к Иону, одновременно прицеливаясь, ибо стреляю я из разряда вон плохо и с большого расстояния не попаду, но когда я оказываюсь от главного врача в пяти метрах, то падаю