Исповедь дьявола - Софи Баунт

Я прикусываю губы, а затем спрашиваю:

– Те браслеты, которые вы давали своим последователям из «Пеликана», в них и правда встроены средства слежения?

– Удобная вещь, да? – восхищается Ион. – В сектах всегда выдают какое-нибудь символичное барахло, это помогает человеку чувствовать причастность к общине, но я решил немного усовершенствовать браслетики. Отличная тема. Там тебе и прослушка, и местоположение. Потрясающе! До чего техника дошла! Впрочем, зачем я вам все это говорю? – Он размахивает телефоном. – Вот и Вальтер!

Ион прикладывает экран к уху и с ядовитой усмешкой говорит:

– Модные журналы не лгут, да? Мужчины предпочитают блондинок. Скинь я тебе фотку других твоих последователей, ты бы, сволочь, не приехал, а когда речь о сексуальной белобрысой Стелле, так сразу звонишь. Что ж! Не будем тратить время. Улица Карла Маркса, дом четыре. Там вас будет ждать машина. Прихватишь своего дружка Валентина и сядете в карету, она привезет вас прямиком ко мне. И не вздумай выделываться, Метревели! Теперь не только в твоем распоряжении все камеры города, так что если замечу слежку, или ты прибудешь еще с кем-то, то можешь сразу попрощаться со Стеллой. Ну а если тебе и этого мало, то могу прислать фотографии твоих других любимых питомцев: Глеба, Евы и Леонида. У тебя полчаса. Время пошло. И не заставляй меня ждать.

***

– Мне так жаль, Эми, – никак не может успокоиться Адриан.

– Ты ни в чем не виноват, – очередной раз повторяю я.

Мне хочется обнять брата, и я проклинаю гребаные веревки на своих запястьях за то, что они не позволяют это сделать.

– Я должен был догадаться, что отец в чем-то замешан, я ведь общался с пациентами, но ничего не заподозрил. Отец всю жизнь был странным, но я никогда бы не подумал, что он способен на убийства…

– Он сам и не убивает, – вздыхаю я, наблюдая за Ионом.

Главный врач отдает какие-то указания своим сектантам, пока мы ждем прибытия Вальтера. Иону сообщили, что его добыча клюнула на наживку. Вальтер Метревели вышел из тьмы на свет и выполнил требования Иона – сел в машину в назначенном месте, взяв с собой Валентина Линдикрея: свою правую руку.

Когда Ион заканчивает раздавать инструкции, то возвращается к нам и громко восклицает:

– Ну чего приуныли, дети! У вас все будет хорошо, чуть-чуть только память подправим. Эми, если хочешь, я могу стереть твои воспоминания о Лео. Как тебе идея? Забудешь о нем и будешь жить счастливо.

– Почему же вы тогда не стерли себе воспоминания об Анне и не жили счастливо? – едко парирую я.

– Справедливо, – соглашается Ион. – И я мог бы, да, забыть Анну, но это было бы предательством, ведь никто бы никогда так и не отомстил за нее. – Ион подходит ко мне и обхватывает ладонями мое лицо, восхищаясь едва ли не со слезами: – Как же вы похожи с Анной. Один в один! Глаза только у тебя папины и волосы, но черты, фигура – все мамино. Как увидел тебя, так прийти в себя не мог. Ты окончательно пробудила во мне воспоминания об Анне, и я уже не мог остановиться, пытался привлечь внимание Вальтера снова и снова, а этот червь поганый игнорировал смерть членов своего тайного общества.

– К слову о моем отце, – презрительно произношу я, отползая от Иона подальше, – вы смотрели мне в глаза и клялись, что лечите его, а на самом деле вы его ненавидите. Если бы не Элла, он бы так и сходил с ума дальше.

Ион поджимает губы и скребет нос, с иронией выговаривая:

– Виноват. Но сама понимаешь, терпеть не могу твоего папашу.

– Но это не он вас бросил, а моя мама! – рычу я, кидаясь в сторону Иона, точно разъяренный кот. – При чем здесь мой отец? Это был ее выбор!

– Возможно. Но это не значит, что я должен его любить, – Ион сжимает руки на груди и фыркает. – Я пытался вернуть Анну, но эта гнида разноглазая постоянно мне мешала!

Ион ударяет кулаком по своему бедру.

– И ты внушил другому ее любовнику, моему дорогому супругу, что Эрик похитил нашего сына Марка, – вклинивается в разговор Стелла, тихо посмеиваясь. – Эрика ты терпеть не мог, а Льва нет?

– Я знал, что Вальтер все равно убьет Льва Гительсона. – Ион отмахивается. – Он долго планировал его убийство и восхождение тебя на пьедестал, дорогая.

– Вы всегда так поступали, да? – с отвращением уточняю я. – Избавлялись от неугодных вам людей чужими руками, а свои никогда не марали и оставались ни к чему не причастны!

– Сами марают руки только идиоты, девочка, – косится на меня Ион, словно его слова истина в последней инстанции, а я сказала глупость уровня детсадовца. С таинственной улыбкой он убирает мою прядь за ухо, проводит костяшками узловатых пальцев по линии моего подбородка и добавляет: – Я кукловод.

Адриан собирается что-то сказать отцу, но его отвлекают звуки шагов и возгласы во тьме подземных коридоров. В зал заходят двое мужчин. У них завязаны глаза. И ведут их под дулом пистолета. Я уже видела их раньше: на тайном собрании «Затмения» в резиденции. Один из них, мужчина с длинными черными волосами, заплетенными в тугой хвост на затылке, и в красном костюме с воротником, похожим на тот, что носят священники, – это Валентин Линдикрей; а значит, второй, с тростью и татуировкой солнечной системы на лице, – тот самый Вальтер Метревели.

– Обычно в гости приходят с улыбкой, а от вас я что-то не чувствую радости, – издевается Ион. – Ну же, мальчики, веселее! Твоя Стелла жива и почти здорова, Метревели.

Гостям сковывают наручниками запястья за спиной.

– Боишься инвалида? – спокойным тоном интересуется Вальтер. Змей отобрал у него трость. – Я на ногах-то долго стоять не могу, Ион, не то что напасть на кого-то. Мы с тобой оба уже немолоды.

Мужчина окидывает нарочито удивленным взглядом Змея, уносящего его черную трость: с рукоятью в форме темно-бордового шара. На Вальтере была шляпа, но она упала с его головы, когда Тамутис ткнул в нее дулом пистолета. Его черное старое пальто достает почти до пола, а волосы, несмотря на то, что мужчина ровесник Иона, такие же темные, как ткань этого самого пальто, но немного седины его зачесанной гладкой шевелюры все же коснулось.

Не знаю, в том ли дело, что мне известно, кем является этот человек, но, когда Вальтер вошел