Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

— Когда дело касается ЕГО, я ни в чём не уверен!

— Да убери ты этот глаз в сторону и посмотри на меня, свою жену в конце концов! — немногие могли позволить себе говорить с Тайвином в таком тоне.

Он уже было повернулся, чтобы напомнить, кто в доме главный, но обомлел, когда увидел обновлённую Джоанну. Она и раньше была красивой, но сейчас стала просто бесподобной!

— Судя по тому, что ты не можешь подобрать слова, эффект получился нужным, — с улыбкой произнесла она. Но Тайвин смотрел только на увеличившуюся в объёме грудь жены. — Тайвин? — ответа не последовало. Джоанне пришлось подойти, взять его за подбородок и перевести взгляд лорда на свои глаза.

— Как?!

— Косметика. Леди Кинвара показала, как можно омолодиться и скинуть года. Ты ведь не против?

— Я... я...

— Не против, я смотрю. Пошли, «Плохая новость» ждёт.

Тайвин Ланнистер забыл всё, что терзало его разум. Его больше не волновало то, что он не предложил Серсею в качестве невесты принцу, не волновал изменившийся король, что теперь не домогается его супруги, даже алоглазый засранец теперь не волновал. Он собирался приятно провести время со своей женой, и сами боги не смогли бы остановить его.

Добравшись до спальни, он уже хотел приступить к делу, как вдруг заметил небольшой запечатанный конверт прямо на их с Джоанной кровати. Кто-то посмел вторгнуться в их обитель!

Но когда Тайвин уже открыл рот, чтобы рявкнуть страже найти того, кто посмел это сделать, он услышал звонкий смех своей жены, прочитавшей содержимое послания. А когда прочитал его сам, то возненавидел Иувара ещё сильнее.

Содержимое письма было таково:«Проценты растут, лорд Тайвин. Теперь я требую розовые бакенбарды и розовые доспехи».

Заёмщик из Пустоши

Путешествовали мы с комфортом и шиком. Лорд Квеллон построил корабль на экспроприированные у экспроприаторов средства, а именно — у всяких придурков, идиотов и кретинов, которые издревле жили на Железных островах и промышляли разбойным ремеслом. Денег нет? Не беда! Добро пожаловать в гостеприимные железные шахты, где ты своим честным трудом заработаешь себе свободу! Сдай пару десятков тонн руды — и всё, ты чист перед законом и можешь начинать жизнь с чистой совестью.

Горжусь Эуроном: он правильно понял мой посыл, что мертвец пользы не приносит.

Да и компания подобралась приятная. Сир Барристан — единственный из Королевской Гвардии, кто меня не бесит. И вообще, несмотря на благородное происхождение, мужик он простой и компанейский. С лордом Квеллоном он был знаком ещё по прошлой войне, так что обстановка на борту царила более чем душевная, и никто не воротил нос от того, что с нами бухали дамы.

Но был жёсткий, конкретный минус: свободных кают на корабле стало меньше, все были заняты. Так что уединяться с моей умничкой-разумничкой так, чтобы потом не было стыдно смотреть остальным в глаза, стало гораздо сложнее. Да и маршрут выдался немного странным — заехали на острова за Эуроном буквально на несколько часов, пока экипаж восстанавливал запас воды и еды.

За четыре года Эурон изменился так же, как и Тигетт. Пропал хитрый ублюдок с лёгкой еб***цой в голове — его место занял прожжённый вояка и разведчик, который резал глотки людям в ночи и устраивал массовые засады кланам в горах, а потом то же самое практиковал у себя дома.

Он жаловался, что у них никак не выходит воссоздать по чертежам аппарат по опреснению морской воды. Змеевик из меди оказался крайне дорогой и сложный в производстве, а его установка на камбузе требовала небольшой перестройки самого судна. Ну, пришлось садиться и разрисовывать пол каюты углем, пытаясь оптимизировать чертёж. Почувствовал себя Архимедом. Нас даже лорд Квеллон выгнал из каюты, когда я слишком громко вдалбливал принцип дистилляции жидкости в голову Эурона.

Наконец, мы вернулись домой. Уже на острове Джиор закатил грандиозный пир. Да и как не закатить, если прибыла самая настоящая легенда и рыцарь самого короля!

Но, скорее всего, тут сыграло роль ещё и то, что Скара, Вилла и Ара помирились между собой, дружно решили, что во всех их ссорах виноват Джиор, и принялись активно воспитывать их общего любовника. По моей прямой рекомендации доступа к бухлу его лишили. А тут такой повод — легальный способ выпить! Сам Джиор вообще вторую неделю из загула не выходит, празднуя то, что его сын вернулся и стал легендой наравне с героями старины. И как его печень до сих пор всё это честно терпит?

Пока остальные бухали (особенно лорд Квеллон на пару со Старым Медведем), мы с парнями решили не тратить время зря и потихоньку собираться в экспедицию. Впервые за пять лет с момента моего прибытия в Вестерос я зашёл в тайник за своей бронёй и оружием.

За их сохранность я не волновался — в своё время я специально их надёжно и герметично законсервировал, чтобы в случае чего снова пустить в ход. С бронёй всё было в порядке, как и с оружием. Меня больше волновали гранаты, особенно плазменные. Но плазма-камера на них оказалась целой и эрозии не подверглась. А вот импульсные всё же повредились, что неудивительно: конденсаторы на них не выдержали проверку временем, да и в моём случае они всё равно бесполезны.

Итого у меня на руках: броня, оптимизированная под мой организм, сатурнитовый армейский нож, боевой карабин и четыреста сорок патронов к нему, пистолет с четырьмя обоймами по двенадцать патронов, пять осколочных, пять светошумовых и две плазменные гранаты. С таким арсеналом можно смело идти и объявлять войну кому угодно.

И когда мы с парнями уже почти свалили с Медвежьего острова, нас с Джорахом всё-таки поймали наши дамы. Джорах — кремень! Почти выдержал натиск жаркого шептания на ушко от жены. А я вот нет. Взвалил эту похотливую медведицу на плечо и сказал парням нас подождать. Пришлось задержаться ещё на день. А раз задержался я, то задержались и все остальные, особенно Джорах. Он всё лелеет мечту о сыне, вот и пошёл его делать.

На следующий день нам пришлось валить под покровом ночи, пока одна особо озабоченная особа не проснулась. Я тихо разбудил остальных. Удивил Эурон — этот за ночь сумел завалить сразу троих! И когда мы уже почти свалили, нас перехватила Кинвара и вручила нам братца Тука — в