Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

действовать ва-банк. Достав свою шпагу, он резким выпадом собирался проткнуть меня прямо на стуле. Пришлось просто выставить руку, поймать его хвалёную тыкалку за лезвие и сломать. Бронька ты моя волшебная, не зря я в своё время те круги ада в Лаборатории X-13 проходил!

Браавосец ожидал нанизать мою тушку на свой клинок, но его ожидания фатально не оправдались. Сейчас он с абсолютно глупым выражением лица смотрел на остатки эфеса своего оружия.

— Сирио, ведь ты на самом деле не хотел тревожить нас и нарушать наш покой, я ведь верно говорю, да? — ласково спросил я, глядя на него светящимися алыми глазами.

— Д... д... да, сир! — сглотнул Первый Меч.

— И ты прямо сейчас собирался пойти к своим подружкам, чтобы собрать для нас достойную денежную компенсацию за бездарно отнятое время, верно?

— ДА!

— Ну так и что ты стоишь? Беги, радуй парней.

Брави, как и любые безработные бездельники, на поверку оказались нищими, так что пришлось забрать их оружие и сдать местным кузнецам на переплавку. Вообще, городское управление Браавоса должно было выдать нам награду за общественно полезные работы, но вместо этого прислало официальную повестку в суд.

И зная, что на справедливый и честный местный суд нам надеяться не стоит, поэтому мы пошли не к гонфалоньеру или Морскому Владыке на местный манер, а сразу направились в Железный Банк. Мне вот искренне интересно: обеспечит ли мой внушительный вклад юридическую неприкосновенность мне и моим спутникам? Пора бы это проверить. А пока мои бойцы тихо сидели в таверне среднего пошиба и не отсвечивали. Мы ведь никого не убили и особо не жестили — так, обычный спиральный перелом, любой пряморукий костоправ должен справиться, даже из местных.

Я впервые в жизни посещаю здание столь крупного финансового института, и, признаться, не остался в нём разочарован. Огромное строение, отделанное чистейшим белым мрамором, прямо-таки внушало подсознательное уважение, а скорее всего — вместе с ним и слепое доверие. Это колоссальный плюс к репутации, ведь любой уважающий себя финансовый институт обязан выглядеть грандиозным и надёжным.

В главном операционном зале я тихо дожидался, пока меня обслужат. Вскоре ко мне подошёл типичный клерк — прямо как в моём воображении: смертельно задолбавшийся и искренне мечтающий о скорейшем конце света, лишь бы не выходить завтра на работу. По-видимому, он изначально решил, что я пришёл униженно просить об отсрочке кредита, и сразу начал сухо называть стандартные условия. Но я вежливо прервал его, заявив, что желаю сделать вклад.

Клерк чутка повеселел и обозначил их внутренние правила. И первое же, что я из них понял — про инфляцию валюты эти ребята прекрасно в курсе. Именно поэтому с твоего личного счёта они преспокойно снимают примерно полпроцента каждый год! Туда, видимо, ещё входит плата за хранение. Про депозитные проценты вкладчикам они отродясь не слышали, так что клерк, судя по выражению лица, мгновенно записал меня в категорию кретинов.

Всё прямо как в Пустоши: чтобы избежать обесценивания крышек путём их избыточной эмиссии, многие крупные организации целенаправленно уничтожают прессы для крышек. Железный Банк действует абсолютно так же, строго и жёстко контролируя оборот валюты в городе. Правда, мистер Бротч на уроках экономики в Убежище говорил нам, что банки при депозитном хранении, наоборот, компенсируют вкладчику инфляцию за счёт процентов. А здесь всё устроено наоборот: банк компенсирует свои издержки за счёт самого же вкладчика.

По сути, Железный Банк — монополист. Другого настолько надёжного финансового института в мире нет, вот он и диктует свои условия, а все остальные вынуждены соглашаться. Я не исключение. Правда, я скромно поинтересовался, насколько должен быть велик вклад, чтобы Банк прикрыл меня от властей Браавоса, что несправедливо обвинили меня в превышении самообороны. Оказывается, и на такое расценки есть! Правда, у меня поинтересовались обстоятельствами и количеством трупов. Трупов мы не организовывали, свидетельские показания, если что, можем взять, так что я уверил клерка в том, что всё в шоколаде.

— Банк проверит ваши слова, господин Иувар. Если всё подтвердится, то вы ограничитесь всего лишь небольшим штрафом за то, что напали на жителей Браавоса.

— И насколько должен быть велик вклад в банк, господин Дорио?

— Поймите следующее: грань между защитой собственной жизни и нападением очень тонка, и закон обычно встаёт на сторону жителя Браавоса.

— Господин Дорио, я спрашивал у вас не это. Я спрашивал у вас, насколько должен быть велик вклад, чтобы меня и моих спутников не преследовали власти Браавоса.

— Чёткой границы нет, но я рекомендую вам начать с сотни золотых.

— Пять тысяч пойдёт?

— Господин Иувар, вы меня не поняли. Пять тысяч серебром — это всё ещё меньше, чем сотня золотых, даже по вестеросскому курсу.

— Господин Дорио, я имею в виду пять тысяч золотых.

Клерк сразу переменился в лице.

— Боюсь, я не могу вас обслужить.

— Я думал, что банк работает с любыми деньгами, лишь бы они не были связаны напрямую с работорговлей?

— Всё верно, просто вы немного ошиблись залом. Я провожу вас в зал для важных клиентов.

Везде всё одинаково: приносишь с собой кучу бабла — и тебе дают VIP-обслуживание. С одной стороны это хорошо, с другой — ещё лучше.

Если общий зал был для плебса, то в этом кабинете прямо кожей ощущаешь изысканность. Буквально. Я сижу на каком-то стуле, выполненном из настолько мягкого материала, что даже неудобно. Кто вообще придумал такие стулья?

— С вами всё в порядке?

— Нет, не в порядке. Ваш стул, на котором я сижу, сделан из говна и палок, он неудобен для живых!

— Просим у вас прощения, просто наши обычные клиенты немного больших габаритов.

— Насколько?

— Трое вас в ширину, им такие стулья как раз.

— Буду знать. Итак, господин Несторис, скажите мне, пожалуйста: я и мои спутники чисты перед законом Браавоса?

— Да. За ваш вклад в шесть тысяч золотых монет мы рекомендуем суду не применять к вам всю мощь закона.

— Отлично. А теперь обсудим другой вопрос. Банк ведь продает изъятое за долги имущество должников? Меня интересует сам процесс.

— Это не секрет, но и не общедоступная информация. Я могу узнать, зачем вам?

— Предложить банку поучаствовать в аукционе столетия.

— И что же вы хотите выставить в качестве лота?

— Всё, что не прибито намертво, из Валирии.

— Думаете, вы первый, кто предлагает банку такую сделку?