Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

Неунывающего и думаем над вариантом Сирио, лежащего без сознания от удара Джораха, и приходим к выводу, что, возможно, вариант Тиалы Полоумной не так уж и ужасен. Ну серьёзно, когда Сирио рассказывал её биографию, я уже представил тот ужас, с которым нам предстоит столкнуться. Дочь богатого купца из Тироша, которая не захотела стать разменной монетой, свалила в Браавос и стала брави. Жила от одной дуэли к другой и не то чтобы часто выигрывала, но заслужила уважение всех мечников Браавоса за то, что не ныла и с неунывающей улыбкой смотрела в будущее. Возможно — только возможно! — нам удастся пропихнуть её в финал, а там ей слиться. И, наверное, коэффициент на её победу будет повыше, чем у почившего Арвела.

Нашли мы её возле главной городской площади, где она зарабатывала себе на обед в поединке с другим брави. Вот кого я представлял, когда мне её расписал Сирио: эдакого д’Артаньяна, вечного алкоголика и повесу, что вызывает на дуэль любого, кто косо на него посмотрит, и оттого весь в шрамах — только в юбке. Но нет. Несмотря на полунищую жизнь и постоянные стычки, она была ещё достаточно миловидна, а длинные волосы, выбивающиеся из-под банданы, на фоне загорелой кожи довершали образ романтической литературной героини. Возникал лишь вопрос: почему она так хорошо выглядит?

Дуэль она, естественно, не выиграла, но проиграла так умело, что её оппонент сам отдал ей свой кошель. Эурону была дана команда «фас», чтобы этот крайне обаятельный чертяка смог её уговорить — я руководствовался логикой, что один полоумный быстро найдёт общий язык с другим.

Не вышло. Она его так красочно обматерила, что даже я, человек, всю жизнь общавшийся с рейдерами (а потом истреблявший их), искренне заслушался. Особенно мне понравилось про кальмара и мать Эурона.

Спасать барышню полез Джорах, за что был тут же обозван катамитом. Это вызвало у меня глубокое удивление: надо же, кто-то знает такое слово! А потом она со смехом посоветовала Джораху убрать гарду с меча — мол, так ему потом легче зайдёт.

Выручать барышню от этих двоих полез уже сир Барристан. А вот от того, что случилось дальше, охренели мы все.

— Сир Барристан, главная экспедиция века сейчас зависит от вашего меча! — напирал я.

— Я давал обет!

— Между обетом безбрачия и целибатом есть существенная разница.

— Сир Иувар, я и так согласился на участие в вашей авантюре, несмотря на то, что она полна бесчестия и противоречит долгу рыцаря!

— Я могу, — ухмыльнулся Грейджой.

— Эурон, тебе одного раза не хватило?

— Я абсолютно уверен, что в ней есть железная кровь, господа! Поверьте мне, я сумею обуздать её шторм.

— И выльется это в то, что в её рассказах вместо твоей мамы с кальмаром будешь уже ты, — отрезал я. — Джорах?

— Я женат!

— А мы скоро в плавание уйдём, и я не хочу постоянно оглядываться назад!

— Именно! Идите вы, сир Иувар. Вы мужчина видный и высокий, дамы постоянно оглядываются на вас и на ваш цвет глаз.

— Только я, к сожалению, не Барристан Отважный, который своими деяниями и подвигами покорил сердце Тиалы Полоумной.

— Я давал обет, сир, и не намерен подло искать лазейки, чтобы его обойти!

Сир Барристан прямо вынуждал меня применить тяжёлую артиллерию.

— Вы цените свою честь, сир Барристан, и клятвы, что вы дали. Но, видимо, жизнь человека для вас ничего не стоит.

— Я не это имел в виду!

— Но ваши слова говорят именно об этом! Всегда легче броситься с мечом наголо на противника, зная, что даже если ты умрёшь, твоя смерть будет не напрасной. Но гораздо сложнее принимать решения, которые нам неприятны. Ведь мы не просто плывём разграб... кхм-кхм... покорять Валирию. Мы на те средства, что получим от этой экспедиции, сможем помочь всему миру, сир Барристан! Я хочу помочь не только вашему королевству, я могу предложить миру сделать так, чтобы голод исчез, дети не умирали в младенчестве, а старики доживали свой век, зная, что не отягощают своих детей. И чтобы всё у нас получилось, вам нужно просто даже не переступить через себя, а вспомнить, что вы мужчина. Но, видимо, мёртвые дети и голодающие люди для вас не так важны, как ваша честь!

— Вы и правда столько знаете?

— Да, — нагло соврал я рыцарю. Хотя не совсем: Пип-Бой знает гораздо больше.

— Я... я познакомлюсь с госпожой Тиалой.

— Супер! Но у меня остался вопрос.

— Какой?

— Когда это у вас в последний раз было?

Глава 46 - Что такое честь или надежность тотализатора в природе.

Браавос, как и любой город, чьё благосостояние зависит от коммерции, делится на богатую и бедную части. В одной гостинице, где обычно останавливаются богатые купцы и состоятельные вельможи, сидели и ожидали своего путника пятеро мужчин. И владелица, госпожа Галар, спровадила бы такую компанию, но в ней затесался Первый меч Браавоса и четверо спутников, вид которых говорил о том, что те отказа не принимают. Но, вопреки ожиданиям, они сидели тихо и что-то вполголоса обсуждали. Особенно ей запомнился молодой и высокий мужчина, чьи алые глаза навсегда остались в её сердце.

— Итак, обсудим маршрут. Плывём в Мир и приобретаем там себе команду, оттуда по суше добираемся до Селориса. Там нанимаем корабли, что по Ройне отвезут нас до Дракониса.

— И всё равно считаю, что лучше Тирош.

— А в Тироше есть мастерские, которые смогут сделать снаряжение по нашим чертежам, Эурон?

— Нет, но там выйдет дешевле. — За ответом последовал подзатыльник. — Ай! За что?!

— Я вроде всем вам доходчиво всегда объяснял, что на снаряге никогда нельзя экономить! Неужели за то время, что меня не было рядом, ты сумел это забыть?!

— На собственной я никогда не экономлю! Я говорю про кастратов! — Хлоп! — Ай! Сейчас-то за что?!

— Не кастратов, а наших будущих товарищей, что вместе с нами будут рисковать наравне своими жизнями. Учти разницу, Эурон. Кстати, насчёт количества: вы уверены, что сможете проследить за пятьюдесятью каждый?

— Я руководил десятью отрядами по десять человек, сир Иувар, — с гордостью сказал Грейджой. — Всё как вы учили: окружи и не дай убежать!

— Молодец. Джорах? — Островитянин справился, а я не смогу? Да и слитными