Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

— Я мечтал с самого детства стать рыцарем гвардии. Моим примером служил Эймон Таргариен, самый благородный рыцарь в истории королевства. Он — недостижимый идеал, к которому я стремлюсь каждый день. Если он давал клятву, то следовал ей как по букве, так и по духу. У него ведь была возможность взойти на престол, но он был верен клятве, даже когда служил Эйгону Недостойному. И вот я стал рыцарем гвардии, меня посвятил сам Эйгон Невероятный, я был на вершине счастья. Только король Эйгон умер, на престол взошёл его величество Эйрис... — На минутку рыцарь обдумал свои слова. — Мы не выбираем королей, их назначают нам сами боги. Но, если бы у меня была возможность, я бы и дальше служил королю Эйгону. Я оправдывался, выполняя приказы, тем, что, как и Эймон, мы не выбираем, кому служить. Что честь гвардейца важнее. И вот появляетесь вы. И переворачиваете всё вверх дном. Вы плюете на честь, на достоинство вам плевать, вам важна лишь выгода, которую вы оправдываете помощью. Но самое невероятное — я верю, что вы хотите помочь всем именно таким образом. И у вас это получится: плюя на все традиции и законы, вы заставите нас измениться в лучшую сторону. А я, оправдывая свою честь, не смог помочь никому.

Даже колкий на комментарии Эурон замолчал, я уже не говорю про остальных.

— Сир Барристан, вы мне нравитесь, потому что вы хотите и пытаетесь быть хорошим человеком. Но ваше представление о чести и достоинстве — сплошное дерьмо.

Ну, после таких громких заявлений обычно бьют рожи, по собственному печальному опыту знаю. Вот и у благородного рыцаря проявилось такое жгучее желание.

— Вы сейчас насмехаетесь надо мной?

— Нет, просто говорю, исходя из собственного опыта.

— И что? Хотите сказать, что моя честь не стоит и ломаного гроша, раз я пытаюсь жить по совести?

— Если обещаете, что не будете перебивать, то я укажу на людей, у которых чести больше, чем у вас, у меня и у любого рыцаря в мире, и даже объясню почему.

— Вам слово, сир.

— Господа, посмотрите, пожалуйста, на ту прелестную особу, что обслуживала нас. Согласитесь, что эта служанка очень симпатична, да? Так вот, она мать, и, если я правильно понял из обрывков её диалогов с тем стражником в углу, у неё двое детей. Она работает с утра до ночи, чтобы её дети ни в чём не нуждались, но этих денег едва хватает, чтобы была крыша над головой и еда на столе. Однако она готова на большее, лишь бы её дети жили лучше, чем она. После смены она пойдёт вместе с тем стражником, который не сводит с неё взгляда, и продаст ему на ночь своё тело.

Я сделал паузу.

— А теперь обратите внимание на нашего стража закона: несмотря на достойный вид, вы можете заметить, что его снаряжение нуждается в замене. Броня от частой обработки износилась, а подвязки шлема держатся на честном слове. И это не потому, что он глуп и не может позволить себе достойную снарягу, а потому, что своё жалованье, которого ему едва хватает, чтобы не умереть с голоду, он тратит на симпатичную как по нраву, так и по виду служанку. И прежде чем вы спросите, почему двум одиночествам не быть вместе, отвечу просто: он не берёт взяток. А значит, у него много врагов, которые захотят воспользоваться его слабостью.

Я кивнул в сторону стойки.

— Или хозяйка этого гостеприимного заведения, госпожа Галар, что явственно посылает мне намёки. Вы думаете, глядя на всё это богатое убранство, что она купается в деньгах? Ну-ну. Вечером к ней придёт местный криминальный авторитет Бруско, уведёт её в кабинет, сделает с ней то, что делают мужчины и женщины за закрытыми дверями, и возьмёт свою немаленькую долю за «сохранность» этого заведения. Оставшихся денег ей хватит лишь на то, чтобы выплатить зарплату своим работникам и заплатить налоги городу. Зарплату, кстати, она платит регулярно и никогда не задерживает.

Я посмотрел прямо на Селми:

— Вот и скажите мне, сир Барристан, у кого больше чести? У женщины, что продаёт себя в надежде, что её дети будут жить лучше? У служителя закона, который отказывает себе в счастье, чтобы не навлечь беду на других? У госпожи, которая делает всё от неё возможное, чтобы несколько семей, которые она кормит, и дальше продолжали получать зарплату? Или у привилегированного принца, что никогда не знал нужды и голода и жил так, как хотел?

— Откуда вы это знаете? — ошарашенно спросил рыцарь.

— Контроль окружения, сир. Всегда контролируйте ваше окружение. А если вы не верите мне, то порасспрашивайте людей.

Рыцарь посидел, обдумывая мною сказанное, пока парни наслаждались халявным вином и закуской.

— Простите за то, что смел сомневаться в ваших мотивах.

— Не прощу, потому что не за что. Но вы должны будете ответить на один вопрос.

— Задавайте, сир Иувар!

— Это ваша партнёрша кричала: «Засади мне, как засадил Мейлису»?

Итак, турнир на звание Первого меча Браавоса начался. Все роли были уже поделены. Парни пошли делать ставки и ждать результатов у крупнейшего букмекера в городе, а у нас с рыцарем и Сирио была другая задача — выступать на арене и прикрывать нашу красотку, у которой намечается бурная ночка.

Турнир Первого меча Браавоса проводится каждый год и собирает тысячи зрителей. Но они не станут смотреть на скучных и неумелых бойцов, поэтому отбор представлял собой несколько арен, где каждый боец выступал в своей группе. Всего их было четыре, так что велика была вероятность того, что некоторые из нас окажутся с Тиаллой в одной группе. Но не беда: Сирио знает практически каждого бойца в городе, естественно, он у них был кем-то вроде пахана. Он и указывал парням, кто из соперников опасен для нашего предприятия.

А дальше в дело шла небольшая и пакостная дрянь, которая притупляет реакцию, снижает концентрацию и, самое главное, не оставляет следов. Пару капель в бурдюк с питьём — и никто ничего не заподозрит. А как проникать на любой объект незамеченными, парни знают. А если их поймают... что ж, лучше им остаться пойманными стражей, чем встретиться с последствиями от меня.

Я был в первой группе, сир Барристан — во второй, Сирио и Тиалла — в третьей. Собрались сотни бойцов со всего города, а так как Браавос