Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

— И эти речи банк тоже слышал.

— Хорошо, давайте поступим следующим образом: вы созываете всех ваших самых богатых вкладчиков и клиентов сюда, в Браавос, ради аукциона, где вы за организацию и ваши связи получаете десятую часть от всех сделок. А если я не вернусь и стану очередным трупом, то я завещаю свой вклад банку.

— Мы рискуем репутацией и нашими клиентами. Четверть от каждой сделки между банком и вкладчиком.

— Вы не рискуете абсолютно ничем. Репутация важна только если у вас есть конкуренты, а у вас их нет. Торговые дома не предоставят такие условия, как у вас, так что доля остается прежней.

— Это так, у нас нет конкурентов, но есть недоброжелатели, которые могут воспользоваться такой ситуацией, чтобы увести клиентов в другие, менее надёжные города. Пятнадцать процентов от каждой сделки.

— И скажите мне, куда их могут увести? Вы в любой момент можете опустошить вклад и выдать всю сумму. И любая крупная сумма привлекает всех, кто способен держать меч. Я сомневаюсь, что такой человек сможет выйти за пределы города, не говоря о долгом путешествии в компании кучи золотых монет. Половина от заключенных сделок.

— У нас самая обширная сеть вкладчиков и список клиентов, которые смогут участвовать. Без нас вы не сможете полностью реализовать все ваши находки. Четверть.

— Когда мы выберемся оттуда с тем, что мы там нашли, то будет неважно, где проводить аукцион — любой лот из Валирии привлечет огромную аудиторию. Так что пять процентов. И это моё окончательное предложение. Я торгуюсь с вами, сидя на этом неудобном стуле, просто потому, что мне лень самому организовывать всё это.

— Семь процентов. И вы увеличиваете ваш вклад до десяти тысяч. Если вы умрете, то это количество сможет покрыть наши расходы.

— Пять. И увеличу свой вклад до семи тысяч. Мне нужно будет подготовить снаряжение для своих людей и нанять обслугу.

Сидим, молчим и буравим друг друга взглядом. Тишину нарушает Тихо.

— Пятнадцать тысяч — ваш вклад в наш банк. И прежде чем вы скажете, что у вас нет при себе такой суммы: скоро будет проводиться турнир на звание Первого Меча Браавоса. Если вы так в себе уверены, то можете на нём заработать.

— Согласен, если цена обслуживания счета будет четверть процента. В дальнейшем я планирую пополнять этот счет.

— Мы пришли к соглашению, господин Иувар.

Глава 45 - Господа, давайте с треском проиграем!

— Ну, в общем, я ситуацию вам объяснил. Нам предстоит экстренно заработать кучу бабла для продолжения экспедиции, и ещё бóльшую кучу бабла, чтобы Железный Банк соизволил собрать для нас аукцион.

— Это понятно, сир Иувар. Но у меня возникает вопрос, который мучает меня с самого начала вашего разъяснения.

— Какой, сир Барристан?

— А зачем нам проигрывать?!

Мы сидели в таверне при порту в окружении пьяной матросни, что бурно спускала жалование; стражников, которые лениво ждали, когда матросня пойдёт вразнос и можно будет потрясти их на взятки; падших женщин с приличным букетом — к сожалению, не цветов; и, конечно же, докеров. В сие достойное заведение мы зашли по той причине, что здесь мы — очередные лица в толпе, и нахрен в такой компании мы никому не нужны. А ещё тут подавали пиво из какой-то болотной травы. Дрянь редкостная, но выливать было уже жалко.

— Сир Барристан, я же вам уже говорил: чтобы нас не преследовали власти гостеприимного Браавоса, я, по сути, отдал кучу денег, чтобы задерживать нас стало тупо невыгодно.

— Это понятно.

— И это был необходимый шаг, чтобы нормально встретиться с банком и обсудить условия аукциона.

— Это тоже понятно.

— И ежегодный турнир на звание Первого Меча позволит нам поднять нужную сумму, чтобы продолжить экспедицию, разграб... кхм-кхм... покорить Валирийский полуостров и узнать его тайны.

— Это всё понятно, сир Иувар. Я не пойму только одного: зачем нам всем проигрывать в предстоящем турнире?!

— Да, Марк, я тоже где-то упустил нить разговора, — подал голос Джорах.

— Ладно, объясню ещё раз. Только Эурона дождёмся.

— Господина Грейджоя ждать не стоит, если верить его же словам, — невозмутимо отозвался Барристан.

— И куда же этот хитрожопый островитянин свалил?

— Наверх, с той миловидной особой, стоявшей возле балки.

— С такой симпатичной шатенкой? — уточнил я.

— Она самая, сир Иувар.

— БЫСТРО ИЩИТЕ ЕГО, ПОКА ЕГО ЧЛЕН НЕ ВОШЁЛ В НЕЁ!

Одно удачное спасение члена спустя.

— Эурон, не позорь нас и перестань его чесать.

— Мормонт, мне на член вылили долбаную огненную воду! Будь у меня возможность, я бы его окунул в кружку с холодной водой.

— Эурон, я абсолютно уверен, что потом из этой кружки выпил бы другой несчастный ублюдок, захотевший пропустить кружку-другую, так что не смей! — осадил я островитянина.

— Сир Иувар, а зачем вообще нужно было отвлекать меня от такой священной традиции, потом обездвиживать и выливать на мой член драгоценный алкоголь?

— Ты как экзамен Квиберну сдал?

— Отвлёк и смухлевал со шпаргалкой, — честно признался Грейджой.

— Одобряю. Но за то, что плохо учился, потом заставлю изучать микробиологию.

Эурон тут же забыл о жгучей боли в паху и вспомнил о куда более страшной головной боли от обучения.

— Неудачник, — хмыкнул Мормонт. Ой, зря ты подколол Эурона, Джорах.

— Джорах к тебе присоединится.

Выражения лиц у обоих моментально совпали.

— Неудачники! — заржал Торос. Ой, зря ты это сказал, братец Тук.

— А братец Тук вам поможет.

Нечасто я видел, как суровые, закалённые в боях мужики с трудом сдерживают слёзы. А тут плакали в душе сразу все трое.

— Да что это за микробиология такая, что вы чуть ли не плачете от неё? — с искренним недоумением спросил сир Барристан.

Эурон медленно поднял голову и посмотрел взглядом, полным вселенской боли, прямо ему в глаза, заглядывая, казалось, в самую душу.

— Сир Барристан, вы хотите, чтобы вас изнасиловали в голову? — рыцарь немного ошарашенно покачал головой.

— Тогда не задавайте господину инструктору вопросов про непонятные слова. Спасите свой разум! А для нас с Джорахом уже слишком поздно...

Королевский рыцарь невольно проникся замогильным тоном Грейджоя и предпочёл замолчать. Идеальный момент, чтобы получить максимально послушных и исполнительных бойцов!

— Но