Мемуары маркизы де Ла Тур дю Пен - Наталия Петровна Таньшина

По выходе из тюрьмы он поселился в Ницце, куда к нему приехали жена и сын. По политическим причинам ему пришлось покинуть этот город, и он перебрался в Турин, а оттуда в Пиньероль, где оставался до 28 августа 1832 года.

Срочные дела потребовали приезда господина и госпожи де Ла Тур дю Пен во Францию.

Они пробыли там всего год и снова отправились за границу, намереваясь поселиться в Лозанне. Туда они приехали в ноябре 1835 года, перед тем проведя несколько недель в Сузе.

В Лозанне господин де Ла Тур дю Пен умер 26 февраля 1837 года, в возрасте семидесяти восьми лет.

Так закончилась жизнь, полная событий, озаряемая иногда ясными днями, но чаще наполненная тревогами и несчастьями.

Господин де Ла Тур дю Пен встречал бури, обрушивавшиеся на него и его близких, с несравненной твердостью характера, редким величием души, с той простотой и постоянным добродушием, которых не могло изменить никакое испытание, с тем отсутствием озлобления по отношению к событиям и людям, которое отличало старинные знатные французские семейства былых времен.

На всем протяжении своей дипломатической карьеры он рьяно отстаивал интересы и честь Франции. Всецело преданный королю, он сохранял при этом полную независимость от его министров, с которыми всегда говорил с прямотой и твердостью, выступая против любых мер, если они представлялись ему противоречащими священным интересам страны.

Вот в каких словах говорил о нем вскоре после его кончины один из самых близких к нему людей. Этой оценкой закончим знакомство с ним:

Господин де Ла Тур дю Пен умел украсить жизнь окружавших его людей всем очарованием, какое могут доставить самая чистая и верная душа, самый твердый, добрый и уравновешенный характер, самый образованный и любезный ум. Он оставался одним из редких обломков того иного, дореволюционного общества, которое подвергается столь рьяным обвинениям в наши дни лишь потому, что для презирающих его оно уже стало древней историей.

Господин де Ла Тур дю Пен сохранял присущие ему изящные манеры, изысканную вежливость, элегантную церемонность, и в то же время сердечность и теплоту дружбы, которая соединяла видных персон, принадлежавших к этому обществу.

* * *

В «Дневнике пятидесятилетней женщины» маркиза де Ла Тур дю Пен повествует нам обо всех заметных событиях своей жизни от рождения до конца марта 1815 года. Когда закончились «Сто дней», она полагала, что теперь уже, в свои зрелые годы, обрела покой; будущее представлялось ей окончательно определенным. Увы! Это было не так. Годы после революции 1830 года, как мы уже сказали в части, посвященной господину де Ла Тур дю Пену, готовили ей новые невзгоды всякого рода.

Ее история после 1815 года остается тесно связанной с историей ее мужа, которого она сопровождала сначала в Гаагу, а затем в Турин. Она даже разделила с ним, как мы упоминали выше, трехмесячное тюремное заключение в форте А с 20 декабря 1832 года по 20 марта 1833 года.

Она поехала с ним и в Италию, а затем в Швейцарию в добровольное изгнание, которое он избрал, чтобы разделить участь своего сына Эймара, и на ее руках господин де Ла Тур дю Пен скончался в Лозанне 20 февраля 1837 года.

Через некоторое время она вместе с Эймаром — единственным оставшимся в живых из ее детей — уехала в Италию, где в конце концов поселилась в Тоскане, в Пизе. Там она и встретила смерть 2 апреля 1853 года в возрасте восьмидесяти трех лет.

У маркизы де Ла Тур дю Пен было шестеро детей. Она потеряла одного за другим, как уже было сказано, всех, кроме одного из сыновей. В мемуарах, которые заканчиваются мартом 1815 года, рассказано о смерти только двоих, хотя «Дневник пятидесятилетней женщины» она начала писать четыре с половиной года спустя, 1 января 1820 года.

За это время, между 1815 и 1820 годом, она потеряла еще двоих из своих детей: старшего сына Юмбера 28 января 1816 года и младшую дочь Сесиль 20 марта 1817 года.

Юмбер де Ла Тур дю Пен родился в Париже 19 мая 1790 года. В последние годы Империи он был супрефектом во Флоренции, затем в Сансе. В период Реставрации он был назначен офицером в корпус Черных мушкетеров, а позднее стал адъютантом маршала Виктора, герцога Беллуно.

Он погиб при очень драматических обстоятельствах.

Когда он получил назначение адъютантом герцога Беллуно, в числе адъютантов маршала был майор Маланден — офицер, вышедший из рядовых, грубый, необразованный, отважный, прямодушный и верный, но очень обидчивый в вопросах чести; все свои чины он заслужил на поле брани в различных битвах Империи.

В тот самый день, когда Юмбер де Ла Тур дю Пен, первый раз явившись на службу к маршалу, вошел в отведенную для адъютантов комнату, он встретил там среди других офицеров штаба и майора Маландена.

Тот при появлении своего нового сослуживца, молодого Юмбера де Ла Тур дю Пена, в шутку сразу накинулся на него с упреками по поводу какой-то незначительной детали военной формы, в выражениях грубых и неприятных.

Мы воспроизведем здесь отрывок из рассказа одного из потомков маршала де Беллуно в том виде, в каком он услышал эту историю сам от старшего сына маршала:

Господин де Ла Тур дю Пен, услышав эти резкости, покраснел до корней волос и непременно ответил бы, но тут появился маршал, чтобы посмотреть сделанную работу; он отправил майора с каким-то поручением к военному министру, и майор удалился с торопливостью человека, который привык выполнять приказы без промедления.

Через несколько мгновений маршал ушел к себе, и господин де Ла Тур дю Пен тоже не замедлил уйти.

Он сразу же пошел в дом, который занимала его семья, и, стараясь, насколько возможно, сдерживать терзающие его чувства, проследовал в кабинет к отцу.

— Отец, — сказал он, — вот происшествие, жертвой которого только что стал один молодой офицер, получивший такое же назначение, как я. — И он рассказал о том, что произошло только что в адъютантской, не упуская ни малейшей детали и с должным хладнокровием, чтобы старому дворянину не пришло в голову никакое подозрение. — Этот офицер, — добавил он, — если и не принадлежит к числу моих друзей, то, во всяком случае, равен мне по положению, и то, что затрагивает его честь, задевает и мою… Что он должен делать?

— Вызвать обидчика, — отвечал старик.

— А если ему будут принесены извинения?

— Отклонить их… Твой товарищ должен показать себя