Мемуары маркизы де Ла Тур дю Пен - Наталия Петровна Таньшина

— Спасибо, отец… — и молодой офицер удалился.

В тот же вечер он отправил к майору Маландену секунданта с требованием удовлетворения.

В окружении маршала это вызвало большое смятение. Маршал поручил своему собственному сыну заняться урегулированием условий встречи противников. В этот момент открылись редкостные достоинства, таившиеся в глубине души отважного майора. Он без ложного стыда предложил признать свою неправоту и неосновательность своих речей.

От оскорбленного последовал отказ принять сожаления, в каких бы выражениях они ни были сформулированы. Тогда, поскольку мастерство Маландена в обращении с пистолетом было всем известно, свидетели предложили в качестве оружия саблю… Снова последовал отказ… Предложили шпагу, но опять безуспешно. Наконец они вынуждены были уступить непреклонному упорству, с которым оскорбленная сторона требовала использовать пистолеты, и было решено, что дуэль состоится назавтра в Булонском лесу и что с расстояния в двадцать пять шагов противники сделают по одному или несколько выстрелов до тех пор, пока один из них не будет всерьез выведен из строя.

В тот вечер глубокая печаль воцарилась в доме маршала, который, понимая всю деликатность ситуации, должен был лишь закрывать глаза на происходящее; товарищи майора Маландена демонстрировали ему своим молчанием сожаление о той прискорбной крайности, которую он по неосторожности вызвал, а он сам впервые за долгое время позабыл выпить после ужина полбутылки рома, что, по его словам, было единственным средством, налаживавшим его пищеварение.

Что до господина де Ла Тур дю Пена, то он провел этот вечер в кругу семьи, спокойный и радостный; самым естественным тоном он при всех отдал необходимые распоряжения, чтобы ему назавтра рано утром оседлали его лошадь, под предлогом запланированной прогулки с друзьями.

Лишь целуя на прощанье мать перед тем, как отправиться к себе в комнаты, он едва мог сдержать невольную дрожь и быстро сжал губы, которые хотели все же дать выход тому, что было у него на душе.

Назавтра, ясным, безветренным, хотя и холодным утром, две группы — одна из трех, другая из четырех всадников — порознь направились к воротам Майо, которые служили в то время главным въездом в Булонский лес. Четверо из числа участников прогулки были в повседневной военной форме, один со знаками различия армейского хирурга, двое в гражданском платье, но по их манере держаться можно было без труда угадать, что им привычен мундир.

Подъехав к поляне, которая была выбрана местом для дуэли, всадники спешились и привязали лошадей за уздечки к обступившим поляну деревьям. Две группы приблизились друг к другу, свидетели обменялись несколькими словами, в то время как противники вежливо поприветствовали друг друга.

Свидетели привезли в седельных кобурах оружие, принадлежащее одному и другому дуэлянту; по жребию выпало использовать для дуэли пистолеты господина де Ла Тур дю Пена. Их зарядили и отдали в руки противникам, которые уже заняли места на отмеренном расстоянии друг от друга.

В этот момент, перед тем как был дан сигнал начинать, майор Маланден, который с самого своего прибытия на место лихорадочно крутил усы, подал знак, что хочет что-то сказать. Громким, хотя и слегка дрожащим голосом, с остановившимся взглядом, с бледным лицом он произнес такие слова:

— Господин де Ла Тур дю Пен, в присутствии этих господ я полагаю своим долгом еще раз заявить вам, что сожалею о своей скверной шутке. Двое храбрых парней не должны из-за этого резать друг друга.

Господин де Ла Тур дю Пен мгновение колебался, а потом медленно направился к майору. Все сердца бились сильнее, каждый втайне чувствовал облегчение, что видит прекращение драмы. Но когда молодой человек подошел к своему противнику, то вместо того, чтобы протянуть ему руку, он поднял ее и ударил Маландена в лоб рукояткой пистолета:

— Мсье, — сказал он ему осипшим голосом, — я думаю, теперь вы больше не станете отказываться драться.

И он вернулся на свое место.

Майор изменился в лице; в глазах его словно промелькнула искра безумия — это был не гнев, а смятение льва, которому газель плюнула в лицо…

— Он покойник, — произнес он, распрямляясь.

После такой сцены должна была последовать единственная развязка, и как можно быстрее. Был дан сигнал начинать. Господин де Ла Тур дю Пен выстрелил первым… Тогда его противник вытянул руку, и услышали, как он отчетливо проговорил:

— Бедный мальчик! Бедная мать!

Раздался выстрел, и молодой человек, повернувшись кругом, упал лицом на землю. Пуля попала ему прямо в сердце.

Сесиль де Ла Тур дю Пен родилась 13 февраля 1800 года при обстоятельствах, о которых рассказано в мемуарах, в Вильдесхаузене, небольшом городке в пограничье ганноверских земель и великого герцогства Ольденбургского. В сентябре 1816 года в Гааге, где господин де Ла Тур дю Пен занимал пост полномочного посла Франции при дворе Нидерландов, она была помолвлена с графом Шарлем де Мерси-Аржанто.

К тому времени он уже десять лет доблестно служил во французской армии. Он участвовал в кампаниях Империи и особенно отличился в бою при Ханау, за который был награжден столь завидным в то время крестом Почетного легиона.

В письме, датированном 7 сентября 1816 года, Шарлотта де Лидекерке Бофор сообщает о помолвке своей сестры Сесиль де Ла Тур дю Пен их двоюродной бабушке леди Генри Диллон, урожденной Фрэнсис Трант. Некоторые фрагменты письма представляют интерес с точки зрения той оценки, которую оно дает характеру жениха, графа Шарля де Мерси-Аржанто.

7 сентября 1816 г.

Мама поручила мне, дорогая тетушка, сообщить вам о событии, которое всех нас очень радует. Вы, конечно, догадываетесь, что я говорю о замужестве нашей Сесиль. Публика, без сомнения, уже донесла вам как о верном деле о том, что было до сих пор лишь в планах, а решено еще ничего не было. Вы, возможно, были удивлены нашим молчанием, но вы прекрасно знаете, что о таких вещах не объявляют, пока они не будут вполне решены. Мы бы даже не стали об этом говорить, если бы господин д’Аржанто не был вынужден уведомить об этом короля, чтобы получить его одобрение, вследствие чего все стало известно публике.

Я уверена, что вы разделите ту радость, которую доставляет нам это отрадное событие. Что до меня, то я сердечно радуюсь тому, что сестра моя будет замужем в той же стране, что и я, и ее земли будут в 6 лье от тех, что со временем будут принадлежать нам.

Человек, за которого она выходит замуж, обладает всеми достоинствами,