Мой эльфийский заказ - Анна Жнец

Когда женщина склонилась над ним, он почувствовал исходящий от нее запах болотной тины. И не только. Лицо у незнакомки было молодое, но пахла она как дедушка Эрималь – старостью.

– Ладный жеребец. В самом соку, – голос ее скрипел, как ветка сухого дерева, тоже старческий.

Роан замер – холодная костлявая рука погладила его по щеке.

Зеленая облизала губы и добавила:

– Отличная добыча. Порезвлюсь, а потом поем.

Отчаянно не хотелось думать о том, как именно она собралась резвиться и что конкретно употреблять в пищу, но мысли в голове вертелись страшные.

Роан очень надеялся, что ужинать незнакомка намеревалась не им, а супом из кастрюли, что булькал в очаге. Но даже если так, даже если его не думают расчленять, варить или запекать до хрустящей корочки, есть другой повод для паники. Мутные, водянистые глаза Зеленой горели похотью. Тут он не мог понять ее слова неверно.

Если эта жуткая особа залезет ему в штаны, все долгие мучительные годы целибата пойдут прахом. Его усилия окажутся напрасными. Он не получит желанный дар.

Всё будет зря!

От этой ужасной мысли пленник задергался еще сильнее.

– Отпусти меня!

На его лбу выступил пот. Рубашка на спине и под мышками промокла насквозь.

Он пытался выпутаться из веревок, но они лишь туже сжимались на его запястьях и щиколотках.

– Хватит шуметь! – цокнула языком Зеленая. – От твоих воплей голова болит. Неужели я тебе не нравлюсь?

С этими словами она кокетливо повела бедрами и сжала руками груди до появления ложбинки в вырезе платья.

– Ну? Хочешь?

Роану казалось, что он спит или бредит. Какая-то непонятная баба из леса похитила его и теперь домогается. Почему он должен ее хотеть? Да, стройная. Да, красивая, если закрыть глаза на зеленые губы и трупный оттенок кожи. Да, большая грудь. Но эту дамочку он видит впервые в жизни, она его связала и удерживает здесь силой. О каких «нравится» и «хочешь» может идти речь? Она в своем уме?

– Помогите! – закричал Роан. – Ривер!

Он всегда считал, что звать на помощь – это как-то не по-мужски. Особенно неприятно было звать на помощь свою спутницу. Но что еще ему оставалось делать? Ривер сказала, что у нее есть оружие и магические артефакты.

Сложно держать лицо, когда незнакомка с острыми зубами питает к тебя одновременно и любовный, и кулинарный интерес.

– Сюда! Ривер!

Он извернулся, чтобы ударить насильницу связанными ногами в живот, но та вовремя отстранилась.

– Ну все, ты мне надоел, – фыркнула женщина, отходя к котлу. – Небось дружок твой вялый, поэтому и выпендриваешься. Есть такие мужчины… с проблемами ниже пояса. Но ничего, недуг твой позорный мы излечим. Воин твой стоять будет крепко. Какое-то время. А как упадет, так я тебя по-другому употреблю.

Роан похолодел.

Его разум и позвоночник сковала ледяная корка.

Значит, не ошибся, понял правильно – это им она собралась поужинать. Сразу после того, как…

Не может быть. Так не бывает. Это сон, сон…

Тем временем зеленая насильница взяла со стола большую деревянную ложку и зачерпнула из котла немного кипящей жидкости. С этой ложкой, от которой клубами поднимался пар, она двинулась к связанному пленнику.

– Ты, милок, не расстраивайся. Взгляни на то, что происходит, под другим боком. Не все так плохо. Ты, может, и умрешь сегодня, зато через девять месяцев у тебя родится ребеночек.

С безумной улыбкой Зеленая погладила себя по плоскому животу.

Когда Роан понял, о чем она говорит, его затошнило. К горлу резко подкатила едкая, зловонная масса, которую он с трудом сглотнул.

Он думал: хуже быть не может. Но ошибался. В следующую секунду его и без того скверное положение стало в тысячу, в миллион раз ужаснее.

– Ох, устала я держать этот облик, – вдруг сказала женщина.

И ее тело прямо на глазах начало меняться.

Пышная упругая грудь сдулась и тряпками обвисла до самого пупа. Красивые округлые бедра стали квадратными и костлявыми. Зеленые волосы поредели и начали седеть. По центру головы появилась широкая залысина – полоса голой кожи с лиловыми пятнами.

– Слишком много сил трачу, чтобы выглядеть красоткой, – скрипела женщина, стремительно превращаясь в старуху. – Думала, полюбовно договоримся, а ты ишь, свежего мяска не захотел. Мне же легче. Прокачусь на тебе в своем истинном виде. С зельем у тебя на любую встанет.

Гладкое молодое лицо потемнело и сморщилось. Нос и подбородок выдались вперед, а глаза запали в орбиты, полускрытые набрякшими веками. К Роану ковыляла дряхлая седая развалина.

Он грязно выругался.

Это было уже слишком!

Он не потеряет девственность с этим уродливым существом! Его первый раз будет с любимой женщиной, а не с насильницей-людоедкой, которая выглядит старше этого леса. Его не трахнут, связанного, против воли. Он не закончит жизнь в чужой тарелке.

Всего этого не будет! Потому что это какой-то гребаный абсурд!

– Не подходи ко мне! – Роан отчаянно бился в своих путах. Лежанка под ним скрипела, подушки падали на пол.

Лысая морщинистая тварь склонилась над ним с ложкой в руке.

Роан стиснул зубы.

– Сам виноват. Не надо было упрямиться. Мог бы сейчас кувыркаться с красоткой, а придется со старухой. А ну, открой рот!

Роан замотал головой и еще крепче сжал челюсти.

Свободной рукой Зеленая надавила на его скулы. Он не сдавался. Тогда она принялась что-то шептать себе под нос, и пленник с ужасом понял, что тело его больше не слушается. Мышцы онемели. Губы начали размыкаться. Сами собой. Против его воли.

И вот проклятое магическое пойло обожгло язык.

Роан взвыл. Зелье было таким горячим, что он даже не ощутил его вкуса – только боль.

И тут же по всему телу растеклось тошнотворно-приятное тепло, а в паху и сосках это тепло превратилось в жар. Соски набухли, заныли, чувствительные настолько, что Роан застонал, почувствовав, как они трутся о ткань рубахи. Между ног, приподняв штаны, вырос бугор – сгусток мучительного удовольствия.

Пленник тяжело дышал. В его ушах звенело. Сердце колотилось с такой неистовой силой, что казалось, сейчас пробьет грудную клетку.

– Ну что, жеребец, прокатишь меня? – ухмыльнулась мерзкая старуха.

Сначала раздался звук удара. Роан не сразу понял, что это с шумом распахнулась дверь избушки. За грохотом последовал протяжный свист, и в воздухе мелькнула желтая полоса.

Его зрение затуманилось, но