Мой эльфийский заказ - Анна Жнец

Любимый молчал, медленно моргая.

– Эй, ты меня слышишь? – Шевелиться было лень, но я все же собрала последние силы и, превозмогая, помахала ладонью перед его лицом. – Как тебе твой первый раз?

Роан покачал головой и выдал короткую, рубленную фразу на эльфийском – звучало как ругательство, но такое, которое вырывается от чистого, ошеломительного восторга.

Я рассмеялась.

Эпилог

Роан сделал мне предложение в лучших традициях темного колдуна.

Нет, я не имею в виду то его страстно-скомканное бормотание в постели. Замуж надо звать как положено, по всем правилам, а не мимоходом, на волне эмоций.

Мой будущий муж понимал это и сам, поэтому однажды вечером ко мне в спальню впорхнула летучая мышь и черной лепешкой шлепнулась на туалетный столик, за которым я приводила себя в порядок. Не знаю, какой реакции ждал Роан, но от неожиданности я заверещала, как ощипанная курица. И, разумеется, не заметила главного – обручального кольца в зубах крылатой тварюшки.

Скажу я вам, таким способом предлагают не руку и сердце, а нервный тик и сердечный приступ.

Предложение я, конечно, приняла, но не забыла при этом показать жениху всю бездну своего возмущения.

– И это, по-твоему, романтично? – спрашивала я, пользуясь поддержкой Ужина, личного кошмара всей мышиной братии.

Роан пожимал плечами.

– Моя магия темная. Я могу управлять мышами, пауками и змеями. Кого из них ты предпочла бы? Было бы лучше, если бы кольцо принесла подвальная крыса или паук спустил его тебе на паутине?

– Да боги всемогущие! Я не привередлива. Достаточно было опуститься на одно колено и лично надеть мне кольцо на палец. Другое дело, если тебе по душе невесты седые и заикающиеся.

Вместо тысячи слов Роан просто опустился на одно колено.

В отличие от той неуклюжей помолвки сама свадьба прошла удивительно гладко и по-настоящему торжественно: изящное белое платье, красивая церемония на берегу озера, обмен клятвами, искренние поздравления придворных и королевы Талины. Это был лучший день в моей жизни, но даже он ни в какое сравнение не шел с моей лучшей ночью – первой брачной.

Когда мужчина немного набирается опыта, любовная близость расцветает новыми красками. Дорвавшись до сладкого после десятилетий целибата, Роан показал мне, каким горячим может быть эльф. Обжигающе-горячим. Он не просто вошел во вкус – он решительно принялся наверстывать упущенное, не давая мне покоя ни днем ни ночью. Не то чтобы я жаловалась. А кто в здравом уме станет жаловаться на тройные оргазмы?

Однако не все на моем пути было сахарно. После свадьбы я взяла короткую передышку, чтобы насладиться семейной жизнью, а затем приступила к лечению своего опасного недуга – и уж поверьте, этот период навсегда запомнится мне как один из самых тяжелых.

Лечение давалось нелегко: это и страх неудачи, и постоянная слабость, и невыносимая боль во время магических процедур. Только поддержка Роана помогла мне пережить эти долгие, изматывающие месяцы.

Он держал меня за руку, когда по крошке, по капле целитель выжигал опухоль в моей голове, а я, связанная, корчилась в кресле. Он подбадривал меня вечерами, когда я лежала в постели, как тряпочка, и хотела плакать от слабости. Он называл меня самой красивой женщиной в мире, хотя я высохла от страданий и стала бледнее смерти. В минуты отчаяния он целовал мои руки и ласково шептал слова утешения.

Мы прошли это испытание вместе, еще больше сблизившись – вросли друг в друга корнями, сцепились накрепко. Тогда-то я и поняла, что моя любовь к Роану стала настоящей. Не влюбленность, не страсть, не восхищение красотой лица и тела. Любовь. Истинная. Нерушимая. Вечная.

И когда я наконец полностью исцелилась, у этой любви созрел плод.

Наш первенец был очаровательным карапузом с голубыми глазами и заостренными, папиными ушками: всем хорош, кроме одного – слишком уж много у меня оказалось конкурентов за его внимание.

Едва я заканчивала кормить грудью, со всех сторон, как коршуны, налетали няньки. А самой главной из них стала свекровь. Королева Талина относилась к внуку очень трепетно, надышаться на него не могла. И купала его, и развлекала, и на руках баюкала.

Сначала я даже раздражалась, а потом поняла: это ее нерастраченная материнская нежность. Трех детей она схоронила во младенчестве, один вырос вдали от нее – так хотя бы внука понянчит. Это понимание сделало меня добрее и терпимее. Пусть. Молодой мамочке всегда нужны помощники.

И хвостато-крылатые в том числе.

Крошка Альви, в те дни, когда не гонял летучих мышей и прочую дворцовую живность, любил дремать в кроватке королевского наследника. Устраивался рядом с моим сыночком, обнимал его сине-розовым хвостиком и тихо сопел малышу в плечо.

А как он рычал, когда у него пытались отобрать его законную голубоглазую добычу!

– Нет, ну ты только посмотри на это! – жаловалась я Роану. – Это мой сын. Я сама хочу с ним играть.

Малыш Каэль заливисто хохотал, когда я тянула к нему руку, а наглая ящерица шлепала по ней хвостом: «Не тронь, мое!»

– Просто возмутительно!

– Кажется, нам нужен еще один ребенок, – нашел решение этой проблемы мой супруг.

Сказано – сделано.

И вот у нас доченька.