Мой эльфийский заказ - Анна Жнец

Над ним качался белый потолок с кривой трещиной в центре. На лицо падал солнечный свет. Голова раскалывалась, а язык был сухим, как песок в пустыне.

«Где я?» – была первая мысль.

А вторая:

– Ривер!

Он прохрипел ее вслух, сев на постели.

И скривился от боли в забинтованном плече.

Чьи-то мягкие руки с запахом лекарственных трав помогли ему опуститься обратно на подушки.

Сквозь туманную рябь перед глазами проступило лицо женщины. Она склонялась над ним – белые косы, острые уши.

Эльфийка!

Роан дернулся к изголовью кровати.

Перед внутренним взором в рваных вспышках красного света замелькали воспоминания.

Его подруга падает на колени.

В ее груди стрела.

Эльфам нельзя доверять. Они – убийцы!

– Тише, тише, не надо, пожалуйста, – голос женщины был ласковым, мягким, как и ее ладони. Она пыталась помешать Роану подняться с постели. Из-за ранения он стал омерзительно слабым и неуклюжим.

Незнакомая эльфийка тем временем уговаривала его не двигаться, чтобы не разошлись швы.

– Они были предателями. Я не знала. Поняла это только вчера, когда увидела тебя на земле всего в крови. Наша встреча должна была пройти иначе. Прости меня, сын. Умоляю.

Сын?

Роан замер.

Эта женщина с нежными руками – его… мать?

В груди болезненно сжалось.

Он никогда не видел своих родителей. Его вырастил дедушка Эрималь, обычный человек. Он говорил, что дома Роану грозила большая опасность, поэтому его увезли далеко-далеко и поселили среди людей. Но, по словам опекуна, это было временно. Дедушка Эрималь обещал, что однажды Роан вернется к семье.

Вот, вернулся.

И чуть не погиб.

Роан недоверчиво всматривался в лицо женщины, сидящей на маленьком стуле рядом с кроватью. Подсознательно он искал в ней свои черты. Мать и сын должны быть похожи, верно?

Ее кудри белее снега, взгляд – чистая лазурь, но у лучников в лесу тоже были такие глаза и волосы.

– Не вини меня, прошу! – женщина всхлипнула, и по ее щекам побежали слезы. – Пожалуйста, не думай, что я тебя бросила. Мне пришлось расстаться с тобой, хотя мое сердце разрывалось на части. Но другого выхода не было. Я спасала тебе жизнь!

Она глубоко вздохнула, словно собираясь с душевными силами, чтобы продолжить свою мучительную исповедь.

– Все мои дети умирали во младенчестве, – ее голос дрожал. – Однажды они просто переставали дышать. Мой первенец заснул в кроватке и не проснулся. Мой второй сын… Каждый. Каждый мой ребенок! Я родила троих, и все они…

Маленькая, хрупкая, она съежилась на стуле, и ее тонкие плечи содрогнулись от беззвучных рыданий. Смотреть на нее было физически больно. Роан ощутил внезапное желание утешить плачущую перед ним женщину.

Его мать.

Эльфийка на стуле – его мать.

Никак не получалось это осмыслить.

– Брат убедил меня, что это проклятье рода. И когда на свет появился ты, мой четвертый, мой последний ребенок, я решила отослать тебя подальше из Альтарина. Я была уверена, что только так могу защитить свое единственное дитя. Что рядом со мной ты в опасности. Но…

Сгорбившись еще больше, она закрыла лицо руками.

– Вскоре мой муж погиб от болезни. Горе от разлуки с тобой и моим любимым было чудовищным. Я словно умерла. Брат взял на себя обязанности правителя. Все это время он управлял королевством, а я жила редкими весточками о тебе. Письма старика Эрималя были моей единственной радостью. Знать, что ты жив и здоров, что у тебя все хорошо…

Она выпрямилась на стуле, и ее лицо полыхнуло яростью.

– Теперь я знаю: мой брат – предатель. Ему нужна была власть. Мои несчастные малыши… наследники, мой муж – это все дело его рук. Меня он пощадил только потому, что я была все равно что тень. Дела государства меня не волновали. Годами я варилась в своем горе, жила внутри него, как в пузыре, и не замечала ничего вокруг.

Далеко не сразу до Роана дошло, что его мать не обычная женщина – королева, а он – наследник престола. Это черное дерево на флаге и в записке – герб правящего дома, его семьи.

Поэтому его пытались убить.

Теперь история, которую он слышал, звучала еще более невероятно.

– А потом я узнала, что ты попал в беду, – продолжила мать. – И что-то в моем сознании перевернулось. Я подумала… ты вырос, проклятие, должно быть, утратило силу… со мной, в Альтарине, среди своего народа, ты будешь в большей безопасности, чем в чужом королевстве с безумными законами. Я обратилась в Гильдию наемников…

– Ривер…

Роан сел так резко, что рана под бинтами болезненно отозвалась.

Внутри все сжалось от неизвестности и страха услышать дурные вести.

Он ведь не потерял ее?

Там, на лесной поляне, в нем пробудилась магия, а это значит…

– Ты говоришь о девушке, что была рядом с тобой? – спросила королева.

– Что с ней?

В груди стало тесно. С каждым ударом сердца в ушах нарастал гул крови.

– Она не…

Роан не мог произнести это страшное слово. Казалось, озвучив свои страхи, он сделает их реальными.

«Ривер, Ривер, Ривер», – имя любимой билось в его сердце, огнем обжигало разум.

В ожидании своего приговора, Роан до боли впился пальцами в простыню.

«Скажи, что она жива! Пусть с ней все будет в порядке! Умоляю!»

Мать светло улыбнулась, и от сердца отлегло.

– Наши целители едва успели вытащить ее с того света.

Роан прикрыл глаза и обмяк на постели.

Жива! Жива! Жива!

Королева смотрела на него с ласковым пониманием.

– И ее здоровью ничто не угрожает?

– Лучшие лекари Альтарина трудились над тем, чтобы поставить твою любимую на ноги. Повезло, что Альви предупредил нас о вашем приближении, иначе мы бы не подоспели вовремя.

«Любимую», – подумал Роан, и его окатила волна жара.

– Альви? – Было так хорошо, что начало клонить в сон. Напряжение ушло, и мышцы превратились в желе, но ему нравилось это ощущение полной расслабленности.

– Наш семейный фамильяр.

Роан нахмурился, а потом перед глазами мелькнул момент, когда разноцветная ящерка рванула в небеса, будто вспомнив о важном деле.

Альви… это их Ужин?

– Она… мальчик?

– Да, самец карликового дракона. А что?

Милая мордашка, розовые лапки.

Вот Ривер удивится!

Ему остро захотелось оказаться сейчас рядом с ней – взять ее за руку, рассказать