Становление советской политической системы. 1917–1941 годы - Димитрий Олегович Чураков

можно выделить следующие. Белое движение, объединявшее в своих рядах представителей различных политических движений и социальных структур, не смогло преодолеть внутренних противоречий. Существенным был конфликт между военными и гражданскими властями.

В условиях подвижности фронтов, борьбы с повстанческим движением в тылу военные стремились к осуществлению функций гражданского руководства, игнорируя структуры местного самоуправления, разрешая политические и экономические проблемы в приказном порядке (действия генерал-лейтенанта Я. А. Слащова в Крыму в феврале – марте 1920 г., генерал-майора А. П. Родзянко на Северо-Западном фронте весной 1919 г. и другие). Отсутствие политического опыта, незнание специфики гражданского управления нередко приводили к серьёзным ошибкам, падению авторитета белых правителей (кризис власти адмирала Колчака в ноябре – декабре 1919 г., генерала Деникина в январе – марте 1920 г.).

Противоречия военной и гражданской власти отражали противоречия между представителями различных политических направлений, входивших в Белое движение. Правые (СГОР, монархисты) поддерживали принцип неограниченной диктатуры, тогда как левые (Союз Возрождения России, сибирские областники) выступали за «широкое представительство общественности» при военных правителях. Немаловажное значение имели разногласия между правыми и левыми по земельной политике (об условиях отчуждения помещичьей земли), по рабочему вопросу (о возможности участия профсоюзов в управлении предприятиями), о местном самоуправлении (по характеру представительства общественно-политических организаций).

Существенной причиной, повлиявшей на неустойчивость белого тыла в политическом отношении, следует признать отсутствие сколько-нибудь прочной системы представительной власти. Отсутствие контакта «власти» и «общества», или недостаточно полное его выражение, вызвало критику, недоверие к белым военным и политикам. При этом их противники в Советской России создали не только жесткий военно-административный аппарат, без которого власть большевистской партии не могла бы существовать в условиях гражданской войны. Большевики умело использовали, при необходимости, систему Советов, Советской власти. Советская вертикаль, при всей ее очевидной ограниченности в 1918–1920 гг. все же стала той самой представительной, выборной структурой (пусть даже ее «суррогатом»), которой подчас не хватало белым властям.

Принцип «Неделимой России» вызывал конфликты не только между Белым движением и государственными новообразованиями на территории бывшей Российской Империи (Украиной, республиками Кавказа), но и внутри самого Белого движения. Серьезные трения возникали между казачьими политиками, стремившимися к максимальной автономии (вплоть до государственного суверенитета) и белыми правительствами (конфликт атамана Семенова и адмирала Колчака, конфликт между генералом Деникиным и Кубанской Радой).

Возникали противоречия и по поводу внешнеполитической «ориентации». Так в 1918 г. многие политические деятели Белого движения (П. Н. Милюков и Киевская группа кадетов, Московский Правый Центр) говорили о необходимости взаимодействия с Германией для «ликвидации Советской власти». В 1919 г. «прогерманская ориентация» отличала Совет гражданского управления Западной Добровольческой армии полковника Бермондта-Авалова. Большинство же в Белом движении выступало за сотрудничество со странами Антанты, как союзниками России в первой мировой войне.

Не способствовали прочности Белого движения конфликты между отдельными представителями политических структур (лидерами СГОР и Национального Центра – А. В. Кривошеиным и Н. И. Астровым), внутри военного командования (между адмиралом Колчаком и генералом Гайдой, генералом Деникиным и генералом Врангелем, генералом Родзянко и генералом Юденичем и другими).

Вышеперечисленные противоречия и конфликты, хотя и не носили непримиримого характера и не приводили к расколу Белого движения, тем не менее, нарушали его единство и сыграли важную роль (наряду с военными неудачами) в его поражении в гражданской войне.

Значительные проблемы у белой власти возникали из-за слабости управления на контролируемых территориях. Например, на Украине, до момента занятия войсками ВСЮР, сменилось, на протяжении 1917–1919 гг. четыре политических режима (власть Временного правительства, Центральной Рады, гетмана П. Скоропадского, Украинская Советская республика), каждый из которых стремился к установлению собственного аппарата управления. Это нарушало оперативное проведение мобилизаций в Белую армию, борьбу с повстанческим движением, реализацию принимаемых законов, разъяснение населению политического курса Белого движения и в целом лишало его необходимой социальной опоры.

Нельзя согласиться с тем, что противостоящий Белому движению партийно-советский режим был лишен вышеуказанных противоречий в той или иной форме. Однако в целом прочность созданной этим режимом модели оказалась большей, что способствовало победе Советской власти в гражданской войне.

Особенности работы подпольных структур Белого движения 1917–1922 годов

В истории гражданской войны важное значение приобретает изучение антисоветской деятельности подпольных военно-политических структур, их состава, форм и методов работы. Следует отметить, что приёмы разведывательной работы в советском тылу не были выработаны и систематизированы и во многом основывались на импровизации или на опыте нелегальной политической работы начала ХХ столетия. Поэтому в подпольной антисоветской деятельности далеко не всегда соблюдались нормы профессиональной разведслужбы, нередки были ошибки и «провалы».

С другой стороны, формировавшиеся структуры ВЧК, не имея профессионального опыта «политического сыска» в борьбе с антисоветским подпольем, ориентировались на методы массового «красного террора», следуя тезису В. И. Ленина о «борьбе с контрреволюцией в тылу»: «Что лучше? Выловить ли и посадить в тюрьму, иногда даже расстрелять сотни изменников из кадетов, беспартийных, меньшевиков, эсеров, “выступающих” (кто с оружием, кто с заговором, кто с агитацией…) против Советской власти, то есть за Деникина? Или довести дело до того, чтобы позволить Колчаку и Деникину перебить, перестрелять, перепороть до смерти десятки тысяч рабочих и крестьян? Выбор не труден».

Еще до октября 1917 г. в России складывались военно-политические структуры, ставшие впоследствии основой Белого движения. Помимо стремления «влиять на власть» они создавали основу и для вероятной «смены власти». Не будучи скованными партийными принципами формального членства, они взаимодействовали с весьма широким кругом политических, коммерческих и военных групп. Среди таковых выделялись Всероссийский Союз офицеров армии и флота (во главе с депутатом Государственной Думы, кадетом, полковником Л. Н. Новосильцевым), Республиканский Центр, возглавляемый инженерами К. В. Николаевским и П. Н. Финисовым, и так называемый «Совет общественных деятелей» (децентрализованная структура, объединявшая в своих рядах различных политических деятелей и некоторых военных). Эти полулегальные организации стремились к формированию политического курса в России посредством как давления на Временное правительство (в частности, через выступления на Государственном Совещании в августе 1917 г.), так и путем создания новой военно-политической модели в условиях готовившегося наступления на Петроград Верховного Главнокомандующего генерала Л. Г. Корнилова.

При этом Союз офицеров действовал не только через Ставку, но и через военный отдел Республиканского центра во главе с вице-адмиралом A. В. Колчаком (до его отъезда в САСШ в июле 1917 г.) и полковником Л. П. Десиметьером. Благодаря персональному представительству, осуществлялась координация планов военных союзов: полковники B. И. Сидорин (Союз офицеров) и Ф. В. Винберг (Союз воинского долга) числились в составе военного отдела. Есть указания на контакты Центра с Союзом Георгиевских кавалеров, Союзом бежавших из плена (его члены – нижние чины пользовались своим «статусом», получая информацию из солдатской секции Московского совета), Союзом инвалидов. В случае объявления Петрограда на военном положении (по плану Ставки) и при вооруженном выступлении большевиков, опиравшихся на Петроградский Совет, члены военных организаций должны были захватить Смольный, арестовать противников Корнилова и поставить Временное правительство перед необходимостью «смены курса».

Но уже в данный период проявились расхождения в тактике военных и «гражданских» участников. П. Н. Милюков от лица кадетской партии категорически отказался оказывать какую-либо политическую поддержку Главковерху в том случае, «если его выступление будет иметь насильственный и кровавый характер». Лидер кадетов отказался и от контактов с Центром. Но члены ЦК партии Ф. А. Родичев и князь П. Д. Долгоруков не исключали необходимости расширения контактов с военными.

Финансирование структур Центра осуществлялось за счет кассы «Общества экономического возрождения России», возглавляемого авторитетными российскими промышленниками и банкирами А. И. Гучковым, А. И. Путиловым и А. И. Вышнеградским. Центр, эффективно осуществлявший взаимодействие военных, политиков и коммерсантов, получил серьезный удар после ликвидации «Корниловского мятежа» в августе 1917 г. Приход к власти большевиков, проведение декретов о запрете кадетской партии, национализации банков и др. существенно ограничивали возможности политической оппозиции. В условиях начинавшейся гражданской войны для продолжения антибольшевистской работы, координации военно-политических и деловых кругов требовалось создание новых организаций, ориентированных почти исключительно на нелегальную работу. В условиях «борьбы с корниловщиной» уцелели небольшие полковые объединения, хотя и немногочисленные, но достаточно сплоченные, менее вовлеченные в «публичную» политическую активность.

В Москве наиболее активными стали организации офицеров Гренадерского корпуса и 1-го гусарского Сумского полка. Их работу возглавлял бывший командир московского Гренадерского корпуса генерал-лейтенант Довгерт. Организация Довгерта вместе с монархической группой присяжного поверенного Полянского сформировала группу, пытавшуюся освободить царскую семью в Екатеринбурге весной 1918 г. Но попытка установить контакты с немецким посольством для подготовки общего выступления против большевиков стала причиной провала организации (информацию о Довгерте сообщили ВЧК).

Работа подпольных военных структур в столице не высоко ценилась штабом Добровольческой армии: