Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

Естественно, предполагалось, что эти же кровожадные заговорщики обладают достаточным могуществом, чтобы замести следы: точно так же, как отчет Комиссии 11 сентября был отвергнут Трусерами как коррумпированная попытка скрыть правду, отчет Комиссии Уоррена подвергся резкому осуждению сразу после его публикации в 1964 году. По оценке Буглиози, в 95 процентах книг об убийстве Кеннеди, вышедших с момента его смерти, утверждается наличие той или иной формы заговора с целью убийства президента. Большинство из них также предполагали существование второго заговора — с целью скрыть первый.

Именно благодаря этому второму вымышленному заговору — не меньше, чем первому, — в 1960-х годах в Америке начался бум конспирологии. Ведь одно дело — предполагать, что у Освальда были сообщники при убийстве Кеннеди: к такому выводу пришел даже Специальный комитет Палаты представителей США по убийствам (основываясь главным образом на сомнительном анализе полицейской аудиозаписи, из которой следовало, что соучастник стрелял из-за травянистого холма). Но совсем другое дело — утверждать, будто некоторые из самых влиятельных и заслуженных деятелей Америки вступили в сговор, чтобы замять это эпохальное преступление. Согласно этой теории, как пишет Буглиози, «такие выдающиеся американцы, как председатель Верховного суда Эрл Уоррен, сенаторы Джон Шерман Купер и Ричард Б. Рассел, члены Палаты представителей Джеральд Форд и Хейл Боггс, бывший директор ЦРУ Аллен Даллес и бывший президент Всемирного банка Джон Макклой... а также главный советник Комиссии Дж. Ли Рэнкин, бывший генеральный солиситор США, и 14 видных членов Американской ассоциации юристов... люди с безупречной честью и репутацией, собрались в каком-то прокуренном кабинете и все как один согласились, бог весть по какой причине, совершить самый бесчестный поступок, какой только можно себе представить, — спустить [убийцам] с рук убийство президента Соединенных Штатов. И при этом не только рискнуть разрушить все, ради чего они трудились, — свою репутацию и наследие, оставленное семьям, — но и подставить себя под уголовное преследование за соучастие в убийстве».

В таком изложении это выглядит нелепо. И все же миллионы американцев поверили в это — главным образом по той простой причине, что мысль о том, что экстремист-одиночка может в одиночку низвергнуть самого могущественного человека в мире и изменить облик геополитики холодной войны, была попросту слишком ошеломляющей, чтобы ее принять. Кроме того, как и практически во всех теориях заговора, в аргументах скептиков крылось зерно истины: стрельба, приписываемая Освальду, действительно требовала фантастической меткости — пусть даже, строго говоря, это и не было невозможным. Теория «одной пули», выдвинутая Комиссией Уоррена (согласно которой одна пуля из винтовки Освальда, совершив ряд последовательных отклонений от траектории, нанесла все разнообразные ранения губернатору Техаса Джону Конналли, в дополнение к несмертельным ранениям Кеннеди), тоже выглядит странно. Обе эти аномалии объясняют, почему опросы простых американцев, проводившиеся начиная с 1960-х годов, показывали, что около двух третей респондентов считают убийство «частью более широкого заговора».

Невозможно переоценить то влияние, которое наследие убийства Кеннеди оказало на формирование процветающих и разнообразных конспирологических субкультур последующих десятилетий: если уж правительственные чиновники не собирались говорить правду о чем-то столь важном, как гибель Кеннеди, то о чем они не стали бы лгать?

Конспирология вокруг убийства Кеннеди, в отличие от многих ее исторических предшественниц, не была феноменом толпы: она глубоко проникла в круги образованного класса Запада. В 1964 году, например, не кто иной, как прославленный философ и логик Бертран Рассел, радикализировавшийся за годы яростной критики ядерного оружия и политики США в Юго-Восточной Азии, опубликовал статью «16 вопросов об убийстве», в которой задавал следующие вопросы:

1. Почему все члены Комиссии Уоррена были тесно связаны с правительством США?

2. Если, как нам говорят, Ли Харви Освальд был убийцей-одиночкой, то при чем здесь национальная безопасность?

3. Если правительство так уверено в своей правоте, почему все расследования проводились в строжайшей тайне?

4. Почему Комиссия Уоррена не создала специальную группу для выяснения вопроса о том, кто убил президента Джона Ф. Кеннеди?

5. Почему так много либералов переложили собственную ответственность на Комиссию, обстоятельства работы которой они отказываются исследовать?

6. Почему власти следили за множеством людей как за потенциальными убийцами, но не заметили, как Освальд вошел в здание книгохранилища, неся при себе винтовку длиной более трех футов?

7. Почему маршрут президента был изменен в последнюю минуту так, что пролегал мимо места работы Освальда?

8. Почему медицинские свидетельства, касающиеся смерти президента, были изменены до неузнаваемости?

9. Каковы доказательства в подтверждение версии о том, что в президента стреляли сзади?

10. Почему ФБР отказалось опубликовать то, что могло бы стать самым надежным доказательством во всем деле [снимки автомобиля Кеннеди, сделанные непосредственно перед выстрелами и во время них]?

11. Как вышло, что миллионы людей были введены в заблуждение откровенными фальшивками в прессе [поддельными фотографиями орудия убийства]?

12. Почему результаты парафиновой пробы [на лице и руках Освальда] были изменены перед тем, как о них объявили власти?

13. Почему единственное описание убийцы [патрульного] Типпита было намеренно исключено полицией из показаний единственного очевидца?

14. Почему описание Освальда в связи с убийством патрульного Типпита было передано по радио полиции Далласа в 12:43 22 ноября, тогда как в Типпита выстрелили только в 13:06?

15. Как Эрл Уоррен мог предсказать, что показания [жены Освальда] Марины будут диаметрально противоположны тому, что она утверждала ранее?

16. Как окружной прокурор с таким огромным опытом, как у [Генри] Уэйда, объясняет все те поразительные изменения в уликах и показаниях, о которых он заявлял в ходе дела Освальда?

Конспирология Рассела вокруг убийства Кеннеди отражала многие из широких интеллектуальных течений, набравших силу в 1960-х годах, — антиамериканизм, подогреваемый войной во Вьетнаме, недоверие к правительству и слияние академических кругов с левым активизмом. Но она также отражает важную тенденцию иллюзорного мышления, которая неизменно заявляет о себе после гибели2 знаменитостей и национальных лидеров — особенно тех, кто, подобно убитому американскому президенту, рисовался в общественном воображении как квазибожественное воплощение некой грандиозной идеи. «Существует инстинктивное представление о том, что король не может пасть от руки крестьянина, — пишет Буглиози. — Многим американцам было трудно примириться с тем, что президент Кеннеди, самый могущественный человек в свободном мире — тот, кто в их представлении занимал положение, подобное королевскому, — мог быть уничтожен за считаные секунды кем-то, кого они считали полным ничтожеством».

Этот же психологический рефлекс лежит в основе большинства теорий заговора, связанных с