Мужья ведаринки. Решение княжеств - Евгения Зимина

Всадники появились с восточной стороны, из-за сосен. Три десятка, не меньше. Степняки, низкорослые, коренастые, в кожаных панцирях и меховых шапках. Кони у них быстрые. Они не заметили засады.

Святослав дал им подъехать на двадцать шагов и крикнул: «Огонь!»

Десять стрел полетели разом. Четверо степняков упали, остальные закричали, развернули коней, но было поздно — Святослав с дружиной уже рубился в их гуще. Мира стояла за телегой, прижимая Зоревика к груди. Она смотрела, как он бьётся.

Страшно и красиво одновременно. Меч в его руке ходил так быстро, что Мира не успевала следить. Одного степняка снёс с коня ударом щита, второго проткнул насквозь, третьего — рубанул по шее, и голова отлетела в темноту.

Бой длился недолго. Степняки дрогнули. Те, кто остался, развернулись и ускакали в лес, бросив убитых и раненых.

Тишина наступила внезапно. Только кони всхрапывали да раненые стонали.

— Четверо наших, — выдохнул Святослав, вытирая меч. — Шестеро степняков убиты, остальные ушли.

— Степь близко, — сказал Хотислав.

— Ближе, чем мы думали, — ответил Святослав. Он повернулся к Мире. — Ведаринка, вы не ранены?

— Нет.

— Тогда помогите. У нас двое тяжелых.

Мира уже шла к раненым. Она работала до рассвета.

У одного стрела засела глубоко глубоко в плече. Мира заговорила кровь, прижала ладонь к ране, убирая боль. Лекарь вытащил стрелу, она снова приложила руку, помогла затянуться ране быстрее, чем обычно.

У второго разрублена рука почти до кости. Крови было много, Мира вливала в рот раненому кровоостанавливающие травы, и держала руку на ране, пока лекарь накладывал швы.

Святослав стоял в стороне и смотрел. Когда Мира закончила, её трясло. Дар истощал силы, она едва стояла на ногах. Зоревик терся о её ноги, свистел тревожно.

Тогда Святослав подхватил ее на руки и унес в шатер. Уложив на шкуры, наказал Зоревику присматривать за хозяйкой.

Утром обоз двинулся дальше. Солнце стояло низко. Мира умылась из походного корца, Зоревик устроился у неё на коленях, пока она завтракала сухим хлебом.

— Вы устали, — сказал Святослав, подъехав к ней на коне. Протянул руку и подхватил, усадив впереди себя на коня.

Они выехали из соснового бора на большую дорогу. День тянулся медленно, но тревога не отпускала. К вечеру, когда обоз проходил через узкий овраг, Зоревик снова засвистел.

На этот раз из кустов ударили стрелы.

— Засада! Щиты к обозу!

Разбойников было меньше, человек двадцать, но они били из леса, не показываясь. Святослав развернул часть дружины в ту сторону, но лесная чаща мешала. Он спустил ведаринку около Радмилы за телегами.

Мира увидела, как один из разбойников целится в неё. Дар поднялся сам. Она шагнула вперёд, подняла руку:

— Стой.

Стрела выпала из пальцев лучника. Он застыл, не понимая, что происходит. Но Мира пошатнулась, дар отнял последние силы. Хотислав подхватил её, оттащил за телегу. Святослав пробился к лучнику, и тот бросил лук.

Бой затих. Разбойники, потеряв троих, ушли в лес. Раненых среди своих не было, только Мира, бледная, с дрожащими руками.

— Хватит с вас дара, — сказал Святослав, опускаясь рядом с ней на колено. — Больше ни шагу вперёд, пока не отдохнёте.

— Кто же тогда будет лечить?

— Я прикажу не болеть. — Он усмехнулся, но в глазах была тревога. — Отдыхайте, ведаринка. До Ветрограда ещё день пути.

К ночи они добрались до сторожевого кургана. Мира чувствовала себя выжатой, но Зоревик вдруг замер и показал образ: всадники на гребне холма, плащи как крылья, впереди мужчина на сером коне, светлые волосы. За его спиной — знамя с соколом и вихрем.

— Борислав, — прошептала Мира.

Наутро Борислав появился именно так, как показал Зоревик. Светло-русый, в синем плаще, лёгкий, как ветер, он осадил коня в десяти шагах от обоза и широко улыбнулся.

Драгомира Велеславна! Ветроград ждал ветра с востока, а получил целую бурю.

Радмила за спиной Миры пробормотала:

— Началось.

— Борислав Ветрогон? — спросила Мира.

— К вашим услугам. Пока ещё не муж, но уже готов исправить это упущение.

Ветроградцы весело разгоготались. Святослав сидел на коне с каменным лицом.

— Упущение исправляют обрядом, а не языком.

Смех оборвался. Борислав расхохотался сам:

— Хорошо сказано. Мне говорили, вы мудры. Не сказали, что остры.

Зоревик предупреждающе ощетинился.

Борислав повернулся к зверьку:

— Говорят, он видит ложь. — сказал Борислав, разглядывая Зоревика.

— Иногда.

— Тогда пусть знает: я рад вас видеть.

Он подъехал ближе, посмотрел на Миру внимательнее, и улыбка его стала чуть мягче:

— Вы устали. Дорога впереди свободна. Но на юге видели кударские разъезды. Я повёл людей, чтобы встретить вас раньше границы. В Ветрограде будете через полдня. И никаких битв, обещаю.

Мира поблагодарила. Она знала, что Борислав — лёгкий, веселый, беззаботный — будет полной противоположностью Святославу. И не знала, радоваться этому или бояться.

— Спасибо, Борислав Ярополчич.

— Пока ещё не муж, но уже почти, — подмигнул он, разворачивая коня. — Едем. Отец ждёт.

Обоз двинулся следом. Святослав ехал с Мирой, и она видела, как он сжимает поводья.

Глава 14

Глава 14

Ветроград стоял на высоком открытом плато, где ветер не знал преград. Двойной частокол, башни с деревянными ветряными колёсами, ленты на крышах, колокольцы у дверей — всё звенело и двигалось. Даже когда люди стояли на месте, город казался живым.

У ворот их встречал ведар Ярополк. Рядом стоял волхв в сером плаще, украшенном перьями. Глаза у него были почти белые.

— Драгомира Велеславна, Ветроград принимает тебя по слову Совета и по чести рода, — сказал Ярополк.

— Ветер уже несёт. Но не всё, что летит, приносит добро, — проговорил волхв, подняв голову.

— Вот ещё один любитель тумана. — Буркнула еле слышно Радмила.

Волхв улыбнулся, услышав старуху.

— Радмила Травница. Давно хотел посмотреть, кто ругается громче духов.

— Посмотрел? Живи дальше.

Покои Мире отвели в верхнем тереме, где окна выходили на запад. Борислав принёс ей чашу горячего сбитня.

Зоревик понюхал чашу и не проявил интереса к содержимому.

— Он будет проверять всё, что я принесу? — спросил Борислав.

— Да.

— Обряд назначили на послезавтра. Отец хотел завтра, но я сказал, что после дороги вам нужен хотя бы день отдыха.

— Забота или желание казаться заботливым?

Борислав на миг перестал улыбаться.

—